Грешный соблазн ночи (СИ)

Полудрема окончательно рассеялась, и Демьян резко сел. Мария продолжала смотреть в иллюминатор.
Когда они приземлились, начинало светать. Первой мыслью Демьяна было — одна ночь полнолуния миновала. Это к лучшему.
Но как ему быть? Каждое полнолуние караулить у дома Марии?
Или похищать её и запирать в своей спальне?
Вторая перспектива нравилась ему больше.
До того, как отправиться в Дасали, Демьян распорядился, чтобы несколько его воинов находились в аэропорту. Хотя он и сказал Маше, что если бы у Анны не прекратилась ломка, они не смогли бы её переправить через портал. Это не так. Он не хотел пугать Марию. Девушка не говорила, но было видно, что она пребывает в легком шоке от состояния матери. И это было начало.
Они не могли знать, как она отреагирует на лица когда-то дорогих ей людей.
Воины сдержанно приветствовали его.
— Указания будут, господин?
— Да. В салоне находятся две женщины, их необходимо будет сопроводить до дома. В целости и сохранности.
— Будет сделано.
Мария осталась в вертолете.
Она подошла к матери и осторожно дотронулась до её плеча.
— Ма…, - Мария хотела назвать её «мамой», но вовремя остановилась. Рано ещё, всему своё время. — Анна, просыпайся. Мы приземлились. Анна…
Женщина открыла глаза.
— Маша?
Она впервые назвала девушку по имени, и на сердце у Марии потеплело. Кто бы только знал, как приятно было слышать добрые, почти ласковые интонации! И у Маши мелькнула мысль, что всё не так уж плохо….
— Мы всё-таки вылетели, и теперь совершили посадку. Пойдем, нас ждут.
— А куда мы прилетели?
— Домой. Туда, где тебя ждут. Кошмар Дасали закончился.
Анна медленно поднялась, и, не споря, последовала за Марией.
Когда они спустились по трапу, Анна замерла на нижней ступени. Её взгляд устремился вдаль, туда, где виднелись сосны и ели, и она едва заметно повела носом.
Интересно, а как давно Анна перекидывалась и бегала по лесу? Навряд ли, в Дасали ей позволяли подобное. Для любого оборотня невозможность перекидываться, можно было сравнить с медленной смертью.
— Всё хорошо? — поинтересовался Демьян.
— Кажется, да.
Он кивнул.
— Вас до дома проводят мои люди. Думаю, сопровождающие вам не помешают. Чуть позже я позвоню тебе.
Мария не стала спорить, ни по поводу сопровождающих, ни по поводу звонка. Напротив, последнему она даже обрадовалась, но постаралась скрыть эту радость.
— Спасибо.
Их проводили до автомобиля, и Демьян чуть заметно кивнул. Тотчас водитель занял своё место, и они тронулись.
Теперь пришла очередь Анны не отрываться от пейзажа за окном. Она едва не впечатывалась в стекло, стараясь ничего не упустить.
— Может быть, опустить окно? — предложила Мария, внимательно наблюдая за матерью. Ей даже стало казаться, что у неё меняется в лучшую сторону цвет лица.
— Да…пожалуйста, если можно…
— Конечно, можно!
Мария нажала на кнопку, и окно опустилось.
Анна закрыла глаза и полной грудью вздохнула запах приближающегося леса. Она задрожала и обхватила себя руками. Мария ничего не стала говорить, тут слова были лишними.
Вскоре они оказались на территории стаи, и Машу охватило волнение. Причем, сильное. Чем ближе они приближались к дому, тем сильнее она начинала нервничать.
Как встретят их близкие? Как отреагируют? Что скажет отец? Как поведет себя Алиса Федоровна?
Гадать не имело смысла. Сейчас всё выяснится.
Мария помогла выйти Анне из машины.
— Мы вам больше не нужны? — спросил один из вампиров Даровых. Они держались сдержанно.
— Нет.
Анна осматривалась по сторонам, и Мария немного постояла с ней рядом, ожидая её реакции. Но женщина ничего не сказала.
— Пойдем в дом.
Мария открыла дверь своим ключом. В доме было тихо, но на кухне горел свет. Аркадий Игнатьевич вставал рано, и очень часто завтракал один. Он говорил, что любит побыть на рассвете в одиночестве.
Анна робко огляделась по сторонам. Она осталась стоять в дверях, не решаясь пройти дальше.
— Не бойся, Анна, тут тебя никто не обидит, — сказала Мария, а у самой комок застрял в горле.
Она поставила спортивную сумку на пол, и нечаянно задела небольшую этажерку с обувью. Та пошатнулась, и один туфель упал.
— Маша? — голос отца раздался с кухни, следом послышались его приглушенные торопливые шаги и стук трости.
Мария замерла в ожидании.
Вот и настал час икс.
И правда, очень быстро в гостиной показался отец. Его лицо осунулось, выглядел он не выспавшимся и уставшим.
— Привет, папа, — негромко поздоровалась Мария и отошла в сторону, чтобы он мог увидеть, что она была не одна.
Сначала отец нахмурился, всматриваясь в не ясный силуэт женщины, стоящей за спиной дочери. Потом его лицо сильно побледнело, сам он пошатнулся, и из его руки выпала трость.
— Аня?
За всю свою жизнь Маша ни разу не слышала, чтобы голос отца звучал так приглушенно, недоверчиво и одновременно с затаённой надеждой.
Но то, что произошло дальше, не могла предугадать даже девушка.
Анна обошла её и застыла рядом. Она всматривалась в немолодое лицо альфы, изучала его статную фигуру.
А потом закричала:
— Аркаша!!!!
И бросилась к нему. 
  
