Во власти желаний (СИ)

— Нет, Марк. Давай продолжим завтра. Мама может услышать, да и вообще, мне завтра рано вставать! Тебе, между прочим, тоже.
— Это ещё почему? Мне никуда не нужно!
Она лениво скатывается с меня, вытаскивает из-под задницы одеяло и укутывается им.
— Потому что я не оставлю тебя у себя. Мама будет против!
А это мы ещё посмотрим.
Ника быстро заснула, а я, закинув руки за голову, молча лежал и прислушивался к звукам из соседней комнаты. Первое время я слышал голоса из телевизора, затем, как мне кажется, раздался телефонный звонок. А сейчас я слышу отчётливый звук нагревающегося чайника.
Знать бы что делать со своим нездоровым интересом, пожирающим меня изнутри.
Стараясь не издавать звуков, я приподнимаюсь с постели, натягиваю на себя джинсы и на цыпочках подхожу к двери. Открываю её и, заглянув в щель, вижу её тень. Заочно наше знакомство уже состоялось. Осталось дело за малым.
Была, не была.
  
Глава 6 Марк
 
Выхожу в коридор и вижу её, стоявщую у окна спиной ко мне. В шёлковом чёрном халате чуть ниже бедра, светло-пшеничные кудри собраны на затылке заколкой. Она держит в руках кружку, будто согревая свои ладони. Как только отпивает из неё глоток, я делаю очередной шаг к своей цели, но сраная половица путает все карты, скрипнув под моим весом.
Я застываю на месте, а «мама Вика» резко оборачивается на звук. Она окидывает меня оценивающим взглядом и впопыхах запахивает свой халат, заметив, что я бесстыдно блуждаю своим взглядом по её прелестям под тонкой сорочкой.
— Извините, если напугал. Не спится что-то, — говорю я. — Вам, я смотрю, тоже.
Тётя Вика неоднозначно кивает. Она прижимается к подоконнику, когда я, расправив свои плечи, захожу в кухню, как к себе домой.
— Так иди погуляй. Ночные клубы ещё открыты, — дерзко она отвечает и снова отворачивается к окну. — Ты же уже сделал всё, что тебе нужно. Сейчас как раз самое время уносить ноги.
Ух, какой пылкий нрав. А я-то думал, она как и Ника вся из себя скромница, по гороскопу — тихоня, по восточному календарю — серая мышка. Как же я ошибался.
Но мне кажется или я её чем-то разозлил? Или она в принципе зла на всех мужчин?
— Хорошо, я уйду, но вы понятия не имеете то, что мне нужно.
— Да ладно? И что же? — нахально разводит руками. — Удиви меня, мачо!
Мачо… Что-то новенькое, но мне даже нравится.
— Ну, например, именно в эту самую минуту я не отказался бы от горячего чая.
Признаюсь, с моей стороны, предложить ей попить чайку в её же доме — слишком самонадеянно, но у меня есть целый месяц впереди. Я имею право на ошибку или даже несколько.
К большому удивлению, тётя Вика молча достаёт кружку с верхней полки кухонного гарнитура, споласкивает и наливает туда наваристый чай. Она с грохотом ставит на стол кружку, наполненную до краёв, кладёт чайную ложку и снова разворачивается к окну.
Так дело не пойдёт.
Подхожу немного ближе, и встаю позади неё, подперев собой холодильник. Садиться за стол я не собираюсь. Так мне не удастся увидеть эмоции на её лице. Я намерен прямо сейчас начать сокращать между нами ту пропасть, образовавшуюся ни с того, ни с сего.
— Спасибо! — я любезно протягиваю ей ладонь. — Меня Марк зовут.
Она брезгливо смотрит на мою руку, затем с недоверием в мои глаза, но в итоге всё же протягивает свою ладонь.
— Виктория Андреевна.
— Тётя Вика? — мягко сжимаю её ладонь, не упуская возможности подушечкой большого пальца погладить её бархатистую кожу.
— Никаких тёть! Виктория Андреевна, — её взгляд устремляется за моё плечо на барную стойку. — У меня есть булочки. Будешь?
Я чуть было не подавился, представив себе совсем не те булочки. Мой развращённый мозг не воспринял эту фразу серьёзно и пока у меня перед глазами стоит её попка в сахарной пудре.
— Румяные и с сахарной пудрой? — спрашиваю, облизнувшись.
Давай, тёть Вик, добей меня прямо здесь и сейчас.
— Угу и с вишенкой.
