Тень великого колдуна (СИ)

На какое то мгновенье пелена обреченности слетела с ее лица, сменившись радостным, доверчивым огоньком надежды. Она действительно мечтала о смерти, ждала ее, словно подарка на день рожденья. Но это длилось всего лишь мгновенье. Девочка нахмурила лоб и грустно улыбнулась кончиками губ.
— Нет.
— Но почему?! — Я поймала себя на возмущенном крике, и перешла на шепот. — Почему?
— Тимхо без меня не сможет.
— Ты собираешься терпеть страшные мучения только, чтобы твой братишка не расстроился?
— Ты не понимаешь! — Выступившие на глазах слезы вспыхнули злым антрацитовым блеском. — Мы семья. Я не могу его оставить, я ему нужна!
— Это твое окончательное решение?
Она отвернулась, упрямо выпятив губы.
— Умбра! — Охрипший голос Тимхо застал меня врасплох, прокатившись по нервам, словно наждак по сырому металлу. — Что с Шушуней?
Мой троюродный племянник и его дядюшка со всех ног спешили в нашу сторону. Ну вы и горазды дрыхнуть, родственнички. Это же надо спокойно проспать все светопреставление!
— Шушунь, как ты? Глаза целы? Ничего не болит? — Тимхо плюхнулся на колени, кудахча, как заботливая наседка над цыпленком. — Опять приступ, да?
— Все нормально. — Недовольно пробурчала девочка, вяло отмахиваюсь от брата и поднимаясь на ноги. — Только рубашку порвала, новую надо достать.
— Тим, почему ты мне раньше не рассказал, что она лилиту?
Мальчишка, уже спешивший к телеге за рубашкой, вздрогнул, застыв соляным столбом.
— Ты знаешь…  — Теперь знаю.
— Я не хотел тебя обманывать… просто не знал, как ты к этому отнесешься. Это ведь не моя тайна! Честное слово… 
Подоспевший Симург остановил его душевные излияния, положив руку на плечо.
— Давай, я объясню сам. У Митичей существует старинное предание, о том, как основатель нашего рода Ратнар Странник однажды заплутал в горах, и умер бы от голода, если бы его не спасла прекрасная крылатая девушка Углая. Она тайно провела его к себе домой в волшебный город лилит и назвала мужем. Родичи лилиту прознали про это, обрезали отступнице крылья и прогнали Углаю и Ратнара из волшебного города в мир людей, прокляв влюбленных и их детей. И теперь в нашем роду через каждые четыре поколения рождается ребенок с проклятием лилит.
— И проклятие это можно снять только водой Нефритового Озера. — Встрял Тимхо. — Я сказал тебе правду, нам с Шушуней просто необходимо добраться туда, иначе просыпающаяся натура лилиту погубит ее. Теперь ты понимаешь?
— Как же, понимаю, страшное проклятье…  — Умоляющий взгляд Шушуни остановил меня на полуслове. — Ладно, надеюсь потом не окажется, что ты — гнусный оборотень, а твой дядющка — кровожадный экимму… 
— А где Алдай? — Запоздало заинтересовался Симруг.
Мы с Шушуней переглянулись.
— Он сбежал. — Первой нашлась девочка. — Хотел нас ограбить, пока мы спали, а когда увидел, что мы с Умброй не спим, убежал. Мы хотели его поймать, но тут у меня случился этот приступ!
— Так я и знал, что ему нельзя доверять! Больно морда у него была уголовная! — Симург принялся костерить покойного извозчика на чем свет стоит, выплескивая пережитый страх в неумелых ругательствах и пустых угрозах. Судя по расписываемым перспективам, Алдай должен был благодарить небеса за то, что ему удалось так вовремя переквалифицировался в ценное садовое удобрение.
Я ухмыльнулась, поворачиваясь к людям спиной и устало, разглядывая путь, по которому мы докатились до такой веселой жизни.
Длинная темная, как моя судьба, лента дороги, упирающаяся в горизонт.
Принятие решения не заняло много времени. Я обернулась к своим спутникам.
— Шушуня, посмотри в повозке за сидением извозчика, там должны быть ножны. Они мне нужны.
— Хорошо, я быстро!
— Симург, Тимхо. — Дождавшись, когда их внимание сосредоточиться на мне, я продолжила. — У нас мало времени. Берите ребенка, садитесь в телегу и уезжайте отсюда так быстро, как только сможете.
