Имя - уже знамение (СИ)
Сейчас, рассматривая фотографии в папке "Карельская медовуха", понимаю, что решение провести неделю вдали от цивилизации было самым верным, потому что именно эти дни запали в мою душу и стали самыми дорогими, их не мог затмить даже релакс на Карибах.
Уже шестой день мы на острове любви, как отшельники, только вдвоём, только нос к носу, только тело к телу.
Почти неделю никто не мешает нашему уединенному познанию друг друга. Все дни,как кролики, мы едим и спариваемся.
Я беру свою молодую жену как и сколько хочу. Вылизываю каждый сантиметр ее тела. Изучаю её реакции на мои ласки. Наблюдаю за ней, когда развожу в стороны створки её прекрасной устрицы, расправляю языком ее нежные лепестки, ласкаю ее клитор, ныряю внутрь её норки.
Мне до жара в голове нравятся все ее ощущения на мои действия.
Штырит ее природная стыдливость и желание прикрыться. Первый всхлип и стон. Дрожь и инстинктивное сопротивление с подъёмом и попыткой сползания вверх и следующее за этим расслабление, желание большего, насаживание и ускорение.
Каждый раз я, как скупой рыцарь, собираю её стоны и эмоции и тонул в этом блаженстве.
Держусь за нее, как пиявка. Не могу на нее насмотреться. На меня нападает дефицит тактильности, поэтому я все Нежку трогаю, щупаю, целую. Не отпускаю зайчишку ни на минуту от себя.
Всеми делами занимаюсь вместе с ней. Запрещаю утром подскакивать, чтобы приготовить мне завтрак. Держу силой в постели рядом с собой. Глажу, нежу, целую нюхаю, изучаю каждый изгиб ее тела.
Нежа тоже постоянно меня изучает. Все время шерудит своими пальчиками у меня в паху. Внимательно, как ребёнок игрушку, рассматривает детородные органы, которые мой зайчик иначе как "мужское хозяйство" не называет.
Ей до жути нравится, как член от её действий увеличивается в размере. Эта метаморфоза приводит её в неописуемый восторг.
- Олеж, все же твои то половые органы явно то гораздо больше среднеевропейского стандарта. Да, и тестикулы твои то очень крупные.
- Сладкая моя, а ты видела другие? - спрашиваю, смеясь
- Конечно, видела то у натурщиков, - фыркает моя зайчиха.
- И трогала хуй своими пальчиками, да?! - вытаращиваю глаза, удивленно приподнимаю брови, произнося обсценное название члена.
- Тьфу на тебя, Олежа! Нет, тьфу два раза. Кошка тебя дери. Первый за матерные слово. Второй раз за мысль пошлую. Как эта вопиющая глупость могла прийти в твою голову. Ты представляешь себе, чтобы я трогала чужие половые органы? Да, и, вообще, натурщиков трогать запрещено.
В своем приятном погружении слышу стук, понимаю, дверью хряснули о косяк. Такое себе может позволить только один человек - жена моя Неждана Коршунова.
Глаз от компьютера не поднимаю принципиально, слушаю громкое цоканье острых каблучков и бахающий звук тела, падающего в кожаное кресло.
Теперь поднимаю глаза и смотрю на хмурое лицо своей зайчихи, сердито отбивающей своими наманикюренными пальчиками дробь на гладкой поверхности стола. Молчу. И жена моя молчит.
"Ну, давай, олениха брыкливая моя, продолжай испытывать терпение мужа своего. Может и правда у тебя свербит в одном месте, что аж пар идёт из ушей," - думаю, продолжая пристально смотреть на Неждану.
- Олег, нам надо серьёзно поговорить. Ты слышишь? Серьёзно! - не выдержав молчания, произносит, взвинченным голосом "нежданчик".
- И тебе, любимая, добрый вечер! И я тебя рад видеть, жена дорогая моя, - отвечаю ровно и спокойно, зная, что сейчас зайчиху понесет.
- Олег!!! - гневно вскидывая брови, поднимая голос на два тона выше, взвивается Нежа.
- Сковороду положи, - совершенно безэмоционально приказываю, цедя жёстко по слову и складывая руки в замок под свой подбородок. - Сковородку положи сейчас же и звук своего голоса, дорогая, сделай тише, если ты не хочешь услышать мой рык.
