"Фантастика 2024-125". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Не двигаться! Руки за голову!
Не поздновато ли спохватился?
Тем не менее я не стал сопротивляться. Чинно-мирно заложил руки за голову и постарался выглянуть за дверь. Если те, что могли смотреть в камеру, все видели, то с минуты на минуту в дверях появится «начальник» и поставит всех к стенке. Но время шло, а никого подобного не появлялось.
Пришел еще один охранник и стал о чем-то тихо переговариваться с первым. Меня отвели в угол и поставили туда лицом к стене. Да, я плохой мальчик, но что поделаешь.
— Отведи этого в барак, нечего ему тут торчать, — распорядился охранник, что пришел позже. — Потом с ним разберемся.
— В какой именно барак вести-то?
— По разнарядке должен быть в четвертом.
Дебилушка как-то недоверчиво глянул на своего коллегу. Ох, что-то не нравилось мне в его взгляде. Неужели в четвертом бараке даже девчонок не будет?
— А когда распоряжение такое было? — поинтересовался мой сопровождающий уже в дверях, когда выталкивал меня в холод коридора.
— Сегодня изменения вышли, уже после прибытия.
— Ага, ясно, — пробормотал охранник. — Давай, шевелись!
Второе это уже мне. Я встал в дверях, вслушиваясь в разговор. Значит сегодня что-то поменяли. Неужели у моих дружков из будки тут есть покровители. Я почти был уверен, что окажусь с ними в одном бараке. Не зря же меня бугай с пальцами-сосисками стращал.
— Ты б на него хоть наручники надел. Или так по территории вести собрался?
— Да куда он, нахрен, денется?
— Смотри сам, — весьма пофигистично ответил остающийся.
— Слушай, а что там в четвертом бараке? — спросил я у охранника, пока мы шли по коридоры, выбивая гулкое эхо из промерзшего насквозь металлического пола.
— Там рецидивисты и организованная преступность, — после некоторой паузы ответил сопровождающий.
— Так меня ж первый раз взяли, начальник, непорядок это.
Мне хотелось самому рассмеяться от своих слов, но я сдержался стоило только охраннику тяжело вздохнуть. Каким бы тормозом он ни был, а, похоже, что-то человеческое оказалось ему не чуждо.
— Вот и я о том же подумал, — произнес охранник. — Похоже, придется опять полы в душевой оттирать.
Твою ж мать, но почему, едва я решил, что в человеке есть хоть капля совести, как он в мгновение ока убеждает меня в обратном. Не человеческое ему не чуждо, а полы оттирать моему дебилушке не хочется. Да и черт с ним, думал не стану при случае по башке бить, и так ущербный, но теперь уж сам напросился.
Я украдкой оглянулся, запоминая не отягощенное интеллектом лицо. Пока из всех тут встреченных, разве что «начальник» был более-менее адекватным. Вот с ним я был готов иметь дела. Жаль, что он лишь конвоир.
На улице крепчал мороз. Облако пара вырвалось из моих легких и тут же растворилось. Странно. Вокруг нас вода подо льдом, а воздух похоже сухой. Я осторожно вдохнул, стараясь не переохладить горло. Что-то я сильно сомневался, что заключенных станут лечить от ангины.
Несильный, но обидный тычок в спину последовал едва я сбавил шаг, стараясь осмотреться. Мне было интересно, как тут что устроено, да и побег стоило продумать. Не думаете же вы, что я тут собрался лямку тянуть? Сперва стоило приглядеться к персоналу. Как правило, человеческий фактор — самый надежный помощник в таких делах. Если мне тайные наблюдатели не выпишут белый билет, то придется разбираться самому. Но вот, кстати, а что они со мной сделают? По коротким обрывкам разговоров, из тех, что я успел услышать за время пребывания в этом мире, выходило так, что дар — штука редкая. Не могут же они здесь разбрасываться направо и налево одаренными? Это значит либо какая-нибудь особая шарашка, как в кино про мутантов, либо перевербовка в местные вояки. Не зря же «начальник» так гордился своим родом, где трое обладали даром.
Ни то, ни другое, меня не устраивало. Я птица вольная. Пожалуй, в клетке петь не смогу. А значит, для меня один путь — бежать. Вот этим сейчас и стоит озаботиться.
На входе в барак оказался небольшой тамбур. Эта клетушка, а точнее герметичная комната годилась, как для перехода от замороженного состояния к слегка теплому, так и для всевозможных дезинфекций. Да и регулировать скорость входа-выхода было проще. Никакой тебе толпы, ломящейся в узкие двери при пожаре. Случись такое, зеки сгорят тут нафиг. Или вынесут сегмент стены, если получится.
