Ночь чужих туманов

– Ну, не факт, что эти двое из КГБ, – не согласился Историк. – Как-то несолидно они выглядят, я бы сказал. Слишком молодые.
– А ты что же, хотел, чтобы они были в полковничьих погонах, с саблями и с бородами? – спросил Химик. – Чтобы сразу было понятно, кто они есть на самом деле? В КГБ дураков нет.
– Я тоже считаю, что эти двое – никакие не экскурсоводы, – сказал Ботаник. – Вычислить это не так и трудно. Всего к нам приставлено четыре человека. Ну, пять, если считать водителя автобуса. Вычислить из пятерых сотрудников КГБ не так и сложно, сколько бы их ни было. Думаю, они тоже обратили на нас внимание. Отдельное внимание, – подчеркнул Ботаник.
  
– Мы что же, чем-то отличаемся от всех прочих ротозеев? – с сомнением поинтересовался Философ. – Чем же, интересно знать?
– Может, и ничем, – ответил Ботаник. – А может, и отличаемся. Поведением, выражением лиц, тем, что держимся вместе. Нам это и незаметно, а вот со стороны, возможно, и заметно. Со стороны все всегда виднее.
– И что же делать? – спросил Историк.
– То же, что и делали, – пожал плечами Ботаник. – Пусть присматриваются, если им так хочется. Подозрения – это еще не доказательство. Но все же нам нужно слегка изменить свое поведение. Нужно больше быть на виду. Может быть, затеять разговор с этими двумя. Пожать руку парню, сказать даме пару-тройку комплиментов. Словом…
– Изображать из себя туповатых ребят из Оклахомы! – закончил Химик.
– Вот именно, – кивнул Ботаник. – И так до самого Свердловска.
* * *
Свердловск был предпоследним пунктом туристической группы. Побывав в Свердловске, группа должна была отправиться в последний пункт – Нижний Тагил – и по пути полюбоваться ранее невиданными красотами. Путь из Свердловска в Нижний Тагил обещал истинную экзотику. Группа должна была совершить пеший переход по настоящей уральской тайге, преодолеть множество препятствий в виде таежных рек, горных хребтов и даже несколько ночей провести в настоящих таежных заимках – с баней, местной кухней и прочими истинно российскими удовольствиями.
Что же касается четверых диверсантов, то для них Свердловск и путь в Нижний Тагил имел особенное значение. Именно в Свердловске начиналась для них истинная работа – та самая работа, ради которой они, собственно, и прибыли в эти края.
В Свердловске они должны были определиться, не встречают ли их здесь сотрудники КГБ. То, что они начиная с самой границы тащили за собой хвост в виде парня и миловидной девушки, было не в счет. Так оно и полагалось, и этот хвост вовсе не был прикреплен именно к ним. Это было общее наблюдение за всей туристической группой, наблюдение на всякий случай. А вот если в Свердловске их встретят другие сотрудники КГБ – это уже будет серьезно. Это будет означать, что встречают именно их четверых. Это будет означать, что, несмотря на все свои старания, они все же вызвали некое подозрение. И если это так, то им нужно будет каким-то способом избавиться от назойливого внимания местных правоохранителей. Как именно – этого они пока не знали, все будет зависеть от обстоятельств. Но они должны быть готовы, оказавшись в Свердловске, избавиться от хвоста, да и вообще от всяческих подозрений относительно собственных персон. Потому что, не избавившись от подозрений, невозможно будет сделать то, ради чего они прибыли.
Впрочем, в Свердловске все обошлось как нельзя лучше. Как ни старались и Ботаник, и Химик, и Философ, и Историк выявить к себе чье-нибудь пристальное внимание, но такого внимания не обнаруживалось ни в малейшей степени. Конечно, это еще ничего не означало. Вернее, это могло означать, что те, кто за ними, возможно, наблюдают, отличные профессионалы, умеющие прекрасно маскироваться. А на самом деле за ними ведется неусыпная слежка. И стоило им сделать какой-нибудь неверный шаг… Дальше можно и не продолжать.
