Грешный соблазн ночи (СИ)

— Твоя кровь — самый драгоценный для меня напиток, волчица. Она не только способствует моему быстрому выздоровлению, она дает мне внутренние силы. И она невероятна вкусна. Я схожу с ума лишь при одном упоминании, как питался от тебя! И я больше не хочу скрывать своей жажды. Да, я отпустил тебя, но по той причине, что уважаю твою волю. Я знаю, что сейчас могу обходиться без твоей крови, могу питаться от себе подобных! Но не хочу! Мне нужна ты! Мне нужна твоя кровь! Но я не буду тебя принуждать…., - его клыки уже удлинились, и Мария чувствовала, как он прикасается самыми кончиками к её коже.
Нет, он её даже не царапал. Он вздыхал её запах…слышал, как бьется её сердце…чувствовал, как бусинки пота выступают из её пор…
Мария задрожала. Страстный шепот Демьяна заставил её сильнее вцепиться в мох.
— Ты меня не принуждаешь, Даров. По крайней мере, сейчас…
— Маша….
Интонация голоса сказала больше слов. Мария едва ли не чувствовала, как внутри мужчины происходит куда более сильная битва, чем бушевала несколько минут назад на улице.
— Я хочу, чтобы ты испил мою кровь…, - прошептала она в ответ, и одна её рука переместилась со мха на бедро мужчины. Она не заметила своего порывистого движения, но для Демьяна оно послужило сигналом.
— Это было твоё желание! — страстно прошептал он и укусил девушку.
Та вздрогнула и застонала.
Демьян сделал лишь один глоток, как тело Марии пронзила сладостная истома. В глубине души Маша знала, что сексуальная волна накатит на неё. Но никак не ожидала, что это случится сразу…после первого глотка…
Почему?….Почему она стала столь остро реагировать на Демьяна? На его укусы, на его прикосновение, на одно присутствие?
Волна была столь сильной, что тело Маши выгнулось, а глаза распахнулись.
— Демьян! — полустон-полукрик вырвался из её горла.
И сразу же Демьян перестал пить.
— Тебе больно? — жажда крови перемешалась с заботой об этой женщине. Сущность зверя требовала продолжить питание, наконец-то он получал требуемое! Кровь волчицы действовала быстро, рана на груди стягивалась на глазах, и если бы не испачканная грудь мужчины, то нельзя было бы и догадаться о ранении.
— Нет…мне не больно…пей…пей ещё…бери…, - прошептала снова Мария, и теперь настала очередь застонать Демьяна, потому что её голос был наполнен ни чем не сравнимой страстью. Её голос вибрировал от желания. И у Демьяна появилась смутная надежда, что её страсть не связана с феромонами, получаемыми из его слюны.
Выброс адреналина в кровь Марии был сильным и ошеломляющим. Она подняла руки к верху и на ощупь притянула голову Демьяна к своей шее. Она интуитивно чувствовала, что он ещё не достаточно напился, что ему ещё нужна кровь.
А ей нужен был он…
Тут, в неведомом параллельном мире, где ей только что пришлось в первый раз переступить через себя и принять участие в убийстве, чувства Марии обострились до предела.
Её кожа горела огнем.
Её внутренности горели огнем.
Её лоно горело огнем.
Между ног творилось нечто невообразимое и невероятно приятное. И когда Демьян припал снова к её шее, она прижалась к его груди. Инстинкты подсказали, что о ране больше не стоит беспокоиться. Она приняла единственно правильное решение и не прогадала.
Демьян пил с открытыми глазами. Он видел застывшее желание на лице Марии, ощущал, как небольшие ноготки впивались в кожу головы, как она выгибалась, сводя и разводя ноги…. Он едва не осязал жар, исходивший от её плоти.
И впервые не знал, что делать с женщиной….
Снова прикоснуться к ней и услышать отказ или упоминание о договоре? Его гордость не потерпит повторного унижения. И он не был уверен, что сможет проконтролировать внутреннего демона, тут, на Дасали, с ним вдвойне сложно будет бороться, и он может попросту разорвать Марию в яростном гневе.
Но запах Марии был столь сладостен, а вперемежку с её кровью, проникал в каждую клеточку Демьяна, и ввергал его в пучину сумасшествия…. Его руки скользнули вниз и властно легли на округлые бедра девушки.
