Ультраскип (СИ)

— Ну если вы так настаиваете… Говорите Ультраскип?
— Да, я принимал его годами.
— Что в анамнезе? — теперь её голос стал не как у грозного управленца, а как у лечащего врача.
— Не понял, вы про что?
— Какие психологические травмы наблюдались ранее?
— ПТСР, посттравматический синдром. Я долго воевал. Мучался от реалистичных снов. Знаете, я уже старый солдат и устал от окружающего кошмара, вокруг меня бесконечные ужасы, страдания и тщетные попытки выбраться из ямы. И теперь после Ультраскипа всё это возвращается с новой силой, как будто цвета в моём мире угасают и остаётся только чёрный мрак. Я бы хотел избавиться от этого груза.
  
— Вы мне напоминаете другого такого же пациента, он прорвался внутрь как настоящий шпион… Ну да ладно. Вернёмся к вашему делу. Сколько вы в состоянии ломки?
— Может неделю.
— Плохо ориентируетесь во времени?
— Да. И я уже начинаю во всём сомневаться.
— ПТСР будет возвращаться в особо извращённой форме. К сожалению, память человека устроена так, что информация распределяется между множеством узлов. Она может концентрироваться в конкретных секторах, но обрывки и даже дубликаты будут запасены где-то ещё. И потом, когда мозг начинает взаимодействовать с окружающей действительностью, эти пазлы начинают собираться. Причём иногда даже в более ужасающую картину, чем ранее. Поэтому для излечения тяжёлого ПТСР недостаточно лишь употребления Ультраскипа. В вашем случае я рекомендую смесь препаратов Ультрадрим и Ультрабрэйв. Понадобиться лишь по одному картриджу для одной процедуры. Вы найдёте их в любом технооазисе вместе с инструкцией. Хотя, конечно, там не будут описаны последствия от их смеси, так как это особая тема.
— Всего лишь одна процедура?
— Ультрадрим — это самое мощное средство в моём арсенале. Он запускает реорганизацию нервной системы в состоянии специфического сна. Вам придётся лечь в камеру жизнеобеспечения в технооазисе и погрузиться в лечебный транс. Видите ли, у людей есть функция оптимизация памяти, которая запускается как раз во время сна. Ультрадрим позволяет вмешаться в этот процесс и многократно его усилить.
— Чтобы что?
— В чистом виде и в малой концентрации он временно приведёт к вашей мечте. Но если добавить Ультрабрэйв, то произойдёт позитивное искажение памяти.
— Какое?
— Как бы вам это сказать… Нам нужно что-то сделать с остатками ваших негативных воспоминаний, который распределены по всей нервной системе. Причём массово и как можно быстрее. Поэтому нужно пройтись по последним годам вашей жизни и сделать их… Мне трудно подобрать слова, потому что это будет зависеть от вас.
— В каком это смысле?
— Ну, обычная жизнь, как вы знаете, тяжёлая штука, нужно куда-то долго идти, много работать, а долгое время вообще ничего не происходит, кроме изнурительного труда и рутины. Зачастую события в жизни вообще наполнены лишь хаосом бури. А после этой процедуры воспоминания перестанут быть тяжёлыми, они будут казаться как приключения, которые подходят именно вам. Они будут как раз в том жанре и стиле, который вам нравится и подходит больше всего.
— Звучит прекрасно, но в жизни столько ужасов, которые никак не преукрасить, что будет с ними?
— Ультрадрим сделает всё возможное, чтобы решить проблему, даже если на его пути будет слишком большой фрагмент в памяти. Возможно новые воспоминания перетрут самое больное или отвлекут внимание, но в любом случае новая память не будет восприниматься как травма.
— Насколько сильно исказятся мои воспоминания? У меня голова не будет забита мусором?
— Вы сохраните адекватность, количество ваших подвигов не изменится, вы будете вспоминать то, что действительно произошло, но в другом стиле. Хотя, конечно, не всё так идеально, в плане психологии наш мозг умеет выкидывать удивительные трюки. Например, он может подменить павшего товарища на робота, чтобы его утерю было проще вспоминать. А жестокие и бессмысленные смерти, коими полна настоящая жизнь, могут замениться на исчезновения, добровольный уход или хотя бы на художественное самопожертвование.