Да, вполне могло быть и такое. Поэтому, посовещавшись, диверсанты решили не предпринимать пока никаких особенных действий. Собственно, и предпринимать ничего было не нужно. Все складывалось пока само собой, и складывалось как нельзя лучше. Просто-таки будто какая-то особенная диверсантская фортуна вела за руку Ботаника, Химика, Философа и Историка к цели. В Свердловске им сообщили о том самом экзотическом маршруте сквозь тайгу, конечной целью которого был город Нижний Тагил. А от Нижнего Тагила до Нижней Туры было, что называется, рукой подать. Всего каких-то девяносто километров! Решение напрашивалось само собой – ничего этакого, экстраординарного, не предпринимать, а просто вместе с группой идти сквозь тайгу до самого Нижнего Тагила. Изображая из себя все тех же туристов – туповатых парней из Оклахомы. Ну а там будет видно. Именно в Нижнем Тагиле и наступит время для решительных действий.
…Надо сказать, что «невидимки» были правы в своих расчетах на все сто процентов. Действительно, ни в чем особенном ни Евгений Красулин, ни Галина Метелкина их не заподозрили. Сомнения – это и впрямь не подозрения. Прибыв в Свердловск, Евгений и Галина встретились со здешним руководством КГБ, которое, разумеется, было в курсе всех дел. Но ничего особенного оба лейтенанта свердловскому руководству не сообщили. Так, лишь всяческие невнятные подозрения и сомнения, на которые вполне можно было не обращать внимания, потому что молодым сотрудникам всегда что-нибудь мерещится, за каждым кустом они видят шпиона… Тем не менее Евгению и Галине было велено продолжать наблюдение – то есть быть с американской туристической группой до самого конца. Иначе говоря, пока группа не пересечет советскую границу в обратном направлении.
Путешествие по уральской тайге вызвало у американских туристов массу эмоций. Это было и понятно – никому из них не приходилось еще бывать в самом сердце загадочной России. А она, исконная Россия, вот какая! Ни тебе дорог, ни прочих признаков цивилизации. Того и гляди из-за куста выскочит самый настоящий медведь. А ночевка на заимке и разведение настоящего костра. А ночная тайга, которая, оказывается, в сто раз страшнее, чем дневная! Будет о чем рассказать по возвращении домой, будет чем похвастаться!
К всевозможным таежным особенностям приглядывались и четверо диверсантов. Правда, эти самые особенности больше их интересовали с практической точки зрения. До этого они бывали в джунглях, в горах, в пустыне, а вот в настоящей русской тайге – никогда. Приглядевшись, они сразу же поняли, что русская тайга – это не джунгли, не горы и не пустыня, это гораздо серьезнее. Тут и заблудиться недолго, несмотря на умение ориентироваться во всех мыслимых местах. Русская тайга, она великая обманщица, и, чтобы в ней выжить, нужно особое умение. А еще нужно знать особый таежный язык, такой, чтобы тайга его понимала. Тогда она тебе ответит и поможет. А без знания таежного языка в тайгу и соваться нечего.
Но диверсанты не знали такого языка, они даже не предполагали, что такой язык существует. А между тем им предстояло действовать в тайге, творить свое черное дело… Вернее, так: сделать свое черное дело и скрыться в тайге. Тайга, ее спасительные просторы играли важную роль в том плане, который придумали западные спецслужбы и который предстояло воплотить четырем диверсантам, заброшенным в Советский Союз под видом безобидных туристов.
* * *
В Нижний Тагил туристическая группа прибыла через трое суток. Все были измотанные нелегким переходом, уставшие, но довольные. Шутка ли – целых трое суток провести в тайге, ночевать в непостижимых помещениях без всяких удобств под названием «заимка», до утра сидеть у костра, вздрагивая от каждого ночного шороха! А русская баня по-черному? А экзотическая русская еда из настоящих таежных продуктов: грибов, молодых побегов папоротника, каких-то неведомых трав и даже молодых сосновых почек! Будет что вспомнить, вернувшись домой, будет о чем рассказать друзьям и коллегам! Там, в Америке, никто даже не поверит, что такое возможно! Одно лишь жаль, что так и не встретился настоящий русский медведь. Хотя экскурсоводы говорили, что медведи здесь водятся.