Грешный соблазн ночи (СИ)

— Ужас.
— Это их мир, и местные жители вполне адаптированы к нему.
— Хорошо, допустим, я немного поняла, что ты мне хотел сказать. Но зачем похищать людей с других миров?
— Для забавы.
— Для забавы? И только?
— И только!
— Немыслимо!
— Это их сущность, волчица. Твоя сущность — перекидываться прекрасным хищным зверем и бегать по лесу, их — манипулировать друг другом, убивая и подчиняя.
— Тогда кто в Дасали Аркадий? Властелин какого-то города? Наместник области? Он не простой человек, и как я поняла, в Дасали занимает не простое положение!
Демьян не спешил с ответом. Он тоже сделал несколько глотков и поставил бокал на поднос, взял в руки киви и покрутил его, прежде чем надкусить.
— С Аркадием совсем всё не просто….Он — человек-легенда, хотя человеком его очень сложно назвать. Его предыстория обросла легендами. Когда-то, возможно в параллельном мире, или в нашем, или несколько сот лет назад, я точно не знаю, а он не любит говорить о прошлом, он был обычном дрампиром.
— Дрампир? — уточнила Мария. — Это потомок вампира и человека?
— Да, его мать является смертной женщиной, а отец — влиятельный князь Велест Сандровский. Он жил обычной жизнью, служил телохранителем, пока не пошли слухи, что погиб один из Воинов. Предвидя твой вопрос, рассказываю, кто такие Воины. Их всегда трое. Три бойца, искуснейших воина, обладающих сверхсилой и сверхмощью даже для сверхъестественных существ. Они могут проходить сквозь миры и сквозь временные рамки. Откуда они берутся, кому служат — тайна для окружающих. Как вариант, и для них самих. Обратила внимание на телосложение и природные татуировки Аркадия?
— На них сложно не обратить внимания.
— Так это результат деформирования его тела. В прошлой жизни он был обычного телосложения, а когда мужчина становится Воином, то получает подобные украшения. Они способствуют быстрой адаптации к различным мирам.
— То есть Аркадий живет и в Дасали, и в нашем мире?
— Не совсем. Я не знаю, где он живет. Дом, в котором мы сейчас находимся, его собственность, он его использует, как перевалочный пункт, место, где можно отдохнуть. В Дасали он занимается тем, что борется с разными тварями, уничтожает их, и сдерживает проникновение, как в наш мир, так и подобные нашему. Так же, он способствует освобождению плененных. Частично мы, я имею в виду Даровы, обязаны ему моей свободой. Я мог по-прежнему оставаться ассасином демонов.
У Марии неприятно кольнуло в области груди, когда она представила плененного Демьяна. И … то, что он мог никогда не появиться в её жизни.
Последняя мысль заставила Марию снова пригубить вино. Что-то она начинает рассуждать не адекватно. С чего бы ей тогда волноваться о том, что судьба могла не свести их вместе?
— Получается, Аркадий служит некой миссии?
— Можно считать и так. Он не особо открывается. И я его понимаю.
— В чем именно?
Мария покрутила в руках бокал и заметила, что он почти пуст, вино осталось на донышке.
— Трудно жить, постоянно выполняя долг перед миром. Ты перестаешь принадлежать самому себе. У тебя есть обязательства, которые ты должен выполнять.
— Теперь я понимаю твоё замечание, что он не особо доволен своей участью.
Демьян повел бровями.
— Кто его знает…Ещё вина?
— Наверное, можно. Но я хотела бы попробовать другого — красного.
— Оно более крепкое, предупреждаю честно, чтобы потом не было никаких претензий.
Мария, не задумываясь, кивнула. В теле образовалась приятная легкость, которая ей нравилась. Она на самом деле расслабилась.
— Ничего страшного, я думаю, не произойдет.
Демьян многозначительно на неё посмотрел, но промолчал. Его самого легкое вино не могло опьянить. Да и он предпочитал сохранять здравый ум, находясь в доме, где располагался портал в мир демонов.
Мало ли что….
Правильно ли он делает, беря с собой Марию в Дасали? Сегодня он погорячился, когда велел ей взять вещи и следовать за ним. В его планах было вызволение Анны Абашевой, но он собирался это сделать без Марии. Хотел сделать ей приятное.