Погодите-ка… это что у меня сейчас на языке? Пьянящий вкус победы у меня на языке! Вот что!
Процесс сдвинулся с мёртвой точки.
Как знал, что не нужно таких девушек брать нахрапом и ходить сразу с козырей. Тут совершенно иная ситуация. Здесь требуется особое отношение даже к мелочам. Для начала мне необходимо быть пай-мальчиком, расположить её к себе и найти точки соприкосновения. Доказать, что я вполне достойная партия для её дочери, а уж потом, когда она проникнется, попробовать пойти на натуральное сближение.
Даю себе неделю на это.
— Да, было бы здорово. А то сейчас…, — сглатываю, когда взгляд падает на её попку, — умру с голоду.
Она мимолётно улыбается мне, взявшись за свои булочки… Те булочки, которые сдобные.
— Тогда садись за стол! На моей кухне не принято есть стоя!
Я не спускаю её из виду всё время, пока она вертится на кухне. Она ставит блюдце с булками на стол, себе берёт кукурузные слайсы, а затем достаёт из холодильника баночку со сгущёнкой. Когда она садится напротив меня и наши взгляды пересекаются, она не отводит свои ярко-синие глаза в сторону, как многие другие девушки. Продолжительно время мы играем в гляделки, пока в конечном счёте она не моргает.
— Проиграли, Виктория Андреевна. С вас желание… — низким голосом говорю шутки ради.
Её взгляд настолько глубокий, что кажется она видит всего меня насквозь. Всю мою тёмную сущность. Но ей нравится то, что она видит. В этом я уверен. А если ей нравится, то это говорит лишь об одном — я хорошо могу скрывать своих внутренних демонов.
Виктория Андреевна берёт нож для масла и окунает его в сгущённое молоко.
— Не разбей ей сердце, мачо, иначе я вырву твои яйца и скормлю их собакам, — сексуально облизывает с острия ножа сгущёнку, не стирая с лица коварной улыбки.
Сучка.
Игра обещает быть увлекательной. Мне попался коварный экземпляр, но тем и лучше. Чем сложнее ситуация, тем ощутимей больше удовольствия от триумфа.
— Вы же не против, если я останусь на ночь?
Тётя Вика недовольно хмыкает.
— Против. Как закончишь с чаем, просто запрёшь дверь, — она поднимается из-за стола, ставит посуду в раковину, а затем скрывается в своей комнате, оставляя после себя шлейф сладковатого аромата.
Я покорно подчинился. Ровно через две минуты меня уже не было в этом доме.
Почему?
Потому что пока я позволяю себе играть по её правилам. Мне необходимо усыпить её бдительность.
А как ещё это сделать, если не быть паинькой и добровольно не сложить своё «оружие»?
Иными словами, я на время стану конченным занудой.
Я добровольно обрекаю себя на муки.
Всю следующую неделю мне пришлось возиться с Никой: ходить на бессмысленные, скучные свидания и изображать какие-то чувства. Меня жутко это раздражало, но на что не пойдёшь ради своей цели. После каждой такой встречи я провожал Нику до квартиры, а когда оказывалось, что Тётя Вика дома, моё настроение улучшалось. Мы здоровались… И на этом, пожалуй, всё.
Это ещё больше меня бесит. Время идёт, а я ни на шаг не приблизился к цели.
Наверное, поэтому я пошёл на отчаянные меры. Если Ярослав узнает, то он сочтёт это жульничеством. Но я болтать не собираюсь, а больше некому. Так что всё по плану.
Сегодня мы с Никой ходили в кино, и когда во время сеанса ей приспичило сходить в туалет, в голове будто щёлкнуло. Она оставила свою сумочку на кресле, а руки так и чесались прошерстить её. В результате теперь у меня есть номер телефона тёти Вики.
Кто молодец? Я молодец!
В данный момент я сижу в машине напротив своего дома и смотрю на экран телефона, где высвечиваются её цифры, а также текст сообщения: «Ты такая сладкая, ягодка. Что мне может помешать тебя съесть?»
Банально, согласен. Но в данном случае чем проще, тем лучше.
Нажимаю кнопку «отправить». Доставлено. Жду.
Не проходит и полминуты, как она читает сообщение. Вот она уже набирает текст, а я сижу, сжимаю телефон в руке, неотрывно глядя на экран.