Ночь чужих туманов

Сгоряча он даже пытался затеять разговор с ухмыляющимся полицейским, который то и дело заглядывал в палату.
– Слышь, ты! – однажды обратился Алексей к полицейскому по-французски. – Когда ко мне придут? Скажи там, чтобы уже приходили! Скажи, что я готов к встрече! Ну что ты щеришься и молчишь? Не понимаешь? Может, тебе сказать по-немецки? Так ведь не знаю я немецкого языка! А русского не знаешь ты. Может, ты и вовсе не знаешь никакого языка – черт тебя разберет! Только и умеешь скалиться!
  
На этом разговор и закончился – полицейский не сказал в ответ ни слова: ни по-французски, ни по-немецки, ни по-русски. И от этого Алексей стал еще более угрюмым.
* * *
Пришли к Алексею лишь через неделю. Вернее сказать, пришел лишь один человек. Это был мужчина средних лет с невыразительным лицом и каким-то рыскающим взглядом. Невольно казалось, что его глаза обладают способностью смотреть одновременно в разные стороны.
«Вот и дождался, – подумал Алексей. – Явились-таки… Да притом какой неприятный тип явился! С таким-то и разговаривать неохота! Ну да выбора у меня нет. Давай, дядя, начинай свою песню. А я послушаю, что ты запоешь. Я готов ко всем твоим ариям…»
Однако же оказалось, что к этим самым ариям Алексей готов не был. Он и предположить не мог, какое коленце с самого начала выкинет этот субъект. Да и как такое можно было ожидать!
– Ну, здравствуй, Дворянин! – сказал субъект на чистом русском языке. – Как рана? Не беспокоит?
– Э-э… – поперхнулся Алексей и не сказал больше ничего. Ну а что тут скажешь – вот так, с налету, когда с тобой неожиданно начинают говорить на русском языке? Да притом называют тебя по прозвищу, которого и знать-то никто не должен!
– В этом госпитале лечат просто-таки превосходно! – Казалось, субъект не обратил никакого внимания на смятение Алексея. – Это один из лучших госпиталей! Мне самому когда-то довелось здесь лечиться. Ну да это, так сказать, дела давно минувших дней… Уверяю вас – еще несколько дней, и вы сможете танцевать на своей раненой ноге! Исполнять какой-нибудь дворянский менуэт. Хе-хе-хе…
– Откуда вы меня знаете? – так же по-русски спросил Алексей: он наконец взял себя в руки, и к нему вернулся дар речи. – Кто вы такой?
– Второй ваш вопрос важнее первого, – ответил субъект. – Если вы будете знать на него ответ, то тем самым вам будет известен ответ и на первый вопрос.
– А попроще нельзя? – скривился Алексей.
– Отчего же нельзя? – Субъект усмехнулся. – Если вам угодно, могу изъясняться совсем просто.
– Угодно, – буркнул Алексей.
– Я представитель американских спецслужб, – сказал субъект. – Американский разведчик, если уж говорить совсем просто.
– Чего-чего? – вытаращил глаза Алексей. – То есть вы не французский или, скажем, немецкий полицейский, а…
– Так и есть. – Субъект привстал со стула и поклонился. – Вижу, вы удивлены. Что ж, ваши чувства вполне понятны. Но все так и есть. На то я и разведчик, чтобы знать об интересующем меня человеке все, что мне угодно знать. Например, что он русский. Выходец из русской эмигрантской среды. Ну, а по сути французский бандит, кличка которого Дворянин. Видите, как все просто?
– Да уж, просто, – усмехнулся Алесей. – Действительно… Да вот только чем вы докажете, что вы именно тот, кем назвались? Мало ли кем можно назваться…
– По-своему вы правы, – согласился субъект. В самом деле, мало ли кем можно назваться… Но давайте рассуждать логически. Вот вы лежите сейчас в первоклассном госпитале, в замечательной одиночной палате, вас кормят, за вами ухаживают. И это за отъявленным бандитом по кличке Дворянин? Согласитесь, что таким, как вы, самое место в какой-нибудь тюремной больнице, а не в таком замечательном госпитале. Вы со мной согласны?
– Допустим, согласен, – нехотя ответил Алексей.
– Вот это и есть мое доказательство, – сказал субъект. – Поместить вас в такой госпиталь и обеспечить вам такой уход – это, знаете ли, не в силах полиции. Да и зачем, скажите, это им нужно? Тем более что по вам, как это принято говорить у русских, плачет виселица. Это может сделать некая иная инстанция, скажем так. К примеру, американская разведка. Ну что, хватит вам доказательств? Или нужны еще? Могу и добавить. Вряд ли хоть во Франции, хоть в Германии найдется полицейский, который умеет говорить по-русски. А я, как видите, умею – и неплохо. Не так ли?