Дасали — не простое место. Но что-то ему подсказывало, что если он сейчас пойдет на попятную и скажет Марии сидеть в доме, она его не послушает, и когда он пройдет через портал, она может натворить глупостей. Портал имел проход не только в Дасали. Где гарантии, что пока он будет в Дасали, портал не откроется вновь?
И тогда он Марию потеряет раз и навсегда….
В области сердца мышцы интенсивно сократились, а брови сошлись на переносице. Ну уж нет! Пока он жив, он не допустит исчезновения Марии! Она его волчица!
И точка.
Он подлил ей вина, отметив, как она разрумянилась. Она по-прежнему держалась на расстоянии, но стала на него бросать неоднозначные взгляды, думая, что он их не замечает.
Он тоже немного успокоился. По крайней мере, ему уже не хотелось свернуть её очаровательную шейку. Но смена её настроения по-прежнему выводила его из себя.
Девчонка, одним словом….
Но чертовски соблазнительная девчонка.
— Демьян, а Анна будет помнить жизнь в нашем мире? — задала Мария вопрос, волновавший её с тех пор, как она узнала о существовании матери. — Она вспомнит отца? Меня?
— Трудно сказать. Всё зависит от того, в каком количестве её опаивали кровью жрицы. Если предположить, что последних пару месяцев ей её не давали, и она смогла преодолеть ломку, не сойти с ума, то она вспомнит, кто она.
— Она может сойти с ума? — Мария содрогнулась от ужаса. Нет, только не это….Судьба не может сыграть с ней столь злую шутку. Когда у неё появилась надежда на обретение материнской любви, её не могут лишить шанса.
— Такое случается. Понимаешь, кровь жрицы демонов можно сравнить с сильнейшим наркотиком, который только можно придумать. Ты находишься, как в тумане. У тебя есть жизнь, и вроде бы её нет. Ты живешь, но ничего не чувствуешь. Никакие эмоции тебя не тревожат. Есть хозяин, который отдает приказы, и ты их выполняешь.
— Ужас…
— Не спорю. Не завидная процедура — потерять себя.
Мария, чтобы успокоить поднимающееся волнение, отпила красного вина. Да, оно было более крепким, но не менее приятным.
— Ты тоже проходил через ломку?
Демьян не весело улыбнулся.
— А как же….Проходил.
— И?…
— Я не придумал ничего лучшего, как убить себя.
Мария вздрогнула и пролила немного красноватой жидкости на себя. Но она даже не обратила на это внимания, шокированная его словами. Ей и в голову не могло прийти, чтобы Демьян Даров, сильный волевой мужчина, предпринял попытку убить себя.
— Ломка была такой сильной? — почти неслышно спросила она, и опустила голову.
— Кому как…. На тот момент мне легче было убить себя, чем испытывать постоянную раздирающую изнутри боль. Кровь жрицы содержит яд, и, проникая в кровь, становится частью её. И я не нашёл ничего лучшего, как выдернуть себе кадык, — он говорил с циничной усмешкой, точно рассказывал не о попытке самоубийства, а о чем-то будничном, что с ним случается каждый день.
Вот тут Марии стало по-настоящему дурно, и она залпом осушила бокал с вином. Поперхнулась, но быстро пришла в себя, и закусила клубникой.
— Вот откуда у тебя этот шрам….
— Было дело….Но я не рассчитал свои силы, на тот момент я сильно ослаб. Это и спасло меня. Я нанёс себе травму, но не смертельную. Именно в таком состоянии, истекающем кровью, меня и нашли Арсений с Аркадием. 
  
Глава 17.
 
 Воображение Марии живо нарисовало картину раненого Демьяна, и она поняла, что никогда, ни при каких обстоятельствах не желает видеть его окровавленным, на пороге жизни и смерти.
Она задрожала.
— Я тебе это рассказал, чтобы ты хотя бы немного понимала, что может происходить с Анной, — продолжил Демьян будничным тоном, и по инерции наполнил Марии бокал заново.
Но та уже отставила его в сторону и, сменив положение, встала на колени. Её глаза неотрывно смотрели на область шеи Демьяна. Тот, заметив её взгляд, нахмурил брови: