По дороге разочарований… (СИ)
— Так-то оно так. — Произнес хозяин, почесав затылок. — Но это ты такой упертый. А попробуй заставить нырять кого-нибудь другого?
— Можно же например, какого-нибудь негра припахать, или тут один хиппи ходит — его?
— Папа этого хиппи, владеет сетью магазинов на Статен-Айленде, и в Нью-Джерси поэтому этот придурок и бездельничает, что папа снабжает его деньгами, только бы тот не путался под ногами и не забивал ему голову своими причудами. А связываться с неграми, значит вешать себе на шею хомут. После от них не избавишься, будут день за днем ходить вокруг тебя и клянчить работу, или скорее деньги.Работать они не очень-то любят. Лучше пусть ржавеет на дне, меньше проблем.
В это время, подошел буксир, и его владелец, понял, что крепко попал. Подойти вплотную к вонючему катеру, было практически невозможно. Разве что в костюме химической защиты и противогазе, но не того ни другого разумеется не имелось. И в то же время терять деньги, или буксир, выплачивая неустойку, тоже не хотелось. Мой хозяин уже потирал руки, увидев, что буксир покрутившись неподалёку, вдруг дал по газам и быстренько поплыл, куда-то в сторону.
— Ну вот, теперь у нас есть буксир. Может не все так и плохо, в этой жизни, а? И даже вонючий катер сможет принести кое-какую пользу. — Произнес владелец свалки, немного поворчал на меня, за то, что я до сих пор бездельничаю, и уже собрался уходить, как вдруг увидел, что буксир возвращается назад. Кораблик, подошел к катерку почти вплотную, и встал кормой к нему.
На корму вышел нанятый капитан, поднял со своей палубы стальную трезубую кошку привязанную к довольно толстому шнуру, и раскрутив ее над головой, закинул на катер. С третьей попытки, кошка за что-то довольно плотно зацепилась. Капитан, тут же привязал шнур за какой-то выступ на палубе своего суденышка, и войдя в рубку, осторожно дал газ. Шнур связывающий его с кошкой и катером натянулся, и вскоре воняющее чудовище, тихой сапой поплыло следом за буксиром в сторону залива. Правда, долго плыть ему не пришлось. Едва отойдя от берега метров на пятьдесят или чуть больше, древний ароматный катер начал погружаться в воду. Тут сказалась не только древность этого суденышка, но видимо и недавняя дыра в трюме из которой вывалился тот самый сундук. Катерок уже погрузился по самую палубу, и уверенно тонул. К тому же судя по всему, в его трюме находились еще какие-то тяжести, потому что даже с берега было видно, что у буксира начал задираться нос, и притапливаться корма. Правда капитан судна был начеку, и тут же выскочив из рубки, обрубил шнур, после чего его судно выправилось на волнах, причем так резво, что парень находящийся на палубе едва устоял на ногах, схватившись за леера. А старый катерок, мешавший всей округе своим отвратным запахом, затонул, найдя вечный покой на дне залива.
Хозяин свалки видя, что вожделенный буксир который он уже считал своим, справился с поставленной ему задачей, с досады сплюнул, махнул рукой, тяжело вздохнул и воскликнул в сердцах, нечто похожее на:
— Гребанный ковбой! Одни убытки от них! А, не жили хорошо, и нечего начинать!
В этот момент, ему на глаза попался как назло именно я. И естественно собака была спущена именно на меня.
— И что мы сидим? Кого ждем? Не пора ли приняться за дело, солнце еще высоко!
