Академия мечты

И снова с неугомонным рвением поспешил ответить Торн:
– Ну раз все должно быть тайно… – он на миг задумался и выпалил: – То Табир должен был сначала надеть себе на голову мешок и только после этого уже неузнанным стрелять!
Сидящая рядом Дора уже вовсю демонстрировала «рукалицо».
А лектор с чуть ли не вселенским терпением возразил:
– Но ведь стрелять из мешка было бы неудобно, не так ли, Торн?
Но тот не растерялся.
– А тогда надо было сначала надеть мешки на всех здесь! И тогда и стрелять удобно, и Табир бы остался неузнанным!
– То есть люди бы не насторожились, что на них надевают мешки? – продолжал наседать лектор.
– Ну-у… Табир бы это как-либо объяснил… К примеру, что тут солнце сильно напекает, надо голову прикрыть…
По-моему, уже и сам преподаватель едва сдерживался от «рукалицо», но все же весьма спокойно констатировал:
– Что ж, Торн, поздравляю, ты все-таки совершил невозможное и побил установленный тобой же на прошлом занятии рекорд по идиотизму.
– Это хорошо или плохо? – озадаченным шепотом поинтересовался Торн у Доры.
– Это просто скорбный факт, – мрачно отозвалась она.
А я в который раз озадачилась, почему она вообще с ним общается. Просто Дора производила впечатление девушки решительной и резкой, которая вряд ли стала бы водить дружбу с недалеким типом.
– Ну, все, – продолжал лектор, – все мысленно Торна поздравили с достижением и за него порадовались. А теперь вернемся к нашему занятию. Сегодня мы с вами будем говорить о том, что необходимо для подпитывания своей целеустремленности. Есть предположения? – он в очередной раз оглядел студентов.
Торн снова хотел что-то вякнуть, но Дора схватила его за ухо и прошипела:
– Помолчи. И так уже выделился.
Больше желающих не нашлось. Преподаватель и сам пояснил:
– На самом деле, ответ здесь банально прост. Эмоции. Целеустремленность поддерживают эмоции. Причем негативные куда сильнее, чем позитивные. Но что те, что другие порой сложно поддерживать искусственно. И сейчас мы с вами будем учиться их создавать. Прямо на практике. Итак, насколько я знаю, у нас тут вчера выяснилось, что есть особая студентка. Вот просто идеальная кандидатура, – цепкий взгляд остановился на мне. – Подойди, Вероника.
Я чуть зубами не заскрипела. Вот же повезло! Но постаралась сохранить спокойный вид. Встала со своего места и подошла к трибуне лектора.
Теперь, на обозрении у всей аудитории, я чувствовала себя, мягко говоря, неуютно. Тем более интуиция подсказывала, что этот неприятный преподаватель намерен выставить меня очередной идиоткой. Но я все же оставалась совершенно спокойной и даже невозмутимой на вид. Ведь если я тут в первый день опозорюсь перед всеми, то так до конца обучения посмешищем и останусь.
– Итак, негативные эмоции, – между тем, разглагольствовал выхаживающий рядом лектор. – Сейчас мы с вами рассмотрим их как вид подпитки самой магии разрушения, – он ловко создал на ладони маленькую сферу из тьмы, легонько дунул, она тут же поплыла ко мне.
В долю мгновения увеличилась в разы, и я оказалась внутри нее, огороженная этим темным куполом ото всех. Правда, места внутри оставалось предостаточно, но все равно происходящее напрягало.
– Перед вами купол из воплощенной магии разрушения, – продолжал преподаватель. – Сейчас она в стабильном состоянии, от вас же требуется ее усилить. Но не с помощью своей магии, а эмоциями, для которых есть как раз таки весьма подходящая цель, – он указал на меня.
Он вообще в своем уме? Натравливать весь курс на новую студентку? Вот явно же не случайно он выбрал для этого «показательного выступления» именно меня!
– Полагаю, вы все вчера были на посвящении и все видели, как необычно кристалл среагировал на эту девушку. А о чем это говорит? – он окинул взглядом аудиторию. – Это говорит о том, что она не такая, как вы. Якобы особенная, – прозвучало с явной издевкой. – То есть вы все – эдакая одинаковая серая масса, по сравнению с этой уникальной.