— А ты? — Глаза мальчишки подозрительно заблестели. — Ты бросаешь нас, потому что узнала… 
— Не мели ерунды! — Разозлилась я. — Наш договор остается в силе, и именно поэтому мне нужно остаться здесь. Пойми, возможно, твоей сестре угрожает большая опасность. Я вас догоню… попозже.
 
— Что ты имеешь в виду? — Забеспокоился Симург. — Какая еще опасность?
— Нет времени и смысла объяснять! — Я схватила Тимхо за плечи и притянула к себе.
— Скажи, ты мне веришь?
К моему облегченью, недолгие, но мучительные раздумья, увенчались решительным кивком.
— Верю.
— Тогда делай, как сказано!
Порой в жизни случаются такие периоды, когда ты перестаешь себя контролировать, несешься по волнам событий, словно безвольное бревно по горной реке, и только недоумеваешь, как еще не разбился в щепки о торчащие из воды каменные уступы. Остаются лишь вопросы, на которые ты уже не в силах найти ответы, потому что сам не знаешь, зачем вообще поперся в эту реку. Просто чувствуешь, что так было нужно.
Единственное чувство, которое мне удавалось распознать в той вязкой мешанине, что залепила мой мозг, была усталость. Хотелось просто упасть, подставить лицо под крупные первые капли дождя и больше никогда не подниматься.
Но я стояла, прислонившись к одинокому сухому дереву, и неотрывно смотрела на дорогу, по которой приближалась темная фигура, зловеще подсвечиваемая всполохами молний.
Каждый шаг неумолимо отщелкивал в сторону мои сомнения, словно камушки из-под сапог. Обманчивая медлительность движений. Закрывающий лицо капюшон. Развевающийся на ветру плащ, похожий на крылья летучей мыши. Необычное для простого смертного одеяние, состоящее из плотных облегающих штанов и длинной, до колен, канди, обшитой металлическими пластинами. Нашивку не видно, но что-то подсказывает мне, что там черный треугольник [29]. Высокие голенища, за которыми наверняка спрятан целый арсенал кинжалов. Повязка со смертоносными серебряными лилиями через плечо. На поясе ножны, испещренные фосфоресцирующими магическими знаками.
Представитель легендарного клана храмовых охотников собственной персоной. И что я так запаниковала? Совсем не факт, что он выслеживает меня или Шушуню. Просто извозчик видел его в Элгае и решил припугнуть меня на прощанье. С таким же успехом целью охотника могли быть удуг, сам Алдай, какая-нибудь другая нечисть, или вообще оздоровительная прогулка на свежем ночном воздухе.
Спросить, что ли? Все равно медальон надежно скрывает мою истинную сущность, так что даже для дингир-ура я сойду за человека, скажем, за невинную вязальщицу снопов, решившую подработать сверхурочно и соорудить пару-тройку стогов на сон грядущий.
Я нерешительно шагнула ему на встречу.
— Доброй ночи, уважаемый. Ну и погодка сегодня, правда? — Тон вышел, что надо, зато улыбка получилась не очень приветливой, но один гёт в темноте не разберешь. — Куда же вы собрались в такую круговерть?
Мой вопрос был проигнорирован. Охотник молча, не сбавляя шага, вытащил меч и нанес молниеносный засечный удар. Упади небо, он, что тоже в темноте видит? Я блокировала атаку и сделала горизонтальный выпад, метя в голову. Так, версия с невинной лысой вязальщицей не прокатила.
Мой противник отбил удар и ушел в сторону, явно пребывая в смятении. Он-то рассчитывал разделаться со мной одним махом. Я даже ощутила прилив гордости. Еще бы! Единственное оружие, до которого допускаются женщины в Шмбуре — это скалка, а обычные игиги вообще оружием не пользуются, больше доверяя собственным клыкам и когтям. Конечно, моя техника владения мечом еще совсем сырая, так как я больше времени уделяла тренировкам с секирой и кинжалами, считая меч малоэффективным и неудобным оружием, но в отличие от многих она (техника) у меня хотя бы была.
— Мы не знакомы. — Примирительно произнесла я. — Что тебе нужно?
Вместо ответа перед моим носом замелькали «петли». Помня о том, что «петли» призваны отвлекать внимание, я его предельно сконцентрировала, ожидая подвоха.