 
Вопреки моим ожиданиям, стены тут были не каменные и не металлические. Многослойный сэндвич, похоже, покрытый пластиком изнутри. Снаружи стилизованный под камень. Именно за каменные постройки я принял эти строения изначально. Интересный мир. Ничего не скажешь.
Тамбур представлял собой этакую капсулу, со слегка закругленными краями. Прозрачные стенки позволяли контролировать находящегося в ней человека. Охранник впихнул меня внутрь, и скользнувшая из стены на место дверь с легким шипением отсекла меня от внешнего мира. Такой внутренний-внутренний мир. Первый раз отсекли внешними воротами, отчего-то скрипучими, второй раз уже в бараке. Тут дверь тоже, кстати оказалась металлической, с ребрами усиления и весьма толстая.
— Пройди вперед и положи руки на светящиеся круги! — требовательно произнес громкоговоритель под потолком.
Отсюда никого видно не было. Стекла казались почти зеркальными. Но я был уверен, что с той стороны они меня прекрасно разглядят. Я выставил средние пальцы и покрутил руками, демонстрируя свое пренебрежение к правилам, во все окна.
Под потолком что-то загудело, и сиреневый луч ударил мне в плечо. Я шикнул и потер кожу. Громкоговоритель разразился смехом. Все с вами ясно — мелкие начальнички, дорвавшиеся до власти.
— Положи руки на круги, — повторил голос. — не заставляй мощность увеличивать.
Я подумал, что увеличение мощности не факт что будет на руку придуркам за стеклом, особенно, если учесть, что произошло в комнате для дознания. Но говорить ничего не стал. Сейчас я был за стеклом, видимый всем желающим, при этом совершенно не представлял, где находится мой мучитель. Так что дергаться смысла не было.
Я положил руки на светящиеся круги, почувствовав себя Брюсом Уиллисом в оранжевой майке. И снова. Почему бушлаты серые? Невидно же в ледяной пустыне? Вот наряд Корбина Далласа смотрелся бы тут вполне зрелищно. Правда недолго. Быстро бы замерз тот, кто его нацепит.
— Вот и отлично! — выдохнул громкоговоритель. — Так и веди себя дальше. Будешь послушным, будет меньше проблем.
Ага, у вас может быть. А мне сейчас надо быть, как можно жестче, раз уж с бандами да рецидивистами в один барак попал.
Я почувствовал какой-то острый химический запах, и мне захотелось чихнуть. Нос зачесался так, будто у меня аллергия на арахис, а я сожрал целый сникерс. Я оторвал ладонь от стены и почесал нос.
— Не двигаться! — взревел под потолком динамик. — Еще одно движение и получишь разряд.
Я хотел было ответить, но передумал. В конце концов немногословный и загадочный — это тоже вариант брутального образа. А зная себя, наговорить лишнего я всегда успею.
Проверка и дезинфекция закончились, и дверь, ведущая в барак скользнула в сторону. В тамбуре было светло, а в бараке царил полумрак. Я бы даже сказал, было довольно темно. Как они тут заключенных-то высматривают? Неужели приборы ночного видения?
Я шагнул внутрь, и дверь мгновенно перекрыла проход в тамбур. Всё, я был в новой среде. Тут стоило быть осторожным. Кроме меня тут были и другие хищники.
Глаза немного привыкли к темноте, и я стал лучше различать окружающие меня предметы.
— Изоляция корпуса снята, — оповестил голос из-под потолка.
Тот же самый, что разговаривал со мной в тамбуре. Значит, пока меня сюда помещали, все остальные должны были стоять по стойке смирно и не дергаться? Опасаются, что кто-то выскочит через тамбур? Да там дверь такая, что хрен выломаешь. Излишняя предосторожность? Возможно.
Барак был небольшим. Снаружи он мне казался значительно больше. Видимо вдоль внешних стен шли служебные коридоры и комнаты. Основное же помещение для содержания заключенных оказалось около двухсот квадратных метров. Без перегородок. С тремя установленными у короткой стены умывальниками и тремя открытыми же чашами Генуя. Не знаю, как они называются тут, а как у нас я знал. Много лет назад, когда я только начинал свою профессиональную деятельность, мы производили их на заводе. Этакая чугунная чаша, над которой садятся, когда хотят справить нужду. А попросту напольный унитаз.