"Фантастика 2024-125". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Понимаю, — кивнул посыльный. — Но дело важное. После прочтения вам нужно проследовать в императорский дворец. Как можно скорее.
В императорский дворец? Я удивился. Зачем я там?
От такой информации я быстро взял письмо и вскрыл кухонным ножом, достав его из кармана, даже удивил этим посыльного. Кто носил кухонные ножи в карманах? Я, например.
А письмо содержало следующую информацию. Мне присудили титул барона. И за какие такие свершения я нежданно-негаданно получил титул? А, написано ниже. За вклад в развитие города и Империи. Что конкретно подразумевалось, я не знал. То ли гимназия, то ли кафе с пекарней, а, может, будущий турнир. Возможно, моя доля в мясокомбинате? Сложно было сказать.
Но факт остаётся фактом. Я буду бароном. Скатились. Повелитель ада стал низшим аристократом, вот брат бы поржал.
— Через сколько я должен явиться? — обратился я к посыльному.
— Завтра вечером церемония награждения, — ответил мне мужчина.
Тогда необходимо подготовиться для встречи с отцом Насти.
  
Сергей Мутеев
 
Адский шеф. Книга 5
   
Глава 1
 
Так вот что с Максимкой?
 
Один из особняков графа Григорьева 
Кабинет графа 
Что-то не сходилось. Если говорить откровенно, то вообще ничего не сходилось. Граф Георгий Григорьев уже несколько часов к ряду смотреть на документы и не мог понять, что было не так. Внешне всё было нормально, но Великопупский мясокомбинат не мог понести за последнюю неделю такие потери с ничего. Но с документами всё было в порядке. По крайней мере, на первый взгляд.
Бухгалтер Виссарион сидел рядом с графом и считал убытки мясокомбината. Уж ему граф мог доверять всецело. Въедливый старик работал на его Род долгие годы. Ещё отец Георгия пользовался услугами Виссариона, и бухгалтер никогда не подводил Григорьевых.
Сейчас же даже Виссарион не мог понять, в чём проблема. Не могли же деньги исчезнуть в никуда? Или могли? Что же такое происходило сейчас в Великих Пупах, если даже старик, который знал, где хранится каждая монетка каждого предприятия графа, не мог понять, что произошло?
— Вот оно! — крикнул наконец Виссарион, и его глаза опасно прищурились. — Это точно ваш враг, Ваше Сиятельство. Но ему кто-то помогает. Но, если он сам… То он гений. Всё так чисто сделано, что даже после десятой проверки не найти конец этой схемы.
Граф внимательно всмотрелся в строку, в которую сейчас тыкал Виссарион, и также прищурился. Да. Это оно. И бухгалтер прав, не докопаться. Никто бы и не понял, что это дело рук пекаря, если бы не знал, где искать. Всего лишь один пункт среди тысячи, который так легко потерять.
Георгий и не стал бы так копаться, но это было дело принципа. В отличие от виконтов Соловьёва и Володина, а также Рогова и барона Кузьмина, у него это был не единственный крупный бизнес. Скорее, дань традиции дружбе между этими родами.
Григорьевы владели не только Великопупским комбинатом, но и коньячным делом, а также академией героев. И эти две отрасли приносили куда больше денег. А таких было ещё много в рукаве у графа. Не только мясо кормило Род. Но вот другим было тяжелее. Георгий не останется с голой задницей, если что-то случится с Великими Пупами. Такое не сильно ударит по его карману.
Но это навело графа на мысль, что не нужно было вообще вступать в войну с пекарем. Фер был очень опасным противником, и шутки с ним заканчивались плохо, как и говорили слухи. Хорошо, что Григорьев это осознал до того, как последствия стали совсем печальными.
Пока граф думал об этом, в кабинет вошёл его личный помощник и без лишних слов протянул ему письмо. Григорьев даже поднял бровь от удивления. Обычно Павел приносил письма или доклады и предварительно рассказывал, что в ним было. А тут молчание.
Это говорило лишь об одном. Информация касалась Фера, про которого граф приказал своим подчинённым докладывать без лишних слов. Значит, это было связано с ним.
Открыл письмо и сразу пробежался глазами по строчкам. Георгий хмыкнул и даже удивился, но лишь про себя. Это было замечательной информацией для пекаря и неприятной для всех, кто был с ним в войне.
 
