Попала, или Жена для тирана - 2 (СИ)

— Готова?
— Более чем, — хмуро отозвалась принцесса и опустила голову, словно не хотела встречаться с ним взглядом.
— Все в порядке?
А вот теперь она посмотрела ему в глаза, и Редфрит едва не отпрянул под ее полным затаенной злобы взглядом.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Все будет в порядке, когда древний исчезнет. А сейчас не мешай, мне надо готовиться.
Накаи отвернулась. Спросить, что с ней происходит, король не успел. Тяжелая дверь отворилась, и в комнату вошла закованная в кандалы колдунья.
Годы заточения не пощадили красавицу графиню. Да и темная магия, на которой та помешалась, оставила свой след на ее лице. Глубокие складки изрезали лоб женщины, залегли в уголках рта грязными тенями. Некогда яркие зеленые глаза потускнели и рыжие волосы побелели от седины.
«А ведь она моя ровесница», — с удивлением рассматривал преступницу Редфрит.
Впрочем, стоило отдать колдунье должное: слабой она не выглядела и шла твердо, величаво расправив плеч. Так могла бы держаться королева, а не осужденная за несколько минут до смерти.
Перед тем как войти в круг, она остановилась, словно раздумывала, стоит ли двигаться дальше. Один из тюремщиков толкнул ее в спину, и чародейка оказалась в центре колдовского рисунка.
Еще несколько минут приготовлений, и вот она лежит на изъеденном временем камне, надежно скованная чарами. Редфрит считал каждую секунду, умоляя богов, чтобы на этот раз все получилось.
Но кажется, боги о нем забыли.
— Можем начинать. — Закончив наносить на тело осужденной ритуальные знаки, Арайна вышла из круга.
— Удачной охоты, ваше величество, — криво усмехнулась колдунья, словно происходящее ее забавляло.
Редфрит не удостоил ее ответом. Перевел взгляд с ведьмы на принцессу и нахмурился. Арайна смотрела на него с ненавистью такой же очевидной, что и в день, когда он убил ее брата.
Словно не было последней недели и их обоюдных попыток построить мост между королевством людей и Средиземьем.
— Начинай, — велел Галеано, и накаи, прикрыв глаза, стала нараспев произносить слова призыва.
В этот раз все было так же, как всегда. Напряженные минуты ожидания, ужасающие метаморфозы, происходящие с заключенным, тщетные попытки одержимого вырваться из круга.
Магия северянок не отпускала, а тело колдуньи, ко всеобщей радости, оказалось сильным сосудом.
— Кажется, получается… Он слабеет! — взволнованно воскликнула Арайна и с еще большим жаром стала выкрикивать слова заклинания.
— Ну же, давай засыпай, — шептал, как молитву, Редфрит, не сводя взгляда с беснующейся чародейки.
Сейчас лишь чудовище за призрачной чертой имело значение. Мир вокруг перестал существовать. Остались только он, молодой король, и древняя сущность, опрометчиво разбуженная его родителями, заточенная в теле колдуньи.
— Усни… Пожалуйста, оставь этот мир… — беззвучно шептал Галеано, глядя в затянутые бельмами глаза.
Казалось, вот сейчас все закончится, и он сможет наконец облегченно выдохнуть, но неожиданно одержимая, не оставлявшая попыток вырваться из колдовского рисунка, застыла.
Белые губы растянулись в сумасшедшей улыбке.
— Неинтересно, — прошипела сущность и, отделившись от тела, исчезла в одно мгновение.
На полу осталась лежать мертвая чародейка.
Прикрыв глаза, его величество выругался сквозь зубы.
— Неинтересно ему… Проклятая тварь.
— Ваше величество… — совсем близко раздался голос капитана.
— Что?! — резко, не сумев сдержать досады, рыкнул король.
— У… у вас кровь.
Военный указал на руку правителя, и только тут Редфрит почувствовал боль от пересекающего ладонь пореза.
— Даниэла!
Он смутно помнил, как спускался по лестнице, преодолевая за раз по несколько ступеней. Словно в трансе бежал к конюшням и сам, не дожидаясь конюха, выводил из стойла свою лошадь.
Впервые с тех пор, как Фантальм вернули в Хельвиву, на руке проявился порез. А это значило, что с ней что-то случилось.
