Не бойся, тебе понравится! (СИ)

— Пф-ф! — Сдувшись, Повилика уткнулась в его плечо лбом. — Ладно, сдаюсь. Я иссякла. Больше идей, как заставить тебя быть аккуратнее, у меня нет. Пока не научишься разделять потоки, а не хватать их горстями, не видать тебе эльфийской магии.
— Меня устроит эльфийка, — заверил он и, прежде чем она успела заметить подвох, просунул руки под шкуру, схватил женщину и потянул к себе.
— Ай! — взвизгнув, Халлела отчаянно забилась. — Ты холодный! Пусти, ой. Пусти, репей!
Вместо того чтобы внять и устыдиться, Шахаб только рассмеялся, без малейшего усилия преодолевая сопротивление добычи. Перетянул к себе на колени, завернул в полы жилетки…
Повилика вспомнила, что она вообще-то сильный маг, но было уже поздно: холодными у шайтара оказались только руки, а сам он под жилеткой — вполне тёплым, и шкура не упала, а всё ещё прикрывала ноги и бёдра. Да и к рукам Халлела притерпелась, или просто они вскоре нагрелись. Но всё равно сделала единственное, что пришло в голову: от души мстительно грызанула негодяя куда достала — у основания шеи. Не игриво, а со всей силы, так что он даже ругнулся от неожиданности, но снова засмеялся и плотнее укутал её в шкуру.
— Хорошо, что эльфы травоядные, а не хищники, — заметил Шахаб и, поудобнее перехватив кокон, поднялся.
— Сам ты травоядный! — буркнула она. — Куда собрался?
— В дом. Если мы больше не пытаемся повелевать растениями, делать это приятнее под крышей.
— Ладно, я тебе пару упражнений покажу на разделение потоков, будешь… Ай! Да что ты делаешь?! — возмутилась она, потому что шайтар бесцеремонно закинул ношу на плечо.
— Выражаю готовность учиться, — припечатал он и под ругань Халлелы спустился вниз.
Далеко, впрочем, не понёс, аккуратно поставил на ноги в гостиной, был еще раз укушен, но в итоге милостиво прощён после честного признания, что эльфийская магия ему не интересна, он бы лучше чему-то более практическому поучился.
Тактический ход оказался грамотным. Попытайся Шахаб увильнуть вовсе, Повилика бы совсем разворчалась и, может, даже всерьёз обиделась бы. Для неё готовность учиться и принимать новое была одним из ключевых признаков пригодного к общению существа, и, окажись шайтар совсем нелюбопытным и бестолковым, это непременно разочаровало бы. Интерес же к другим областям магической науки Халлела приняла благосклонно и легко переключилась на новую тему.
При всей сообразительности, редкой силе и отточенных навыках работы с энергией магом Шахаб оказался бестолковым. Он не сразу смог признаться себе в этом, но тщательное изучение объявлений о вакансиях в газетах заставило прийти к неутешительному выводу: пока что он бесполезен, и перед тем, как замахиваться на что-то серьёзное, надо восполнить пробелы. Беда в том, что сделать это быстро — невозможно. Требовалось или несколько лет отучиться по выбранной специальности, или тщательно изучить нюансы на практике с толковым наставникам.
Халлела с её предложением научить чему-то полезному оказалась неплохим вариантом для начала, а озвученный в итоге вердикт лишь сформулировал его собственные смутные подозрения.
— Первый раз такое вижу! — заявила Повилика, снова кутаясь в уже знакомую шкуру. — Как можно так ловко сплетать тонкие чары, вообще не понимая, что именно делаешь, и будучи таким морёным дубом в теории?!
— Я с двадцати лет в «Байтале», — спокойно пояснил Шахаб. — Как школу с общемагическим курсом кончил, так и ушёл. Да и учили там… Почти всё, что я умею, это или отец дал, пока был жив, или сам где-то нахватался.
На крышу они вернулись, когда устроили перерыв на обед и шайтару захотелось повозиться с мясом, а для этого требовался открытый огонь. Повилика пыталась возражать, но он оставался непреклонен, пришлось торговаться. Сошлись на обещании не хватать её холодными руками и не тащить на плече.