— Есть ещё какие-то побочные явления, о которых я должен знать.
— Можно ещё упомянуть про грубую склейку с потерей самых последних событий.
— Что это?
— Искажённые воспоминания должны как-то перейти в реальные, которые вернут вас в настоящий мир. Время просыпаться, мистер Брум.
*** Total Recall ***
Артур Брум очнулся от долгого и тяжёлого сна, он ещё несколько часов плавал в камере жизнеобеспечения и просто пытался понять, что происходит. Когда мы просыпаемся, то пытаемся ухватиться за угасающие фрагменты сновидений, которые ещё недавно казались такими реальными и наполненными жизнью, а Брум увидел куда больше, чем большинство людей.
Он приподнялся из камеры и попытался посмотреть в зеркало в умывальнике рядом, он не мог понять, узнаёт ли это лицо, или он ещё отходит от амнезии.
— Вроде бы это всё было по-настоящему, — сказал вслух Брум, продолжая смотреть на постаревшее лицо, — и вроде бы мне сказали, что это не совсем так…
Брум увидел запечатанный конверт на умывальнике, он поднялся на ноги, подошёл к нему и вытащил записку: «Пора начать новую жизнь с чистого листа», внутри также лежала карта с маршрутом в северные пустоши. В этот момент старые отголоски ударили в сердце и повалили его на пол, едва держась за поручни камеры, он стал резко дышать и отмахиваться от неведомой угрозы. Перед ним маячил старый и большой фрагмент памяти — крах Акрополиса, энергетический кризис и голод, которые привели к радикальным решениям. Это в свою очередь пробудило и оставшиеся детали.
Энергия была ключом к процветанию, она заставляла все элементы двигаться в своём вёчном цикле. В Акрополисе были передовые атомные реакторы с огромным запасом топлива, они давали постоянное количество энергии, но численность населения росла и это требовало новых мощностей и новых ресурсов. По началу люди справлялись и продолжали разрабатывать газовые и угольные месторождения вокруг Акрополиса. Но деградация избалованных поколений привело к тому, что этот источник энергии неожиданно для всех исчез — новое поколение просто не смогло повторить подвиги предков. Добыча ископаемого топлива за пределами города деградировала, поток ресурсов постоянно снижался.
Перед энергетическим кризисом биоинженеры добились значительного прогресса в изучении бактериальной субстанции. Они выяснили, как бактерии белой чумы воспроизводят её, контролируют и используют для выборочных разрушений другой органики. Хотя первые успешные эксперименты над больными стали кошмаром во плоти — их тела почти полностью растворялись, оставляя только нервную систему, к которой подключались импланты для связи.
Учёные попытались компенсировать утрату тела с помощью виртуальной реальности, через компьютеры остатки человека могли выходить в мир и управлять другими машинами. В таком состоянии нервные клетки могли находиться очень долго и в очень экономичном состоянии. Если наше тело требовало кучу микроэлементов и разнообразной еды, то самим нервным клеткам требовались только простые углеводы, вода и кислород, которых было в избытке.
Когда разразился энергетический кризис и город стал умирать от голодных бунтов, фанатики, желающие сохранить Акрополис любой ценой, стали бросать людей в чаны с растворителем плоти. Жена Брума Синтия была добровольцем и прыгнула туда вместе с детьми. Теперь они все стали одной огромной нервной сетью и одновременно городом-киборгом.
У Брума перехватило дыхание, и потом его также резко отпустило, внезапно ему показалось, что это была одна из бредней от Ультрадрима. Он пожал плечами и усмехнулся:
  
— Какой только ерунды не увидишь во сне.
Он замер, прислушался к собственным мыслям и понял, что он не понимает, что действительно произошло: то ли он немного тронулся от Ультраскипа, и его разум перемешал реальность с сюжетами от компьютерных игр; то ли он был загипнотизированным киллером, который сошёл с ума после выполнения программы; то ли всё это было одним большим сном, который он получил за победу в игре; то ли он выдумал Артура Брума, чтобы не быть кем-то другим.