Детектив Франции. Выпуск 1

Малко принялся рассматривать факсимиле микропленки.
Буквы были расположены весьма необычным образом. Цифра пятьдесят шесть соответствовала квадрату, а четырнадцать — его сторонам. В каждом углу квадрата размещались разные идеограммы. Внутри квадрата помещался восьмиугольник из идеограмм. И, наконец, посередине одна–единственная идеограмма в ромбике.
Пока Малко знакомился с документами, майор Фу–Чо не проронил ни слова. Когда Малко закончил чтение, майор рассмеялся и сказал надтреснутым голосом:
— Вы видите, что все это несерьезно.
Малко наивно спросил:
— Не кажется ли вам, майор, что это слишком сложный способ передачи опознавательного знака?
Фу–Чо развел толстыми руками.
— Китайцы часто бывают сложными и инфантильными одновременно. Члены почтенного общества «Белый Лотос» обменивались секретной корреспонденцией о звездах, принимая чрезвычайные предосторожности…
— Понятно, — сказал Малко.
Сквозь черные очки он внимательно следил за китайцем. Фу–Чо чувствовал себя неуютно от вопросов собеседника; над его верхней губой выступили капли пота. Малко решил продолжать.
— Мне показалось, что вы ушли от вопроса, — улыбнулся он. — Вы можете поручиться за верность своего перевода?
— Абсолютно.
Ответ прозвучал как выстрел. Фу–Чо даже не успел моргнуть.
Малко чувствовал напряженность китайца. Он сделал вид, что меняет тему разговора.
— Есть ли коммунистические ячейки среди желтого населения Западного побережья? — спросил он.
Фу–Чо взглянул на Малко, как на сатану, и сказал:
— Я этого не знаю. У меня есть информаторы во всех классах китайского общества, от проституток до самых богатых семей Сан–Франциско. Разумеется, среди них есть сочувствующие коммунистам, но они не опасны, так как у них нет организации. Если бы кого–нибудь из них привлекал новый режим, они без труда могли бы отправиться первым пароходом в Гонконг. ФБР внимательно за этим следит и регистрирует всех опасных или подозрительных индивидов.
Малко терпеливо слушал.
— Разве в Пекине нет секретных служб?
Фу–Чо стало жарко. Он понизил голос:
— Есть, конечно. Она называется… Блошиной Связью.
Он произнес название так быстро, что Малко не понял и попросил его повторить.
Малко снял очки и проницательно посмотрел в маленькие черные глазки китайца. Смутившись, Фу–Чо заерзал в своем кресле. Малко снова сменил тему разговора.
— Вы не будете возражать, если я возьму этот документ?
Фу–Чо охотно согласился.
— Возьмите всю папку, меньше будет хлама.
Малко поднялся и протянул ему руку. Он снова испытал ощущение, что держит в правой руке желтую медузу. Он задал последний вопрос:
— Адмирал Миллз сказал мне, что некий Джек Линкс тоже занимался этим текстом. Он работал на вас, не так ли?
Майор покачал головой. Выражение его лица было обиженным.
— Американцы верят только в свои силы, — обронил он. — Не удовлетворившись моим переводом, ЦРУ попросило Джека Линкса, с которым я, впрочем, был знаком, извлечь дополнительную информацию из текста.
— И он, конечно, не смог?
Фу–Чо искренне удивился.
— Как, разве Миллз не сказал вам? Бедняга Джек умер. Остановка сердца. Он переутомился. Глупая смерть.
— Умереть вообще глупо, — заключил Малко.
С этими словами он ушел. Майор его не провожал. Наедине со своими мыслями Малко вышел под знойное калифорнийское солнце, сел в машину, взятую им напрокат, и, следуя по Сансет–Бульвару, направился в сторону Хэрбор Фривей и аэропорта. Он был задумчив. Работа в спецслужбе научила его не доверять совпадениям. Итак, после того, как декриптологи ЦРУ потерпели фиаско, кто–то вспомнил о существовании Джека Линкса, прожившего в Китае сорок лет своей жизни, знавшего многие редкие диалекты. Смерть этого эксперта была весьма кстати. Разумеется, все это не имело никакого отношения к «коммунистической эпидемии». Адмирал был бы взбешен, узнав, что Малко напрасно теряет время.
Малко доверял своей интуиции. Все было туманно и расплывчато, но вполне достаточно для того, чтобы завести его. В Сан–Франциско свирепствует «эпидемия», Джек Линкс живет в этом городе, там же найдена забавная монета… Слишком много совпадений…
 
