Грешный соблазн ночи (СИ)

— Ничего, перетерплю, — фыркнула Мария, и настроилась на пытку.
Хотя….
Нехороший голос внутри неё, который периодически просыпался и не давал ей покоя, напомнил, что прошлое кормление на пытку было похоже меньше всего. Наоборот, она испытала ни с чем несравнимые эмоции…
— Склони голову направо, — голос Демьяна совсем охрип и звучал чуть слышно.
И снова в душе Марии что-то дрогнуло. Она вспомнила, почему здесь. Пока она занималась само линчеванием и жалела себя, то упустила тот факт, что вампиры прибегали к услугам оборотней в очень редких случаях. Сейчас, когда война прекратилась, и жертв с каждым годом становилось всё меньше, вампиры практически стали обходиться без оборотней. Им не нравилось общаться с побежденными. Если хорошо подумать, то у Маши не было ни одной знакомой девушки, которая кормила бы вампира.
Даровы обратились к её семье не просто так.
Она попыталась вспомнить, что слышала про Демьяна Дарова, но на ум не приходило ничего определенного. Говорили, что он многие десятилетия находился не понятно где, что его семья не могла найти его.
И вот сейчас он стоит за её спиной, окутанный таинственным прошлым….
А она ещё смеет диктовать ему условия! Разве ей вчера не представилась возможность убедиться в его силе? Зачем она дразнит зверя? К тому же, наверняка, после кормления она снова не сможет обращаться.
Она не успела додумать, сформулировать мысль до конца, когда почувствовала, как прогнулась кровать за её спиной, и сразу же последовал небольшой укол.
Дальше случилось то, чего Мария опасалась и чего с замиранием сердца, не желая признаваться даже самой себе, ждала….Кровь в её жилах снова вскипела, и девушка чуть слышно застонала. По телу со скоростью не поддающейся объективному восприятию разлилось тепло, и у Марии отчаянно заколотилось сердце…
Демьян пил кровь жадными большими глотками, не прикасаясь к девушке ни телом, ни руками. Он стремился, как можно быстрее насытиться. Из его груди вырывались довольные рычащие звуки, которые приводили Машу ещё в большее волнение. Голова начинала кружиться, и она прикрыла глаза. Ей захотелось обо что-то опереться, и самым естественным было откинуться назад…
На грудь мужчины.
И она уже готова была поддаться искушению, томление тела достигло апогея, когда Демьян резко оторвался, быстро лизнул ранку и вскочил с кровати, спеша отойти на безопасное расстояние.
Странное дело, но дышал он тоже тяжело. Он отошёл к комоду и оперся об него руками. Послышался звук крошащегося дерева.
Мария медленно приходила в себя, не веря, что кормление закончилось так быстро, и обошлось без всяких эксцессов. Её тело ломило, точно требовало некоего завершения, которое она была не в состоянии дать.
Она опустила ноги на пол, и, цепляясь руками за каркас балдахина, не уверенно встала.
— Я …ухожу, — непонятно зачем сказала она.
— Постой.
Его голос едва можно было различить. Сердце Марии замерло в ожидании.
— Что?
— Ты можешь съездить домой…на пару дней. За тобой…приедут в воскресенье.
Мария удивилась. Он отпускает её пусть и на пару дней? Она обрадовалась. Она увидит отца, а это дорогого стоит.
— Спасибо, — поблагодарила девушка, и, не услышав ответа, поспешила покинуть комнату.
Когда она закрыла за собой дверь, то услышала грохот разбивающейся о стену вазы. 
  
Глава 4.
 