О согласии своём она в конце концов не пожалела: шкура грела, дождь тихо шелестел по навесу, потрескивали угли, да и вид открывался приятный. Погода совсем не подходила для того, чтобы оголяться, но рукава Шахаб закатал по локоть, и смотрелось это волнующе приятно: сначала как он уверенно и точно колет дрова, и массивное топорище толще руки эльфийки в могучих лапах выглядит неудобно тонким, потом — разводит огонь, а потом — орудует здоровенным ножом и священнодействует над мясом. Восхитительно первобытное зрелище!
 
— Байтала… Знакомое что-то, — нахмурилась Халлела.
Шахаб в ответ хохотнул.
— А ты, я гляжу, знала, куда ехала, да? Это наша повстанческая армия, которую у вас террористами называют.
— А-а, вспомнила! Дикие парни в халатах! — обрадовалась она. — Точно, газета какая-то попадалась, или по трещалке говорили…
— Только эти парни в халатах натянули эльфам уши на задницу, — самодовольно припечатал мужчина.
— Я за вас рада, — рассмеялась Повилика.
Мелкая обида шайтара выглядела забавно, но Халлела предпочла его не цеплять. Не из вежливости и душевной доброты, просто дразнить мужчину с таким ножом и грязными руками — всегда чревато. Этот, конечно, с ножом не бросится, но вот схватить точно попытается, а ей было сейчас слишком уютно, чтобы лишний раз шевелиться, выдираться, отмываться потом… да ну, оно того не стоило.
Халлелу считали безумной, и достаточные основания для этого эльфийка старательно подкидывала, но обычно провоцировала она окружающих не бездумно, а с какой-то целью. И уж точно не собиралась делать это в ущерб собственному удовольствию.
— Значит, с двадцати лет ты в партизанах… А где в таком случае наловчился магичить? Ты очень умелый практик для своей базы.
— Там же. Хорошая школа: либо сможешь сделать, либо сдохнешь. Я жив.
— Чтобы что-то сделать, даже в таких условиях, надо понимать, что именно, — недовольно качнула головой Халлела. Она уважала строгость, но такой подход вызывал недоумение.
— Многому старшие товарищи научили, без теории, конечно, до чего-то сам дошёл, что-то подметил. — Шахаб вновь пожал плечами: он такую школу странной не считал.
— Прогнать бы тебя по университетскому курсу… — мечтательно пробормотала Халлела.
— Прогони, — легко согласился он.
— Ты серьёзно? — растерялась она.
— А ты? — Шахаб бросил насмешливый взгляд исподлобья и продолжил своё шаманство.
— Я прикину программу, — многообещающе сощурилась Повилика, а он только коротко кивнул в ответ. — Ты что, правда не против?
— А почему должен? — в свою очередь озадачился он, сосредоточенно натирая мясо крупной солью.
— Это тебя не унижает? — продолжила допытываться Халлела.
— Унижает? — опешил Шахаб и, прервавшись, поднял недоверчивый взгляд. — Чем?
— Я женщина, — напомнила она.
Он пару мгновений смотрел на неё выжидательно, но продолжения не последовало, и шайтар ругнулся под нос.
— Эльфы — идиоты, — проворчал, наконец сообразив, почему Халлела подняла эту тему. — Какая разница, если ты хорошо знаешь общую магию, а я понимаю, что мои познания состоят из дыр и мой предел как мага сейчас — тупая монотонная работа по укреплению стен?
— Потрясающая самокритичность, — всё еще с лёгким недоверием протянула Повилика и улыбнулась. — Да в общем и эльфы тоже не все идиоты, но я всё равно приятно удивлена. И чему ты хочешь посвятить свои удивительные магические таланты?
— Который день об этом думаю, — признался он. — Но вообще-то идея заниматься строительством мне нравится. Что в этом забавного? — он вопросительно приподнял брови, потому что Халлела улыбнулась на этих словах.
— Скорее, милое, — возразила она задумчиво. — Когда грозный боевой маг, да ещё такой наружности, хочет созидать, а не ломать, это… приятно.
— Ты не очень-то высокого мнения о боевых магах, — сообразил Шахаб и вернулся к мясу.
— Я о них очень низкого мнения, — спокойно призналась она. — Но твой пример заставляет меня верить в лучшее.
Ещё больше пример Шахаба восхитил её, когда мясо оказалось над углями, и над крышей поплыл сногсшибательный запах, и чуть позже, когда Повилика получила тяжёлую глиняную тарелку с несколькими сочными, обжигающими кусками и не получила вилки. Есть вот так — держа тарелку на коленях, обжигаясь и дуя на пальцы, бесцеремонно облизывая их, — был новый, удивительный и занимательный опыт.