Грешный соблазн ночи (СИ)

— И снова никаких следов и улик?
— Единственный след — записка.
— Да, мне крестный рассказал про неё. «Ты следующая». Обращение, адресованное к любой из нас!
— Согласен.
— К чему вы пришли? К какому решению?
— Выставим усиленный контроль. И посадим дочерей и жен под домашний арест, — губы Аркадия Игнатьевича дрогнули в подобии улыбки.
— Папа!
— Что «папа»? Теперь без нас — никуда.
— И вы везде-везде будете нас сопровождать?
— Так точно.
— А что будем делать в полнолуние? Папа, полная луна взойдет на небе через два дня. Многие оборотни уже начали брачные игры. Не тебе мне об этом говорить. Вы не сможете контролировать молодняк.
Аркадий Игнатьевич шумно вздохнул.
— Напротив, как раз за дни полнолуния я не беспокоюсь. Самцы вдвойне усиленно будут охранять своих самок. И в этом отношении меня очень беспокоишь ты, Маша.
Вот и настала её очередь. Мария понимала, что ей не избежать неприятных моментов в разговоре с отцом и была к ним готова.
— Почему? Я, как обычно, проведу ночи полнолуния дома. И всё. Волноваться не о чем.
— Не всё так просто. Сама расскажешь или мне верить досужим разговорам?
— Наверное, лучше расскажу сама. Тогда ты сможешь сравнить мои слова с теми, что слышал от «доброжелателей». Только рассказывать я буду коротко, папа, не хочу вдаваться в подробности, — Мария перевела дыхание. — Кормилица Демьяна Дарова вышла из меня никакая. Благо, что он быстро шёл на поправку. В основном, кормила я его медикаментозно, — видя, как недоуменно сошлись брови на переносице отца, Маша поспешила разъяснить: — Он присылал медбрата, который брал у меня кровь из вены, и таким образом, питался. Напрямую он пил из меня всего несколько раз. Но мне и этого хватило. Вдоволь.
— Жизнь у вампиров не отличалась хорошими условиями? По договору, они не имеют права причинять кормилице никакого физического вреда.
Мария вспомнила «гонку» но ночному саду и поморщилась.
— Папа, я знаю об этом. Я несколько раз изучила договор, прежде, чем отправиться к Даровым. И я помню твои слова, что мне там будет безопасней. Но тут можно поспорить. Возможно, никакого физического вреда мне там не причиняли, но человека можно сломить и по-другому. Морально.
Некоторое время альфа молчал, обдумывая сказанное дочерью.
— Передо мной не надо оправдываться, Мария. Ты что-то перепутала. Я безмерно рад, что ты дома, — и он указал головой в сторону не до конца разобранной спортивной сумки дочери. — Раз ты вернулась, значит, Даровы отпустили тебя. Меня это устраивает, как ни кого другого. Меня беспокоит другое. Как вы расстались с Демьяном Даровым.
— Обычно, папа. Он отпустил меня.
— Тогда я спрошу по-другому. На чьей «БМВ» ты каталась по городу? Может быть, у тебя появился тайный поклонник, о котором я не знаю?
Мария покраснела и нервно сцепила руки в замок.
— Черт дернул меня взять покататься эту машину, папа! Сейчас-то я понимаю, что совершила ошибку. Мне захотелось в город, Демьян разрешил и предложил для простоты передвижения взять одну из их машин. Папа, мне и в голову не могло прийти, что все подумают, что это подарок Дарова.
— Да, именно так все и подумали.
— И сразу же доложили тебе.
— И не говори, — у Марии отлегло от сердца, когда она заметила, что плечи Аркадия Игнатьевича расслабились, и он откинулся на спинку дивана. Значит, он на неё не сердится, и что самое главное — он на её стороне.
— Сплетни быстро забудутся, если не давать дальнейшего повода.
— Тебе пора подумать о будущем, Маша, и очень серьезно.
— Папа, что ты имеешь в виду?
— Тебе девятнадцать лет. И мне будет спокойнее, если в твоей жизни появится мужчина. Защитник. Муж. Отец твоих детей. Я не вечен, и не смогу тебя всегда защищать и оберегать.
Ещё бы пару недель назад Мария вспыхнула бы от разговора о замужестве. В основном, всё сводилось к тому, что девушки её возраста уже все замужем. А почему они так рано спешили обзавестись семьями? Потому что не желали быть кормилицами вампиров.