- Ой, да ну, тебя, Олег. Да о чем я, вообще? Ты же слышишь только себя, - тише начинает тараторить Неждана, в голосе которой теперь слышны слезы. - Все, я поехала домой…
На этих словах зайчишка вскидывается, встаёт с кресла и делает шаг в сторону двери.
Я, конечно же, оказываюсь проворнее и быстрее. В секунду хватаю жену свою одной рукой за хвост на голове, второй за талию.
Приподнимаю немного, разворачиваюсь вместе с ней к столу, кладу красавицу свою животом на столешницу, сверху прижимая своим телом. Ногой раздвигаю в стороны ее ножки. Свободную руку просовываю между её ляжек.
- Эх, какая ты умница, Нежа, смотрю готовилась к нашим вечерним разборкам, даже чулочки надела. Молодца! - произношу и одним движением рву на жене ажурные кружевные трусики. - Сейчас, милая, выебу тебя со всей накопленной мной злостью, и тебе сразу полегчает.
Нежка дёргается в моих руках, как червяк на крючке, что-то шипит в мою руку, которой закрыт её рот.
Пока она трепыхается, расстегиваю зиппер ширинки, стягиваю вниз крюки и боксёры и возбужденным членом жёстко в одно движение вхожу в узкую глубину. Нежа вскрикивает, выдыхая со стоном слово "гаденыш".
- Да, милая, я твой гаденыш! Повтори еще раз, малышка моя! Вот, сладкая, и горяченькая пошла, - шепчу, прикусывая зубами мочку уха жены своей и растирая пальцами бусинку клиторка. - Нравится же тебе, зайчик мой, когда я тебя вот так жёстко ебу, да? Нравится, чувствую, течешь как сучка похотливая! Любимая сучка моя! Ну давай кричи! Кричи, Нежуль!
Кричим мы оба одновременно. Жена моя захлебываясь в оргазме, я тоже, но мои ощущения делают еще острее зубки зайчихи моей, которые она вонзает в мою ладонь.
Вытерев нас обоих салфетками, поправляю одежду. Помогаю Неже привести себя в порядок и сажаю её к себе на колени. В порыве нежности кладу руку на её грудь, чтобы погладить, но зайка моя, сморщив лицо, резко отодвигается от меня.
- Так, олениха брыкливая, поехали домой. За ужином выслушаю все твои претензии, сладкая, - произношу, поднимая Неждану, видя, что она мне хочет что-то сказать, останавливаю ее. - Закрой рот, милая, если не хочешь продолжения.
Нежка обречённо выдыхает и молча идёт со мной на выход. На парковке сажаю жену в салон своего ренджа, пристегиваю и целую.
Её машина остаётся на парковке. Домой практически всю дорогу едем молча.
Нежданчик сидит откинувшись на сиденье, закрыв глаза и периодически тяжело вздыхая.
Смотрю на неё с нежностью и жалость, испытывая чувство вины, что был так груб с любимкой своей.
Зайдя в квартиру, Нежа уходит принимать душ, потом отказавшись от ужина ложится спать, ссылаясь на плохое самочувствие.
Я тоже принимаю душ, потом вместо ужина наливаю себе бокал вискаря и смакую его в одиночестве, гоняя тяжелые мысли о том, что не так в нашей семейной жизни, и почему жену мою так корежит последнее время.
Утро выходного дня начинается с постельных нежностей и ласк, которые заканчиваются неторопливым страстным сексом.
Пытаясь прикоснуться к груди своей любимой, снова натыкаюсь на яростный протест Нежданчика.
Во время завтрака вижу, жена моя что-то кубатурит в своей головушке.
- Ее тяни резину, любимая, говори уже как есть. Что тебя, милая моя, беспокоит? - говорю за чашкой чая с вкуснейшими Нежкиными сырниками с яблоками.
Зайчиха моя, стоя ко мне спиной, вздыхает, собирается с силами на разговор, который, вероятно, для неё не является простым.
- Олег, мы с тобой то женаты уже два года, - выдыхает она, поворачивать ко мне.
- Да, все верно, Нежданчик. В этом что-ли проблема?
- Нет, не в этом то. Не в этом то, - зайчик начинает частить, голос её предаёт, потому что дрожит. - Не в этом то…
- Ты одну фразу повторила уже три раза. Положи сковородку и скажи внятно, в чем проблема, - произношу тихо, но чётко выговаривая каждое слово.
- Олег, мы то вместе уже два года то, я ни разу то не беременела. Понимаешь?
- И что здесь критичного, Неждана? Это что проблема?