— Демоны!
Редфрит не стал дожидаться своих людей. Пришпорил лошадь, вынуждая сразу перейти в галоп, вылетел за ворота и помчался по истоптанной дороге, оставляя за собой клубы пыли.
 
В голове пульсировала одна-единственная мысль: скорее! Как можно скорее добраться до Хельвивы! Если бы знал, что с женой что-то произойдет, отправил бы в Мандору только накаи, а сам бы остался.
— Проклятье!
Время, проведенное в дороге, показалось королю вечностью. Уже начало смеркаться, когда вдалеке показались размытые летними сумерками очертания городских башен. Солдаты его так и не нагнали. Впрочем, за ним бы сейчас и демон не угнался. Заклинание, наложенное на его коня, придавало животному силы, позволяло двигаться быстрее обычного. В противном случае он бы не поспел в Хельвиву и к полуночи.
— Ну же, еще немного, — подбадривал он животное.
В следующую секунду неведомая сила подхватила его за шкирку и вышвырнула из седла. Он и сам не понял, как оказался в пыли изрезанной колеями дороги. Закашлялся, заморгал, а когда перед глазами прояснилось, увидел принцессу Диких. Накаи тяжело опустилась на землю, сложила крылья, глядя на него, как на добычу.
— Арайна… — только и успел выронить.
Яростно прошипев какое-то проклятие, крылатая бросилась на него. Силы ей было не занимать, да и то, что застала его врасплох, сыграло ей на руку. Вот только для Редфрита это была не первая схватка с накаи, и слабаком он тоже не был.
Короткое сражение закончилось поражением Дикой. И пусть она успела расцарапать ему всю грудь (видимо, пыталась добраться до сердца, чтобы вырвать), в конце концов все равно оказалась на спине, придавленная к земле разозленным мужчиной.
— Что с тобой происходит?! Арайна!
Редфрит боролся с желанием отхлестать ее по щекам. А может, придушить. За то, что осмелилась на него напасть.
— Ты. Убил. Моего брата! — с ненавистью выплюнула крылатая.
— И именно сегодня ты решила об этом вспомнить?
— Выродок!
Накаи утробно зарычала и снова попыталась вырваться, укусить противника, но Редфрит держал крепко.
— Как же сильно я тебя ненавижу! Тебя и весь твой гнилой род! Будь ты проклят, король!
Его величество мрачно усмехнулся:
— Что-то мне подсказывает, что я уже давно проклят. Но сейчас не об этом. Я хочу понять, что с тобой, демон побери, происходит?!
— Вы, люди, никчемные, трусливые, ни на что не годные существа! — продолжая исходить злостью, прошипела принцесса. — От вас нет никакого толку и поддержки у вас тоже искать не стоило!
— Ты бы все-таки определилась, кого ненавидишь: меня или всех людей в целом, — не удержался от иронии Редфрит.
Накаи издала низкий гортанный звук, очень похожий на рычание разъяренного зверя. Впрочем, таковой она сейчас и выглядела — доведенным до бешенства хищником. Дернулась, но безуспешно: король держал крепко.
Редфрит не понимал, что с ней происходит. Может, в крепости Заблудших душ что-то случилось после его отъезда? Он тут же отбросил это предположение. Принцесса еще вчера выглядела раздраженной, а сегодня, стоило им увидеться, готова была испепелить его взглядом.
— Нужно было еще тогда тебя прикончить! Когда явился за своей драгоценной женушкой! Надеюсь, она все-таки подохнет, и ты вместе с ней!
Редфрит почувствовал, как в груди стынет сердце.
— Тот цветок… — Он сильнее сжал пальцы на плечах накаи. — Ты притащила его не чтобы помочь, а чтобы убить мою жену?!
Губы крылатой хищницы растянулись в безумной улыбке:
— Шарр… та… вар!
Мгновение, и его отбросило от накаи, протащило по дороге, словно кто-то тянул его за невидимую веревку, петлей овившую горло, а потом швырнуло к дереву. Сильный удар, глухой шелест листьев. Редфрит ощутил тупую ноющую боль, прорезавшую виски, ожегшую затылок. Перед глазами все поплыло. С трудом различил метнувшуюся к нему тень и вдруг осознал, что ни отреагировать, ни защититься не успеет. Просто не хватит сил и времени.