Не бойся, тебе понравится! (СИ)

— Доводилось, — с лёгкой растерянностью призналась Ярая, понимая, что эльфийке не только удалось её ошарашить, но и заставить продемонстрировать растерянность.
«Потрясающий талант! — решила она — Посмотреть бы, когда Шахаб поведёт знакомить её с мамой!»
Под вычурным названием пряталось весьма известное сочинение тысячелетней давности о сексе, и древние орки отличались не только раскрепощённостью, но и богатой фантазией. Упоминание трактата и даже цитаты с картинками смутить Яраю не могли, а вот упоминание его эльфийкой впечатлило. От представительницы остроухого народа она подобной осведомлённости не ждала, а больше — признания в этой осведомлённости.
— А книжка, стало быть, о том же?
— Не совсем…
Жалобы Халлелы на утраченную в лаборатории книжку, которую она всё еще не оставляла надежды подсунуть Шахабу, скатились к обсуждению литературы в целом, и тут Ярая поняла, что многое пропустила: ей не довелось прикоснуться к пласту современной развлекательной литературы, голова была постоянно занята другим. Услышав об этом, эльфийка вознегодовала из-за отсутствия под рукой не только спорного тома, но и всей библиотеки с избранными сочинениями, по которым она искренне скучала.
Вернулись и к пресловутым кобылицам, но тут Ярая уже была морально подготовлена, поэтому с искренним весельем встретила признание собеседницы о том, что она долгое время считала эту книжку преувеличенной в смысле силы и выносливости мужчин: в её представлении продолжительное время удерживать партнёршу на весу, да ещё без магии, казалось невозможным. Пока она с Шахабом не познакомилась. А там оказалось, что и сочинитель не врал, и художник не то чтобы льстил…
После этого, конечно, невозможным оказалось не обсудить достоинства шайтарских мужчин на примере весьма выдающихся братьев Шадай. Ярая без особого стеснения вспомнила пару забавных историй из тех времён, когда они с Шадом старательно скрывали собственные отношения, Халлела — с удовольствием рассказала, как умудрилась сойтись со своим подопытным, чем ввергла собеседницу в раздумья.
— А чем вы его, говоришь, фиксировали? — спросила она рассеянно.
— Решила разнообразить семейную жизнь? — расхохоталась эльфийка.
— Прикидываю варианты, — невозмутимо ответила Ярая.
Расстались они где-то через полтора часа почти подругами. Проболтали бы и дольше, но орчанку звал долг службы. Халлела же вернулась в подвал и нацепила обратно браслет, пребывая в глубокой задумчивости.
Происходило странное. Сначала с ней приключился Шахаб, но его долгое время удавалось воспринимать как питомца или развлечение. Халлела накрепко убедила себя в этом и стояла на том убеждении до вчерашней ночи, когда оказалось, что всё сложнее. Причём уже давно, не могло отношение резко и сильно измениться за несколько часов после пары поступков и фраз, если только не было подёрнуто тонкой плёнкой самоубеждения, которую быстренько и внезапно смыло единственным ярким впечатлением.
Вчера она призналась себе, что это давно уже не просто секс и удовольствие безнаказанно дразнить большого сильного зверя. Когда вместо выговора и ругани он снял с неё оковы, когда забрал к себе и не отпустил на ночь… Халлела думала, что засыпать и просыпаться рядом с мужчиной неприятно и неудобно, а это оказалось удивительно уютно, настолько, что утром не хотелось его отпускать.
Всё это было непривычно и тревожно. Особенно тревожно потому, что нравилось.
На цепь она посадила себя самостоятельно, Шахаб об этом даже не вспомнил — ни для конспирации, ни для безопасности, поэтому пришлось дождаться его ухода. На цепи было спокойнее и безопасней: после появления эльфов два лишних этажа над головой и каменное кольцо на ноге воспринимались не иначе как дополнительная охрана.
И вот новое открытие. Невестка брата.
