"Фантастика 2024-125". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Не оборачиваясь, я всадил разряд в замок, расплавив металлическую задвижку. Теперь отсюда выйдут только те, кого я выпущу.
Майор заметил моё действие и усмехнулся. Он не боялся. Странно. Знал, кто я и не боялся?
Народу в вагоне было не так много, как в предыдущих. Это меня слегка удивило, но я решил, что часть гражданских просто успела сбежать.
По купе сидели в основном мужчины и тупо смотрели в пол, словно не замечая, подвешенного. Женщины были, но совсем мало. Ребенок вообще оказался только один. Но это и хорошо. Незачем детям на это смотреть.
Бегло осмотрев вагон, я остался доволен раскладом.
Полицейские были впереди. Человек пять, может быть шесть. Если есть кто-то еще за перегородками купе, чуть больше.
— Ну что? Сам сдашься? Или мне тебя обездвиживать и надевать наручники?
С чего бы мне сдаваться?
Я усмехнулся и ничего не ответил.
Первый выстрел из пистолета я почти прозевал. Стреляли прямо из-за спины майора, прячась за ним.
Сиреневый луч ударил мне в левое плечо. Я лишь немного смог уклониться, чтобы не схлопотать разряд прямо в грудь.
Рука онемела до самых пальцев.
Ого! Это что-то новенькое.
— Станнер, — прокомментировал майор. — Онемение пройдет через час.
Я ожидал еще выстрела, но его пока не последовало.
Интересно, почему в данном случае энергия аквамарилла на меня подействовала? Быть может просто не в полную силу?
Я постарался незаметно шевельнуть пальцами левой руки. Мне это удалось. Ага, значит там, где для всех час, для меня лишь секунды. Демонстрировать свое открытие я не стал. Пусть враг остается в неведении.
— Предлагаю всем вам сдаться, — сказал я. — Извиниться перед этими людьми, помочь с врачом и свалить на хрен. Не люблю я убивать.
Товарищ майор отреагировал на это заливистым смехом. И тут же раздались выстрелы.
На этот раз я был готов. Выставил правую ладонь вперед за мгновение до этого. Широкие, но не слишком резкие молнии сиреневого цвета словно замерли в воздухе и растаяли. Я почувствовал прилив сил. Все то же самое, что с разрядником в вагоне и кабелем в колонии. Я впитал энергию аквамарилла.
— Огонь! — скомандовал майор.
В меня полетели еще разряды, но ни один не достиг цели.
Я нашел пятерых полицейских за спиной майора и взял их под контроль.
От каждого пальца руки протянулась тонкая ниточка и, достигнув головы цели, превратилась в сеточку разрядов, что окутали головы полицейских. Все пятеро замерли, словно повисшие на веревочках марионетки. Я повел рукой, и полицейские отправились в купе и тихонько там уселись, сложив руки на колени.
— Впечатляет, — произнес майор.
Он все еще не боялся и это меня настораживало.
Сбоку и сзади мелькнула тень, и моя голова взорвалась болью.
Черт! Там же были гражданские!
Меня повело, но я удержался на ногах. Ко мне бросились сразу двое. Один схватил мою правую руку и, задрав в верх, с силой придавил к стойке.
Я получил коленом в живот, но успел напрячься, сгруппироваться и защититься свободной рукой. Блок вышел слабый, но силу удара погасил.
Что, суки, не ожидали, что левая рука уже работает?
Я попытался сосредоточить силу в левой ладони, но все еще не зажившая кожа плохо позволяла управлять силой. Пришлось просто сунуть кулак в морду подскочившему гражданскому.
Да какого хрена? Они-то зачем на меня лезут?
Голова того, что выхватил по лицу откинулась назад, и в просвете между курткой и подбородком я заметил воротник формы.
У меня пазл разом сложился. Вот что они искали в сумках! В вагоне большая часть гражданских — это переодетые полицейские! Куртки они вытащили из вещей пассажиров и надели, чтобы отвлечь мое внимание.
Черт! В вагоне не меньше двадцати человек! Все сюда собрались, гады!
В узком проходе драться сложно, особенно, если учесть, что я не боец.
Но тому, что заломил мне руку я умудрился пнуть по шарам.
Замаскированный полицейский согнулся, но не отпустил мою руку.