В её жизни самое страшное случилось — она стала кормилицей. Так зачем ей спешить с браком?
Эти мысли она высказала вслух отцу, на что тот покачал головой.
— Мария, ты не правильно истолковала мои слова. Я хочу, чтобы ты вышла замуж не потому что все твои знакомые девушки замужем. И не из-за вампиров. Я хочу знать, что твоя судьба устроена. И что ты счастлива. Для меня самое главное в жизни — это ты. Сорока на ухо мне нашептала не только про твои катания на «БМВ» Дарова.
— И какие ещё сплетни ходят про меня?
— Что тобой интересуется один молодой оборотень, Николай.
— А…это….
— И как понимать твоё «а, это»?
— Папа, мы с ним познакомились совсем недавно, — Марии хотелось признаться отцу, что он ей симпатичен, но что-то внутри неё удержало от признания. Пусть не всегда, но иногда она доверяла интуиции, и сейчас решила к ней прислушаться. — И пока просто общаемся.
— Тогда, если вы просто общаетесь, имеет смысл прогуляться под полной луной?
— Папа! — возмущенно воскликнула Мария, и покраснела.
Её Аркадий Игнатьевич делал сексуальные намеки! Уму непостижимо!
— А что тебя возмутило, дочь? Я познакомился утром с твоим Николаем, нормальный парень.
— Он не мой.
— Вот и не теряй возможности сделать своим, — сказал Аркадий Игнатьевич и потянулся за тростью, видимо, решив, что разговор закончен.
— Папа, подожди! Не уходи. Мы ещё не обо всем поговорили.
Мария нервно сглотнула подступивший к горлу ком.
— Может, перенесем разговор на завтра? Мария, я не спал двое суток.
— Папа, я понимаю…Но я не уверена, что потом у меня хватит духу тебе это сказать.
— Маша, что случилось? — теперь Аркадий Игнатьевич снова выглядел встревоженным.
И Мария, пока ещё не успела поддаться сомнениям, не успела представить, к каким последствиям приведут её слова, быстро выпалила:
— Папа, Анна жива.
Ещё никогда она не видела, чтобы Аркадий Игнатьевич так сильно побледнел, казалось, вся кровь покинула его лицо.
— Что??
Он подался корпусом вперед и впился требовательным, почти яростным взглядом в дочь.
— Папа, моя настоящая мама жива….Анна не умерла, она….
— Кто-тебе-это-сказал?! — голос бывшего альфы звенел от напряжения. Его глаза лихорадочно забегали, а руки затряслись. Он встал, его трость упала, и когда он стал нагибаться за ней, то больная нога подвела, и он пошатнулся.
— Папа! — Мария испугалась и бросилась к отцу, но поднятая рука остановила её.
— Не надо. Я сам.
Аркадий Игнатьевич выпрямился в полный рост и снова посмотрел на дочь.
— Как ты узнала…Кто тебе сказал…Я имею в виду про…Анну.
Когда он произносил имя Анны, то запнулся, точно ему было больно его произносить.
На глазах Марии выступили нежданные слезы, и она прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать их.
— Демьян Даров, — глухо ответила она.
— И ты поверила?
— Да, поверила! Папа, Анна — твоя возлюбленная и моя настоящая мать жива! — снова повторила Мария и улыбнулась сквозь слезы. — Я сейчас не буду спрашивать, почему долгие годы вы от меня скрывали правду, я просто хочу….
— Нет! — оборвал её Аркадий Игнатьевич, и его губы сжались в тонкую линию. — Анна не может быть живой! Я искал её! Искал долгие годы, но она бесследно пропала….
— Как когда-то пропал и Демьян Даров! — Мария порывисто сделала несколько шагов в сторону отца. — Его тоже считали без вести пропавшим, канувшим в Лету, а сейчас он снова в родном доме!
Аркадий Игнатьевич покачал головой, точно отказываясь принять правду. Мария его понимала. Считать любимого человека мертвым, смириться с его потерей, начать жизнь заново. И тут тебе говорят, что ты заблуждался, что жизнь сыграла с тобой злую шутку.
— Папа, Анну, как и Дарова похитили демоны, поработили и …
— Маша, ты себя слышишь!? — впервые за долгие годы отец повысил на неё голос. — Ты говоришь абсурдные вещи! Какие, к чертовой матери, демоны?