Глава 22.
 
Мария разрыдалась в голос, когда увидела, как её родители крепко обнялись.
Два взрослых человека, над чьими судьбами зло посмеялись, вмешавшись ради развлечения и забавы, не могли разорвать объятия. Оба имеющие физические и моральные увечья, они обнимали другу друга, поддерживая. Слез не сдерживал никто.
Мария, привыкшая видеть отца, всегда сдержанным, собранным, не выдержала, когда увидела, как по его лицо покатилась скупая слеза. Он обхватил лицо любимой женщина и принялся её целовать с жадностью, на какую только способен мужчина, каждую ночь тоскующий по потерянной на века женщине.
И Маша не выдержал:
— Вы тут…разбирайтесь сами…Я пойду… Вам поговорить надо….
Её никто не услышал. Мария не была против. Заглушая рукой рыдания, вырывающиеся у неё из горла, она бегом взбежала на второй этаж и едва не влетела в свою комнату.
Больше не сдерживая чувства и эмоции, она бросилась на кровать и дала волю слезам.
Это были слёзы радости и надежды.
Потому что она теперь точно знала, что они вместе со всем справятся.
Если маме удалось вспомнить отца, то они её обязательно вылечат и вернут к полноценной жизни.
Пока Мария плакала, она ничего не замечала. Когда стала успокаиваться, то ощутила под собой листок бумаги.
Недоумевая, она достала его из-под себя.
И похолодела, когда прочитала вырезанные газетные буквы:
«Ты следующая».
Слезы моментально высохли, и Маша вся подобралась. Что могла означать записка? Что маньяк, убивающий девушек-волчиц, выбрал следующей жертвой её? Но он оставлял эти записки уже на убитых девушках….А что для неё она могла означать — предупреждение?
Или это была чья-то злая шутка?
Маша решила не обращать внимания на записку. Но быть осторожнее. На территории стаи по-прежнему велся патруль мужчин, и она была уверена, что скоро маньяка поймают.
Дальше была тяжелая встреча Анны с Алисой Федоровной. Оказывается, в то утро, когда они вернулись, она не ночевала дома, разозлившись на мужа, и на то, что тот не в состоянии контролировать сумасбродные поступки дочери, она ушла, поставив условие, что вернется домой, когда альфа сможет снова достойно их содержать и заставит вернуться Марию в дом Даровых. Последнее условие шокировало Марию. Неужели она не ошиблась, и Алиса Федоровна стремилась подложить её под Демьяна и использовать в личностных целях обогащения? Неужели она так плохо знала её? Марии стало очень неприятно. Она ощутила боль в области груди, точно её предали.
Но собственные ощущения и переживания пришлось оставить на потом. Она так же не стала рассказывать отцу о записке.