Бок обожгло сталью. Товарищ майор присоединился к веселью.
Я почувствовал, как под курткой по боку потекла горячая струйка.
 
— Ты мне нужен живой, — прорычал майор, — иначе уже был бы мертв!
Не знаю, сомнительное заявление, особенно его вторая часть.
Я отбивался ногами, как мог. Брыкался и пинался, но это все блокировали. Попробовал воспользоваться даром, но что-то странное происходило с моими возможностями. Лишь слабые искры и легкое покалывание — вот и все, что мне удалось вызвать в прижатой к стойке ладони.
Мой дар уже давно стабилен. Не зря я получил шестой ранг, а может и на седьмой перешел. Не знаю, как расценивать мои способности, продемонстрированные в вагоне, где меня вез Фон Кляйнен. Хотя, это может быть всего лишь воздействие разрядника. На седьмой ранг так просто не пробиться. Сто монстров, как сказал мой дохлый наставник.
А сейчас я словно снова стал второранговым магом. Дар меня не слушался. Или его блокировали? Все мои попытки в промежутках между защитой и нападением воспользоваться силой натыкались на какую-то слабость, будто мне не хватало немного, чтобы преодолеть какой-то барьер.
— Что, прочувствовал блокировку дара на своей шкуре? — усмехнувшись, сказал майор. — Пока Стёпа держит тебя за руку, ты слабак.
Я глянул на скривившегося от очередного пропущенного удара полицейского и улыбнулся ему. Он улыбнулся в ответ и тут же получил удар головой в нос. Мне едва удалось до него дотянуться.
Кровь хлынула на одежду из расквашенного носа и мгновенно залила подбородок Степана.
— Держать! Не отпускать! — скомандовал майор. — Петя, обездвижь его!
Между плотно обступившими меня полицейскими просунулся ребристый ствол и сиреневый луч впился мне в живот.
Я зарычал, вбирая в себя его силу, и посмотрел в глаза майору.
Этот взгляд — последнее, что он увидел в своей жизни.
Мир покрылся сиреневой пеленой. Из моих глаз ударили лучи и разнесли голову майора на ошметки. Черный пепел разлетелся по купе, покрыв столик и откидные полки.
Обезглавленный труп завалился назад и рухнул совсем рядом с женщиной, что по-прежнему прижимала к себе ребенка. Визг резанул мне по ушам, приводя в чувства.
Я дернулся вперед и вцепился в запястье Степана зубами. Стиснул челюсти с такой силой, что аж мышцы на лице свело от напряжения. Вырвал кусок мяса и, кажется, перекусил вену. Черная кровь брызнула мне в лицо, залила глаза.
Степан заверещал не хуже той женщины и отпустил мою руку.
Я быстро встряхнул запястье, рука затекла, но покалывания возникло мгновенно.
Сунул кулак вперед, в окровавленную рожу гребаного блокиратора, и разряд, что превратил кусуру в фарш, вошел Степану точнехонько в голову. Вспышка, и черный пепел — это все что осталось от полицейского.
Я развернулся к нападающим лицом, и тут же оказался подмятым под кем-то на полу. Меня атаковали сзади. На меня прыгнули, с оттяжкой ударив по ребрам. Что-то хрустнуло. Судя по боли в боку — мои ребра.
На спину навалились двое или трое разом. Я не мог вывернуться. Мне заломили руку назад, и я шарахнул молнией наугад.
Завоняло горелым мясом и испражнениями. Сбоку от меня рухнула половина тела с обугленным срезом, разделившим нападавшего от низа до верха.
Снова заверещала женщина, но ее голос резко оборвался. Может, лишилась сознания. Или кто-то из полицейских ее вырубил. Громко заплакал ребенок, потерявший контакт с матерью. Это придало мне сил и ярости.
Я почувствовал, как через пальцы течет сила. Сиреневые молнии заметались по вагону, вырубая и обездвиживая полицейских, кого я мог точно опознать. Гражданские орали, от испуга, когда разряды пролетали совсем рядом с ними. Шарахались в сторону, но не вставали. Видимо, опасаясь, что я расценю это, как агрессию. В целом они были правы.
Меня несколько раз ударили по голове, но слава богу, не лишили сознания. Всем, кто меня коснулся в этот момент достался разряд. Я не сдерживался, и молния испепеляла нападавших в одно мгновение.