Привычное поведение и провокационные разговоры, кажется, впервые в жизни Халлелы производили на собеседника такое впечатление. Брезгливость, раздражение, злость и отвращение — было. Спокойное проницательное равнодушие, пропускающее всё лишнее мимо ушей, тоже было. А вот так, чтобы в ответ со смехом рассказывали о собственном опыте быстрого секса в туалете кафе, перегородка в котором не выдержала шайтарского темперамента, после чего пришлось очень быстро убегать от охраны, забыв в многострадальной кабинке нижнее бельё…
 
Впечатляло и то, что Халлела начала вести себя подобным образом, когда поняла, что это ужасно раздражает окружающих, и только потом втянулась и начала получать удовольствие, а Ярая и не пыталась никого дразнить.
Повилика до приезда в Кулаб-тан почти не сталкивалась с орками, гномами, шайтарами и прочими потомками троллей, не считать же таковыми контактами рабочую переписку с коллегами. А теперь вдруг выяснилось, что для кого-то весь её агрессивный протест с провокациями выглядел обыкновенным дружеским общением. Кажется, гостья даже не поняла, что её пытались эпатировать.
Для контроля стоило еще раз встретиться и поболтать по душам с Яраей, и Халлела готова была спорить, что подобная возможность представится довольно быстро.
Впрочем, долго думать об отвлечённом, когда столько работы — а её всегда хватало, — Повилика не умела и очень быстро погрузилась обратно в пучину расчётов.
Без солнца за временем следить не получалось, так что отметила Халлела для себя только обед, который беззвучно принёс один из охранников, а потом… Потом она даже не сразу поняла, что не так. В какой-то момент появилось смутное беспокойство и ощущение, что в мире что-то изменилось. Некоторое время его удавалось игнорировать, а потом Халлела, закончив очередное уравнение, отвалилась от стола, огляделась…
— Ты давно тут? — с удивлением обнаружила она сидящего на краю кровати Шахаба.
— Некоторое время, — усмехнулся он. — Не хотел мешать.
Сказанное неожиданно отдалось теплом внутри, Халлела отложила карандаш и поднялась. Мужчина молча протянул руки, когда она приблизилась, а когда вложила пальцы в его ладони — мягко потянул за собой. Через пару мгновений он лежал на кровати, а она удобно устроилась верхом на его животе. Тяжелые ладони легли на бёдра под подолом сцара, задумчивый взгляд огладил лицо.
— Зачем ты опять сюда забилась?
— Для сохранности, — проговорила она и выразительно подёргала за цепь. — Вон какая надёжная система страховки!
— Сними, — попросил он. Просьба отозвалась лёгким спазмом возбуждения внизу живота, как будто снять требовалось что-то совсем другое.
Спорить Халлела не стала, камень стукнул об пол с шелестом цепи.
— Как ты это делаешь? — задумчиво спросил Шахаб. — Я не чувствую, что ты тянешь мою силу.
— А я почти не тяну, она только для модуляции используется, большая мощность не нужна. Даже через постоянный канал силком тянуть тяжело, слишком высокое сопротивление, и захочешь — много не вытянешь, — легко пояснила она.
— Получается, и я могу пользоваться твоей силой?
— Теоретически — да, — протянула Халлела. — Во мне немного расовой магии, но на такое должно хватить. Вообще-то с твоей мощью должно получиться нечто весьма впечатляющее… Давай попробуем!
Повилика успела загореться идеей и дёрнулась, пытаясь подняться, чтобы побежать наверх, к растениям, но Шахаб со смешком удержал её на месте, надавив на бёдра.
— Завтра, — пообещал веско. — Завтра выходной.
— Обязательно что-нибудь случится, и ты умчишься решать проблемы, а я — мучайся! — недовольно проворчала Халлела. Она была не против провести некоторое время в постели к общему удовольствию, но удовольствия вполне могли подождать до ночи.
— Можешь начинать мучиться прямо сейчас, — разрешил Шахаб. — А лучше — сними.
Он двумя пальцами, не поднимая рук, выразительно подёргал накрывавший его ладони подол сцара. Халлела смерила мужчину оценивающим взглядом, прикидывая шансы, и с печальным вздохом потянула одежду вверх: вероятность уговорить шайтара на сотрудничество безжалостно стремилась к нулю.
— Ну неужели тебе совсем не интересно? — предприняла она безнадёжную попытку, небрежно отбросив одежду в сторону.