В сущности, почему бы Фу–Чо не обратиться к своему приятелю с закодированным документом?
Продолжая ехать по Фривею с благоразумной скоростью шестьдесят пять миль, Малко принял решение ознакомиться с обстоятельствами смерти Джека Линкса.
Сидя в «Боинге–727», взявшем курс на Сан–Франциско, Малко предался более приятным мыслям. В аэропорту его должна ждать Лили. Поскольку он мог начать расследование только завтра, совесть его была чиста.
Таитянка не сказала ни слова, когда он поднял ее с постели в восемь часов утра. Самолет приземлился в восемь часов двадцать семь минут. Малко быстро шагал по бесконечно длинному коридору. Лили терпеливо ждала в красном «мустанге». Она нежно поцеловала его и спросила:
— Ты устал? Я сделаю тебе массаж, как делают рыбакам на Таити.
Она была в китайском платье и объяснила Малко, что взяла его с собой, чтобы не ехать за ним домой.
— А дед ничего не говорит тебе?
— Нет, я сказала ему, что познакомилась с приятным и богатым человеком. Он очень обрадовался. Он только попросил меня не делать сразу ребенка…
— Разумеется.
Они ужинали в маленьком китайском ресторане на Мэзон–стрит. Малко находил Лили очаровательной. Она смотрела на него обеспокоенно.
— Ты устал, — повторила она. — В дискотеку не пойдем, я сделаю тебе массаж.
Он подчинился. Придя в отель, она заставила Малко раздеться, и он голый лег на живот. Лили сняла платье, но оставила трусики и бюстгальтер. Пока ее пальцы разминали спину Малко, он думал о странной смерти Джека Линкса. Надежды найти причину было немного, но у Малко на сегодняшний день другого следа не было.
Внезапно его мысли были прерваны. Массаж Лили закончился тем, что она гладила его по спине сосками грудей… С этой минуты Малко умер для ЦРУ.
Он уснул пресыщенный и утомленный, обнимая крепкое и теплое тело Лили.
Открыв глаза, он не увидел Лили. Она исчезла. Часы показывали девять. На столе он нашел записку на французском:
«Выспись хорошо. Я не хочу тебе навязываться. Если хочешь, позвони мне на работу. Лили».
Малко не мог опомниться от такой деликатности. Или это было женское коварство? Он начинал привыкать к золотистой коже Лили и ее нежности.
Если бы не все эти истории…
 Глава 5 
 
Малко следил глазами за чайкой. Его собеседница награждала его взглядами затравленной лани. Почти карлица, одетая в пуловер, доходящий ей до колен, и бесцветные джинсы, она была ужасной. Сев из предосторожности на край пыльного кресла, Малко старался не испачкаться. Он слушал.
Карлицу звали Алисия Донер. Она была хозяйкой и приятельницей Джека Линкса. Ее антикварная лавка находилась как раз под двухкомнатной квартирой Джека.
Малко пришел уже в третий раз. Смерть Линкса не вызывала сомнений, так как было тридцать свидетелей, один из которых врач, и несколько полицейских.
Для очистки совести Малко опросил полицейского и коронера, выдавшего разрешение на захоронение, дав им понять, что Джек мог быть убит. Патологоанатомы дали заключение о смерти в результате остановки сердца, не уточняя причины. Возраст? Переутомление?
— Если вы были другом Джека, — ломалась карлица, — то почему я вас никогда не видела?
Малко вздохнул.
— Я живу далеко отсюда, возле Нью–Йорка, — объяснил он. — Мне так хотелось увидеться с Джеком…
Карлица смахнула слезу:
— Если бы вы приехали в среду…
Она не заметила, как блеснули его глаза:
— В среду? Но ведь Джек умер во вторник.
— Нет, это могла быть только среда: во вторник вечером я слышала, как он ходил по квартире. Он даже что–то уронил…
— В котором часу это было?
— Около полуночи. Я только что вернулась.