Завтра вечером Император присвоил титул Феру. Граф сразу же позвал своих аналитиков, которые прибежали по первому же зову. Он коротко обрисовал ситуацию, и главный аналитик Анатолий, которого его же подчинённые звали Аналитолик, сказал:
— Это жопа. Полная.
И всё. Больше комментариев не было, а аналитики нахмурились и начали что-то обдумывать. Один из их команды, второй после Анатолия, Алексей резко вскинул голову и поднял палец вверх:
— Безвылазная.
Больше он ничего не добавил. Всё, что они сказали, говорило лишь о том, что граф и сам понимал. И за что Георгий только им деньги платил?
— А можно поподробнее, господа? — уже почти зло поинтересовался граф.
В его голове сейчас всплыл разговор с виконтом Роговым и попытка остановить его от поспешных действий. К чему это привело? Да ни к чему. К смерти Рогова. И Георгий совершенно не хотел умирать. Ему жизнь была очень дорога.
— Да, — кивнул Аналитолик. — Если Фер получит дворянский титул, это развяжет ему руки в многих вопросах. И война будет лишь началом. Вы уже заметили, господин Виссарион, ошибку в бумагах? — бухгалтер кивнул. — Вот это будет началом. Этот человек забирает себе всё у своих врагов. И Империя будет на его стороне. Правила войны четко говорят: не важно, кто убил врага, но победившему, или другой стороне, достаётся всё. Никто не может вмешиваться в войну. Только Император. Но у него своих дел по горло. Он всё ещё не нашел дочь. Поэтому моратория не будет.
— Верно, — кивнул граф, уже думая о том, что сказал Анатолий. — Мне легче оставить всё, как есть, чем бороться с этим человеком.
Дальше граф Григорьев обсудил политику дел, взяв курс на невмешательство, и что может произойти в ходе таких действий.
Виконты Соловьёв и Володин ожидаемо решили почтить его визитом. Этого граф и ждал. Георгий отослал аналитиков, помощника и бухгалтера, стоило его друзьям и партнёрам ворваться в кабинет.
— Гриша! Так не может продолжаться, — начал Соловьёв, и его громкий голос заполнил весь кабинет.
— Верно, Гриш. Мы должны завалить пекаря прямо сейчас. Либо сейчас, либо никогда, — поддакнул Володин. — Мы терпим огромные убытки.
Граф молчал, давая им выговориться и узнать их мнение. Не нужно было что-то отвечать для поддержания беседы. Обычно его собеседники под таким молчаливым прессингом говорили всё сами. Даже пальцем шевелить не нужно было.
— Гриша, ты опять не слушаешь, — но Григорьев кивнул, и Соловьёв чуть сбавил тембр своего голоса. — Я говорю, что мы терпим огромные убытки, как и сказал Володя. И уже тратим свои накопления. Та мелкотня, что у нас есть помимо мясокомбината и обычно не стоит нашего внимания, не покрывает всех наших хотелок.
Володя Володин кивнул и сжал в бессильной злости кулаки. Граф Григорьев посмотрел на оставшихся в живых в бывшей пятёрке и грустно вздохнул. Скорее всего, останется лишь он один. Граф. А остальные сгинут из-за этого настроя, который пропитал его товарищей.
— И что вы от меня хотите? — спросил в воздух граф Григорьев. — Я больше ничего не буду делать. Если пекарь придёт ко мне, — про титул он не сказал ни слова. Если Володин и Соловьев не узнали этого сами, то на что они надеялись? Всегда полагались лишь на Гришу и Мишу, который сейчас уже кормил червей в земле, — то я заключу с ним мировую. Я в это больше не полезу. Хватит уже идти у вас на поводу. Пару раз ещё можно было, но не теперь.
Соловьев и Володин тут же набычились.
— Ты теперь против нас? С чего это вдруг? Уже успел заключить договор с пекарем? Он же жалкий простолюдин, — да, граф был прав. Виконты не знали по поводу титула. Отвратительная у них информационная сеть. А Соловьёв продолжил: — Неужели забыл о годах нашей дружбы?