Чертовка 2 (СИ)

Возвращаться было страшновато, но где наша не пропадала.
Как только я вошла, то ранее открытая дверь моментально захлопнулась, оставив меня наедине с полумраком.
Сквозь грязное чердачное окно была видна луна — значит давно я тут мучаюсь. Поздний вечер накрыл Межрасовую Академию Магии. Времени оставалось все меньше и меньше на то, чтобы вернуть мебель на родину, поэтому собравшись с духом и произнеся боевой клич, тараканы в моей голове начали соображать, как это сделать.
Как только я не изгалялось, а предметы быта все никак не желали обратно в комнату.
Решив осмотреться, стало заметно, что сюда решили спихнуть чью — то старую мебель. Здесь была огромнейшая кровать, прям как у Альберта дома, Ворох ненужных вещей, пара стульев, помимо наших с Олорией, столик — трюмо, пара комодов, огромный шкаф и буфет со склянками и чашками.
С противоположной стороны от окна, у самой двери стояло большущее зеркало, с накинутой, чуть покосившейся белой (не очень чистой) простынёю.
Было ощущение, что это чья — то комната, просто здесь давно никто не живет. Все было даже расставлено вполне приемлемо и удобно для жизни.
Странно, ведь Теодор говорил, что сюда притащили всю ненужную преподавательскую мебель. Тогда где же она?
— Да, ладно, ну, пожалуйста! Свэл меня выгонит, если вы, деревяшки, спартанские не вернетесь на место, да и Рыжули не на чем спать будет. Тео меня загрызет… Пожалуйста — взмолилась я к бездушным вещам и вспомнила свой первый день в Академии.
Улыбнуло.
Краем глаза, я заметила, как блеснуло зеленое свечение и я плюхнулась с родименькой кроватки на пол, потому как та — испарилась.
Сначала захотелось разозлиться, но все — таки это мерцание и любопытство пересилили меня и я, неуклюже встав, подошла к зеркалу.
Большое, в мой рост, красивое, резное, старинное с манящими вставками изумрудов. Оно так и просилось прикоснуться, а удержаться не было сил. Я протянула руку и слегка дотронулась пальцем до поверхности.
Свет мой, зеркальце! Скажи да всю правду доложи: Я ль на свете всех милее, всех румяней и белее? — вспомнилась строчка из Пушкина.
Серебряная гладь пошла рябью.
А мне зеркальце в ответ:
— Ты на какой ответ рассчитываешь?
— Едрить — колотить, ты говорящее?!
Кажется, мой вопль должно было быть слышно на другом конце Элта.
— Какой кошмар, ты из какого леса, чучело, выползла, что "говорящих" зеркал не встречала?
Я отшатнулась и плюхнулась на мягкое место, потихоньку начала отползать от этого дива — дивного, галюна в резной раме по направлению к выходу.
— Погоди, дуреха, не шугайся, я нормальный.
— Ты аномальный! — выкрикнула я.
Сердце билось как бешеное, Это было за гранью понимания.
— Чего ента ты обзываешься? Я ж с тобой по-человечески тут распинаюсь. Ты постучала — я открыл, ты попросила рухлядь свою в комнату отправить — я отправил, чем не довольна? Я стараюсь тут, стараюсь гостье угодить, как радушный хозяин, а ты… а ты…
— Ага, засранка не благодарная, — поддакнула я.
— Вот, молодец, хорошо придумала.
Тут было над чем поразмыслить. Стук в груди понемногу утихал, это давало надежду на здравое рассуждение.
Чему, собственно, удивляться? Ведь я вообще в параллельном мире, что в принципе не мыслимо трезвому человеку.
— А можно я попозже загляну? — нужно было в комнату вернуться, чтобы порядок навести до прихода Свэла.
— Беги, торопыга, заглядывай на огонек.
И я побежала думать.
  
Глава 3
 
Добежав до двери, я услышала очень громкую ругань. Заходить резко перехотелось, но надо было.
Аккуратно протиснувшись, я обомлела от увиденного. Все предметы нашего быта стояли друг на друге: кровати одна на второй, комоды — один на втором, шкафы плашмя на полу, вот уж удружил резной товарищ. Капец, хотя, чего я хотела, чтобы все аккуратно было расставлено по местам?
— И где эту бестию черти носят? — вопрошал Тео.
— Она же не специально. Как смогла. У нее очень нестабильный дар. Ты же знаешь, нужно время его отточить, тем более, хорошо, что мебель вообще нашлась и нам не пришлось ее нести через весь двор и тащить на этаж. — миротворец Олория, как всегда молодец, старалась унять горячего Теодора.
 