– Ну, так… – вынужден был согласиться Алексей.
– Рад, что вы умеете мыслить логически, – усмехнулся субъект. – Еще какие-то вопросы будут?
– Будут. – Алексей встал с кровати и, осторожно ступая на раненую ногу, подошел к окну.
Но ничего он из окна не увидел, потому что за окном, метрах в пяти, высилась кирпичная стена, закрывавшая весь обзор. Алексей хмыкнул.
– Специально, что ли, вы выбрали для меня палату с такими видами? – спросил он.
– Так и есть, – ответил субъект. – Специально. Если хотите, могу пояснить почему.
– Не хочу, – буркнул Алексей, помолчал и спросил: – Что вам от меня надо?
– Это, собственно, и есть тот главный вопрос, ради которого я к вам пришел. – Субъект также поднялся со стула и подошел к Алексею. – А все прочие вопросы вроде этой палаты, охранника за дверью и тому подобное – все это вопросы второстепенные.
– Я, кажется, уже просил, чтобы вы выражались понятнее, – напомнил Алексей. – Я, как вы знаете, бандит. По-вашему, по-американски, гангстер. У нас, у гангстеров, все просто. И слова, и поступки…
– Что ж, по-простому так по-простому, – согласился субъект. – Нам нужны вы.
– Я? – переспросил Алексей. – Для чего же?
– Для выполнения одного ответственного задания, – сказал субъект. – Ну а далее будет видно…
– Для какого еще задания? – удивился Алексей. – И почему именно я? Вы случайно не ошиблись адресом?
– Хочется надеяться, что нет, – ответил субъект. – Вначале я отвечу на вопрос, почему именно вы. Тут, знаете ли, все просто. Потому что ваша персона нас заинтересовала.
– И чем же, если не секрет?
– Не секрет. – Мужчина отошел от окна и вновь уселся на стул. – Во-первых, вы – человек смелый, дерзкий и решительный. И к тому же не так глупы, как большинство гангстеров – хоть во Франции, хоть в Америке, хоть где угодно. А во-вторых, вам просто некуда деваться. Вы всецело в наших руках, и потому согласитесь на наше предложение. А предложение такое: вы будете нашим агентом. Агентом американской разведки.
– Это почему же мне некуда деваться? – спросил Алексей. – И почему это я в ваших руках?
– Тут все просто, – субъект пожал плечами. – Рассудите сами. Кто вы есть на данном этапе вашего бытия – прошу прощения за некоторую витиеватость штиля? Гангстер, за которым числится множество преступлений, – не так ли? Более того – арестованный гангстер. Что вас ожидает в самом ближайшем будущем? Долгий тюремный срок, а то, может, и гильотина. Не так ли? Я спрашиваю – я ничего не напутал?
– Допустим, – вынужден был согласиться Алексей.
– Без всякого допустим! Все так и есть. И избавиться от вашего безрадостного будущего вы не можете, уверяю вас! Да вы и сами это знаете. Попробуйте-ка отсюда сбежать! Попробуйте перемахнуть через ту красивую стену! – субъект ткнул пальцем в сторону окна. – Ну, так тот ухмыляющийся красавчик, который мается сейчас за дверью, вас и пристрелит. С первой же попытки! Что-что, а стрелять он умеет! И у французского правосудия вы тоже не выпросите для себя никакого снисхождения! Вы со мной согласны?
– А вы, значит, мне поможете? – недоверчиво спросил Алексей.
– Именно мы и поможем! Только мы, и никто другой! Нам, знаете ли, не составит никакого труда вытащить вас отсюда. Но, конечно, не задаром. Не за ваши красивые глаза – кажется, так говорят в России?
  
– Ну, это понятно, – сказал Алексей. – И какую же цену я должен заплатить? В какой валюте?
– О цене в общем и целом я уже сказал. – Субъект поднялся со стула, вновь подошел к окну, посмотрел на стену, а затем уставился на Алексея. – Цена такая. Вы должны будете выполнить одно ответственное задание. Одно как минимум. А там будет видно. Все будет зависеть от вашего желания и ваших способностей. – Субъект помолчал, глядя на Алексея, и продолжил: – И вот вы рассудите сами – куда вам деваться? С одной стороны – тюрьма или виселица, а с другой – свобода. Плюс к этому всевозможные дополнительные удовольствия. К примеру, круглый счет в американском банке, а вдобавок еще и официальный вид на жительство в Америке. Ну или в любой другой западной стране – на ваш выбор. Новые документы, новое имя, в общем, вы меня понимаете.