Волки (СИ)

Легионеры, спавшие внутри чутким солдатским сном, проснулись и закричали все разом, бросились наружу, спотыкаясь друг о друга. Палатка вспыхнула, взметнув в чёрное небо язык пламени.
Тень остановилась, обернулась на мгновение, после чего с глухим рычанием вновь бросилась к своей цели. Её заметили. Раздались крики.
На пути тени возник центурион с парой солдат. Тень легко раскидала их, но замешкалась, вынуждена была остановиться. К преградившим ей путь легионерам уже спешила подмога.
  
Тиберия мучала бессонница. Привлечённый шумом, он выглянул наружу, окликнул пробегавших мимо легионеров:
— Что случилось? Варвары напали?
Один из солдат на бегу одарил декуриона безумным взглядом, но ничего не ответил. Тиберий услышал в той стороне, куда все спешили, звериный рык. По спине пробежали мурашки, декурион метнулся в палатку, подхватил перевязь со спатой, выскочил наружу и тоже побежал на звуки драки.
Шагах в сорока-пятидесяти от его палатки творилось нечто страшное. Здоровенная человекоподобная фигура расшвыривала легионеров.
Некоторые, увидев, с кем имеют дело, бросились было врассыпную, но тут к месту схватки подоспел ещё один центурион и попытался организовать слаженную атаку. Полдюжины солдат разом метнули пилумы, но существо одним взмахом длинной когтистой лапы отбило четыре из них. Только одному из солдат повезло, его копье вонзилось пришельцу в левое бедро. Ещё один пилум, брошенный неверной рукой, пролетел мимо.
Тень взревела, вырвала копье из раны, перехватила и метнула в центуриона. Тот был без щита, но его успел прикрыть один из солдат.
— Мечи! — рявкнул центурион, — вперёд!
Неведомое существо, не обращая внимания на рану, прыгнуло навстречу. Тиберий не смог толком разглядеть, что произошло следом. На фоне пляшущего пламени пожара метались бесформенные тени. Росчерки факелов рвали тьму на части. Сзади, слева, справа нарастал топот ног и крики.
Солдаты орали от леденящего кровь ужаса, но в присутствии командира оставались в строю и даже теснили существо.
— Пятишься, тварь! Навались ребята!
Ноги сами понесли Тиберия вперёд, против его воли. В ладонь, привычно придавая уверенность, легла рукоять меча. Пробежав несколько шагов, декурион споткнулся о лежащее на земле тело. Упал на колени, ткнулся рукой во что-то горячее и липкое.
— Сзади! Сзади заходите! Окружайте!
— Н-на!
— Ар-р-ргх!
— Сервий! Осторожно!
Тиберий поднялся на ноги и увидел существо почти прямо перед собой. Их разделяло уже десятка два легионеров. Потеряв несколько человек в рукопашной, они ослабили натиск, отхлынули и теперь, соорудив стену щитов, пытались окружить существо. Оно не давало им это сделать, пятилось, злобно рыча. От солдат отмахивалось захваченным факелом, а в левой руке (или всё же лапе?) сжимало меч. Тиберий не мог, как следует, разглядеть пришельца, видел лишь два горящих глаза, определённо не человеческих.
Существо, отступая, достигло палисада. Легионеров, пытавшихся окружить его, становилось все больше.
— Пилумы! Готовься! — прогремел властный голос центуриона (уже другого).
Существо взревело, но как-то странно. Тиберию показалось, что оно словно застонало от отчаяния. Тень метнула в стену щитов меч, потом факел, одним прыжком перемахнула через палисад и скрылась во тьме.
Преследовать её не стали. Солдаты застыли в оцепенении.
— Что это было? — раздались негромкие голоса.
— Боги, какая жуткая тварь…
— Да кто это, ты смог разглядеть, Гай?
— Какое там? Я чуть не обосрался от страха…
— А я, похоже, того…
Раздался сдавленный смешок.
— Так это от тебя воняет? Я думал, это Орково дерьмо.
— Это Орк что ли вылез из преисподней?
— Хер его знает… Ну и зверюга…