— Оооо….
Её стон послужил последним сигналом предупреждения для Демьяна, и он, сделав самый большой сильный глоток, оторвался от вены и лизнул.
А Мария, как назло, заерзала бедрами, точно поудобнее устраивая их в больших ладонях мужчины…
— Спасибо тебе…, - выдохнул Демьян ей на ухо. Его горячее дыхание вызвало у девушки ответную реакцию — по коже пошли мурашки.
И она не нашла ничего умнее, как спросить:
— Это всё?…Уже?…
Если бы Демьян не находился на грани помешательства, он бы рассмеялся в голос.
— Волчица, ты говоришь так, точно разочарована, — ответил он, и его руки принялись поглаживать бедра девушки.
— А если это на самом деле так? Если я хочу…Всевышний…, - Марии было сложно говорить. Жар в крови не желал остывать. Но более всего ей нравились поглаживания Демьяна.
Она вспомнила вчерашний сумасшедший день….Когда она приближала к себе мужчину, и следом отталкивала его…как они оба признавались в своей страсти и сдерживающих факторах…Они, точно малые дети, получили сладкую конфетку и положили её на самую дальнюю полку шкафа, дразня себя и оставляя желаемое на потом… Только Мария никогда не отличалась терпением, и когда она получала долгожданный белый шоколад, то предпочитала съедать его сразу.
Мария неуклюже перекатилась на бок, встала на колени, после чего повернулась лицом к Демьяну. И застыла, пораженная.
Потому что ещё ни разу он не смотрел на неё столь голодным взглядом, в котором читалась страсть и борьба с собой.
Мария поняла — всё зависит от неё.
Если он и предъявит на неё права, то только по возвращению домой…
Но она-то горела сейчас!
Здесь!
В этой пещере!
Глаза Демьяна почернели, и в них проступили красные точки. На лбу и на висках вздулись вены. Губы плотно сжаты.
Взгляд Марии спустился ниже, и губы дрогнули в улыбке. Чудо регенерации произошло. Широкая грудь Демьяна была покрыта кровью, но от ранения не осталось даже шрама.
— Твоя рана…
— Затянулась.
И Мария сделала то, что решило дальнейший ход событий.
Она подняла руку и дотронулась до его груди…
И тотчас Демьян накрыл её своею ладонью.
— Маша, не надо….
— Но я хочу….Понимаешь, хочу…
Их взгляды встретились, и её светло-зеленые глаза победили.
Её тонкие пальчики прикоснулись к обнаженной груди Демьяна, который замер и перестал дышать.
— А тебе нравится, когда я прикасаюсь к тебе?
Это был риторический вопрос. Потому что Демьян схватил её руку и прижал к губам.
— Ты понимаешь, что делаешь…
Его шепот оглушал.
— Да, понимаю. Демьян, я всё понимаю. И я хочу…Я тоже хочу прикасаться к тебе…Ты прав, я бегаю от себя…Отталкиваю тебя…. Но…
— Шшшш…
Демьян опасался, что его волчица пустится в рассуждения, и волшебство исчезнет. Он потерся щекой о её ладонь, а потом рывком притянул девушку к себе. Та упала ему на грудь и с удовольствием вдохнула запах его тела. Наконец-то, она имела возможность прикасаться к нему…наконец-то, она откинула прочь все сомнения…наконец-то, она делала то, о чем мечтала лунными ночами….
Его грудь оказалась горячей и на удивление гладкой. Мария уткнулась носом в основании шеи, дотронулась губами до ключицы, а потом потянулась вверх, к тому месту, где располагался шрам на кадыке. Только сейчас она призналась себе, что безумно хотела дотронуться до него, поцеловать, исцелить своими прикосновениями.
Она провела языком по шраму, и почувствовала, как руки Демьяна сильнее сжали её.
— Я восхищаюсь твоей силой…, - она на мгновение оторвалась от его кожи, и снова припала, точно к живительному роднику.
Демьян мог поклясться, что его пошатнуло. Всё, что сейчас происходило с ним — выходило за рамки его понимания. Он держал в объятиях десятки женщин, лиц некоторых даже не мог вспомнить. Он брал и отдавал. Его притягивала красота женщин, их — его сила и влияние.