— Папа!
Мария залетела домой.
Ещё никогда она так сильно не радовалась возвращению домой. Кинув сумку на журнальный столик, Маша поспешила в большую залу на втором этаже их деревянного дома, которую они использовали, как библиотеку и рабочий кабинет отца, где он иногда встречался с альфами других стай.
— Что ты тут делаешь?
Недовольный голос Алисы Федоровны застал Машу посередине коридора. От удивления и неожиданности девушка остановилась, и с обидой на лице повернулась к матери.
— Мама, ты что — меня не рада видеть?
Алиса Федоровна поморщилась, заломила руки и ворчливо попыталась оправдаться:
— Нет, не в этом дело…Просто твой приезд….Разве Даровы больше не нуждаются в твоих услугах?
Не прошенные слезы навернулись на глаза Марии, и той с трудом удалось их сдержать. Вот и вернулась домой….Она не ожидала такой холодной встречи от матери. Нет, конечно, между ними никогда не было теплых отношений, но что бы так…
— Я приехала на пару дней, — стараясь не расплакаться, ответила Маша и шмыгнула носом. — В воскресенье уеду.
— Странно…
— Что тут странного, мама? Создается такое впечатление, что ты не рада моему прибытию!
— Не говори чушь! Я рада, что ты приехала, — Алиса Федоровна всполошилась, поняв, что перегибает палку. — Неожиданно, вот и всё.
— Конечно.
Мария не стала развивать тему. Ей не хотелось выяснять отношения с матерью. Но настроение было подпорчено и сильно.
— Папа дома?
— Нет. Час назад он уехал в город.
— Когда вернется?
— Не знаю. Сказал, к вечеру будет, — Алиса Федоровна пожала плечами. — Ты есть будешь или тебя покормили?
И снова в голосе матери проскользнули недовольные нотки. Маша разозлилась.
— Я сама поем.
— Как скажешь. Обед в холодильнике.
— Найду.
Алиса Федоровна кивнула и отправилась во двор, оставив дочь наедине с невеселыми мыслями. Вот так возвращеньеце домой, ничего не скажешь. От радостного запала не осталось и следа, но Мария приказала себе не раскисать. У неё впереди были два дня, и она их собиралась провести с пользой.
Маша не успела подняться к себе в комнату, когда услышала отчаянный крик матери. Девушка сорвалась с места и, перепрыгивая через две ступеньки, кинулась вниз. Она видела, как мать выходила в сад, поэтому побежала в ту сторону.
Но она не добежала. Потому что в дом зашел Аркадий Игнатьевич.
И он был весь в крови.
— Папа? — от ужаса у Марии округлились глаза, и она зажала рот рукой, чтобы тоже не закричать.
Аркадий Игнатьевич устало посмотрел на дочь и не громко сказал:
— Это не моя кровь. Не надо кричать.
— Бог ты мой! Папа, что случилось? Почему ты весь в крови? Если это не твоя кровь, то чья?
Воспаленное воображение стало рисовать картину одну ужаснее другой.
— Хорошо, что ты дома, и мы можем поговорить….Подожди немного…Я отмоюсь….А лучше, сделай мне крепкого чая, и положи побольше сахара….
В комнату вбежала Алиса Федоровна, держа в руках несколько полотенец. Ее лицо было бледным, в глазах застыли слёзы и испуг. Она, поддерживая супруга, помогла ему пройти в ванную.
Маша бросилась в кухню, выполнять просьбу отца. Когда она заваривала чай и сыпала в чашку сахар, её руки дрожали. Что могло случиться с отцом? Почему он весь в крови? В голову не приходила ни одна стоящая мысль, а плохие она гнала прочь…
В глазах отца не было ни вины, ни раскаяния, значит, он не натворил глупостей. За это можно было не волноваться. Но он сказал, что рад, что она дома, и они смогут что-то обсудить. Это взволновало Марию, потому что голос отца звучал очень серьезно.
Что бы чем-то занять себя, Маша сварила кофе себе и матери. Поставила чашечки на поднос и вынесла в соседнюю комнату, где поставила поднос на журнальный столик. И стала ждать отца.
Ждать пришлось не долго. Почти сразу же появился Аркадий Игнатьевич. За это время он успел переодеться и отмыть кровь. Выглядел альфа обеспокоенным.
Прихрамывая, он дошёл до дивана и опустился на него. Сразу же взял чашку с чаем и жадно сделал несколько глотков. Мария выжидающе смотрела не него. В комнату следом вошла Алиса Федоровна. Она помогала мужу отмыться от крови, и немного запачкалась сама. Но переодеваться не спешила.
— Аркадий!….
— Сядьте, — не терпящим возражений и пререканий голосом сказал альфа, и обе его женщины послушно опустились в соседние кресла.
Они молча смотрели на него, понимая, что задавать вопросы не имеет смысла, он сейчас сам всё расскажет.