До конца смены я вкалывал не останавливаясь. Хоть шеф и одобрил мое «купание» в поисках инструмента, но нет-нет, да поглядывал в мою сторону, наверное, чтобы убедиться в том, что я не бездельничаю, а работаю. К вечеру, я разделал один из буксиров, и уже собрался идти домой, но вспомнил, о сундуке, стоящим на дне залива, под тем местом, над которым когда-то покоился древний катер. Уж очень мне захотелось посмотреть, что в нем находится. Не так часто, прямо на твоих глазах из трюма старого катера, вываливаются древние сундуки. Честно говоря, сейчас, я уже не особенно рассчитывал отыскать в нем что-то действительно ценное. Скорее всего, в нем покоится, какой-нибудь, давно проржавевший хлам, или сгнившая от морской воды одежда, а может и вообще, какая-то гадость, ведь что-то на этом судне вызывало эту вонь. Если я там что-то и обнаружу, то скорее всего это вещь не будет представлять никакой ценности. Но с другой стороны, на меня давила огромная жаба. Которая взобравшись мне на плечи, шептала мне в оба уха о том, что даже если там находится старый, рваный и прогнивший камзол, мне обязательно нужно убедиться в этом. В противном случае потом всю оставшуюся жизнь буду клясть себя почем зря, вспоминая о том, что мне представился шанс, а я пренебрег им. Уж, что-что, а накручивать себя я умел. О том, что у меня имеется авантюрная жилка, я знал с самого детства, об этом не раз говорили и друзья, и знакомые, и даже родители. Наверное поэтому, по общему мнению, я, подававший немалые надежды своим родным, в математике и иностранных языках, почему-то вместо Университета, пошел в Рязанское Воздушно-Десантное училище. Да и после увольнения из армии мне тоже не раз предлагали тихую и спокойную службу, так нет же устроился в банк, по зову старого друга, который меня же и постарался погубить. Вот и сейчас лезу, непонятно куда, и зачем. Но жаба душит, и нашептывает: «Надо Федя, надо!»
Поэтому, дождавшись, когда на свалке останется один сторож, который никогда не покидал своего домика-сторожки, чтобы не происходило, я вновь разделся до трусов, обул галоши, надел маску, и подхватил лом, которым иногда приходилось ворочать отрезанные куски металла. После чего еще раз перекурил и войдя в воду, как можно ближе к тому месту, где находился сундук, нырнул в глубину. Сундук находился все там же, поэтому, чтобы не терять зря времени, воткнул лом в дужку одно, а затем и второго замка. Замки оказались достаточно проржавевшими, и не оказали практически никакого сопротивления. Вынырнув на поверхность, я отдышался, положил лом на землю, решив, что тот мне больше не понадобится и вновь погрузился в воду.
Стоило только вынуть из петель сованные висячие замки и попытаться откинуть крышку сундука, как голову, тут же заполонили мысли о кладах, о сокровищах. Вспомнилась и история с соседом, когда он в своем огороде случайно нашел глиняную кринку, доверху заполненную керенками, и царскими деньгами, и о том, как его потом целый месяц таскали милицию, и проводили постоянные обыски везде, где только возможно, подозревая его в сокрытии ценностей от государства. Хотя, несмотря на то, что эти бумажки не имели никакой ценности, он тут же отнес их в милицию и все честно изложил в потребованной от него объяснительной, о его находке. Но там видимо решили, что помимо бумажных купюр, в кринке были еще и другие ценности, которые он решил оставить себе. В Союзе, нельзя было искать клады. Хоть и говорили о том, что нашедшему отходит двадцать пять процентов от стоимости найденного, но чаще всего, отходила только головная боль и нервотрепка. А стоило хоть крошке из этого клада оказаться забытой хоть в кармане, хоть в доме, считай, что ты нарвался на уголовную статью, и вместо премии наверняка окажешься за решеткой. Мысли, были до того яркими и сильными, что поддавшись воспоминаниями, чуть не задохнулся от нехватки кислорода, и едва успел всплыть на поверхность.
Выбравшись на берег, присел на кусок отрезанного металла, накинул себе на плечи куртку, чтобы согреться и закурил. Происходило нечто невероятное. Никогда не было такого, чтобы я, занимаясь каким-то делом, вдруг улетал в мечтах, или воспоминаниях куда-то в сторону. Сейчас же едва не утонул из-за этого. В голову тут же полезли сомнения, а стоит ли вообще лезть туда и рисковать своей головой, из-за призрачного богатства. Тем более, что сундук даже с виду старый, а замки, до того проржавели, что поддались без каких либо усилий. Наверняка там лежит какой-то хлам, совершенно не нужный мне, а я вот уже в третий раз собираюсь туда нырнуть. Наверняка, после этого заболею, а врачи здесь дороги.
Мысли, то отправлялись гулять в дальние дали, то нашептывали о том, что кроме мусора я там ничего не обнаружу, а то грозили всяческими болезнями, которые обязательно свалятся на мою голову, если я не послушаюсь доводов разума и полезу в это болото. Где-то на краю сознания, создавалось впечатление, что либо я сам, либо кто-то извне пытаются отговорить меня от этого шага. Я даже в какой-то момент огляделся вокруг, боясь обнаружить советника.