— Кажется, я вовремя, — пришлось подать признаки жизни и перестать прикидываться частью незамеченного интерьера.
Тео хмуро хмыкнул и отвернулся, рыжуля — улыбнулась.
— Я смотрю у вас работа идет полным ходом.
В дверях показался ректор. Мы дружно обернулись на него.
Его синий костюм идеально сочетался с цветом глаз и я засмотрелась на какой — то момент. Он, заметив это лишь поджал губы.
Да что ж такое? Чем я всем не угодила?
— Да, разбираемся понемногу, ректор Свэл, — отрапортовал Теодор.
— Молодцы, ребята. Рих, не забудьте покинуть комнату до полуночи и ночевать у себя в спальне. И в впредь, попрошу не нарушать дисциплину, столь вальяжно разгуливая по этажу первокурсников. — он пристально посмотрел на меня, — занятия завтра по расписанию, поэтому побыстрее здесь.
Он щелкнул пальцами и мебель испарилась вовсе, а затем еще щелчок и она стоит на прежних местах.
Мы стояли и хлопали глазами. Как — то на сегодня многовато чудес.
— Доброй ночи, студенты.
— Доброй ночи, ректор. — в один голос пропела наша дружная компания.
Как только за ним закрылась дверь, мы выдохнули так же дружно.
— Пошла купаться, — объявила я.
Достала из, прихваченной дома, сумки любимую розовую шелковую пижаму и покинула апартаменты.
Уже у входа в душевую, мне вспомнилось как еще совсем недавно тут произошла потасовка. Как избивали Кая и незадачливого Милза — Милли. Как погиб здесь, нетерпимый к однополым отношениям, боевой товарищ, который так сильно ошибся, не распознав девчонку.
Грусть накрыла меня с головой. Так стало не хватать теплых объятий Альберта, его губ и нежного шепота.
Тряхнув головой и отогнав мрачные мысли прочь, я отправилась принимать душ.
В комнате никто не ждал моего скорого возвращения, а до полуночи еще было время, поэтому было принято решение вернуться к зеркальному товарищу.
Дверь была заперта, как в прошлый раз, поэтому я постучала. Она с легким скрипом открылась.
— Привет, — поздоровалась я с Зеркалом.
Оно пошло волнами на поверхности, исказив убранство комнаты.
— Вернулась? Не ожидал такого от девчонки.
— Мне уйти? — я скептически на него посмотрела.
Говорило зеркало от мужского рода, а по сему, логично, что оно мальчик — мужчина — дед… По голосу не ясно, мужик, одним словом.
— Не руби с плеча, красавишна. Скучно тут одному живому стоять.
— Живому?
— Одухотворенному, если уж придираться к словам.
— Это как?
— Да просто седай, расскажу.
Я уселась с ногами, в своем розовом чистом одеянии, на пыльную постель.
— Вещай.
— Розовое делает тебя похожей на поросенка. — не удержался "мужик" от замечания. — В этом здании в давние времена, жил да был Зохар Дан Сильтан Сарини, позже он женился на милой магичке — нарве Эмилии Сарн и вместе они родили детишек. Было немыслимо отпрыск правящего рода и его Хранительница! Со скрипом, но общественность приняла сей факт, не наследник же, поэтому допустили. — он сделал многозначительную паузу, чтобы я прочувствовала трагизм ситуации, — Дык вот, решили они основать Школу Магии. Были и другие, для богатых и влиятельных, но одаренные дети рождались и в бедных семьях. Магия, она, не смотрит сколько у тебя денег и на сколько твоя семья влиятельна и знатна, она проявляется в тех, чей дух с рождения силен, выбирая избранных. Конечно, дети бедняков раньше не обучались и чаще всего сходили с ума, от дара. Эмилия была доброй женщиной и не могла смотреть на то, что творится вокруг, а остальным не было и дела до несчастных и с ее настояния школа для них была основана.
Я вклинилась в его паузу.
— Была школа, не академия?