— Квинт, Квинт, ты жив? Эй, он ещё дышит! Помогите! — прозвучал почти над ухом Тиберия голос Лонгина.
Тиберий трясущейся рукой вложил меч в ножны, повернулся и столкнулся нос к носу с Титом Флавием.
— Ты? Помоги мне скорее! Квинт ещё жив!
Несколько легионеров факелами осветили место побоища. На земле лежало восемь человек. Мёртвые. Среди них два центуриона. Почти вдвое больше было раненых. Тиберий узнал нескольких своих товарищей.
Лонгин и трое солдат торопливо отрывали от своих туник полосы для перевязки.
— Медиков, скорее!
Бой случился на стыке палаток Второй Паннонской алы и ещё одной вспомогательной части. Тиберий окинул взглядом бездыханные тела. Перед глазами сразу возникло нестираемое из памяти скорбное зрелище, виденное на безымянном хуторе несколько дней назад. Его бросило в пот.
До самого утра никто в лагере больше не сомкнул глаз.
* * *
— Кто-нибудь сможет мне ответить, что это было?
Траян нервно барабанил пальцами по столешнице, переводя взгляд с одного легата на другого. Те косились друг на друга и молчали.
— Я слышал, они тут верят, что неупокоенный мертвец может вылезать из могилы и принимать облик зверя, — пробормотал Лузий Квиет, — вот он, наверное, и явился мстить…
— Это кто ещё? — скривил губы Траян, — уж не Децебал ли?
— Кто его знает… — уклончиво ответил Квиет.
— Какая чушь, — хмыкнул император.
— Тварь была вполне реальна, Август, — напомнил Адриан, — и это определённо не человек.
— Большая часть нанесенных этим существом ран похожа на те, что мы видели на телах погибших паннонцев, — сказал Марциал, — следы когтей. Теперь очевидно, что это никакой не лев, не волк и уж тем более не кто-то из варваров.
— Я бы не стал отбрасывать даков, — возразил Квиет.
— Ты что, действительно думаешь, что это неупокоенный Децебал? — удивился Траян.
— Как знать… Я слышал, эти варвары славятся колдунами…
— Да брось, Лузий, — отмахнулся император, — такое раньше и про твоих предков говорили. У страха глаза велики.
— Тварь перебила отряд Максима, но сам он избежал смерти. Теперь, похоже, она снова пыталась добраться до него, — сказал Марциал.
— С чего ты взял?
Адриан переглянулся с Гаем Целием и ответил вместо него.
— Нападение случилось в расположении Паннонской алы. Большинство убитых и раненых — паннонцы.
— Случайность.
— Как знать. Я допускаю случайности только после тщательной проверки, — покачал головой Марциал.
— Я уверен, Август, — сказал Адриан, — тварь искала Максима. Причём ещё тогда, когда он вёз голову Децебала. Так что, полагаю, Лузий недалёк от истины, связь с царём тут определённо просматривается.
Траян перевёл взгляд на своего врача, которого пригласили по совету Адриана.
— Ты что скажешь, Статилий? Ты ведь уже осмотрел тела?
— Да, Август. Скажу, что я утвердился в своём мнении, которое в прошлый раз поостерёгся высказать. Тогда оно показалось мне слишком невероятным, но сейчас…
— Говори, не томи, — попросил император.
— Я думаю, это ликантроп, — ответил Критон.
— Ликантроп?
Лициний Сура скептически покачал головой:
— Сказки.
Луций Лициний слыл образованнейшим человеком, эрудитом. Марциал (не Весёлый Гай, а другой, куда более говорливый и остроумный) его так и восхвалял в эпиграмме:
«Ты из ученых мужей, славнейший Лициний наш Сура, чей воскрешает язык древних ораторов мощь!»
  
Сура во всякие бредни о сверхобычном, сказочки про разных там лемуров не верил.
Лемур, ларва — дух умершего злого человека, приносящая живым несчастья и смерть.
Некоторые из присутствующих предположение Критона поддержали. Лаберий, который до этого молчал, заявил, поглаживая подбородок:
— А ведь даки себя называют волками. Меня всегда интересовало, что стоит за этими словами.