Сфера тьмы вокруг меня начала местами угрожающе потрескивать, словно в ней пробегали маленькие молнии. Преподаватель довольно улыбнулся и продолжил:
 
– Раз вы все на факультете Власти, то все стремитесь добиться в жизни немалых высот. Но многие из вас, как бы ни старались, все равно вылетят отсюда на первом же курсе. А она останется. И знаете почему? Потому что из-за ее особенности с нее тут будут пылинки сдувать, холить и лелеять. То есть она, совершенно того не достойная, продолжит обучение здесь. А вы вместе с вашими мечтами и целями окажетесь на улице, навсегда потеряв шанс стать кем-то большим, чем простые обыватели.
Сфера вокруг меня затрещала еще сильнее. Тьма начала будто бы уплотняться и при этом сжиматься! Граница магии пусть медленно, но неуклонно приближалась ко мне. Нет, этот тип вообще нормальный?!
– Слушайте, прекращайте уже это издевательство, – мое терпение кончилось. – Какие-то неадекватные у вас методы обучения.
Вот только, похоже, за пределами купола вообще меня не слышали.
– И неужели вы позволите, чтобы с вами обошлись так несправедливо? – лектор говорил таким тоном, словно чуть ли не к революционному восстанию всех тут призывал. – Неужели вы смиритесь с этим?!
Казалось, тьма уже заполнила всю аудиторию, даже пронизывая каждого здесь, и мой купол сжался до таких размеров, что я и шагу внутри сделать бы не смогла. Еще немного – и меня тут просто раздавит!
– Что здесь происходит?! – раздался грозный голос вслед за звуком распахиваемой двери.
Наверное, это тоже был один из преподавателей, в возрасте и седой, но вот только в бело-голубых одеждах.
– Здесь происходит обучение, – чуть ли не прошипел неадекватный лектор, явно недовольный его появлением.
– Да? А больше похоже на казнь!
– И что? – тот и бровью не повел. – Если вы не в курсе, на факультетах Разрушения много что бывает. И все поступающие сюда студенты прекрасно отдают в этом отчет.
– Вообще-то, конкретно эта девушка – студентка и одного из факультетов Созидания! Вы не имеете права подвергать опасности жизнь нашей студентки! Немедленно уберите магию!
– Как же я ее уберу, – лектор невинно захлопал глазами и развел руками, – это же чужие негативные эмоции, я не могу их контролировать. – И тут же гаденько обратился к аудитории: – Вот видите, чуть что, и эту особенную светлые бегут спасать. Все, как я и говорил. Это на вас всем плевать, а с ней будут все время обучения так нянчиться.
В один миг сфера сжалась до таких размеров, что стало трудно дышать. Еще немного – и мне тут попросту конец! Я уже не слышала ожесточенный спор преподавателей, мир за стеной купола размывался тьмой. Голова закружилась, сознание норовило вот-вот отключиться…
Вспышка света была настолько яркой, что пришлось зажмуриться. Хлынувший от меня во все стороны свет вмиг разорвал в клочья темноту и окутал каждого в аудитории сиянием, миновав лишь преподавателей. Так же мгновенно, как и возник, он и исчез. Студенты недоуменно переглядывались, словно не понимая, где они и что тут вообще происходит. Многие вдруг начали улыбаться, как будто у них враз улучшилось настроение. Похоже, как до этого тьма подпитывала их негатив, так теперь свет усилил положительные эмоции. Я же чувствовала себя просто как выжатый лимон. Пусть эта непонятная вспышка фактически спасла мне жизнь, но и сил отняла немало.
– Что ж, магистр Бтим, – подытожил преподаватель в бело-голубой мантии, – полагаю, вам предстоит не слишком приятный разговор с ректором. Очень советую заранее запастись объяснениями, по какому праву вы искусственно нагнетали негативные эмоции и магию первокурсников. – Он перевел взгляд на меня. – Вероника, идемте. У вас произошла путница с расписанием, вы сейчас должны быть на другом занятии.
Сопровождающего меня преподавателя звали магистр Далан. Вслед за ним я миновала череду вспыхнувших порталов, пока мы не оказались в просторном кабинете, где довольно суетливая дама в очках носилась между стеллажей, раскладывая свитки.