Моя новая жизнь (СИ)

Наивный. Думает, от меня так просто избавиться. Папину наглость я унаследовала. В какой-то ее степени.
— Помнишь наш разговор в твоей комнате? Ты вынудил меня сознаться в чувствах, но сам ответа так и не дал. Это очень жестоко с твоей стороны.
— На то и расчет. Ты умная девочка, поняла, что я этим сказал. — усмехнулся, развязно мне подмигнув. — надеюсь, эту тему мы с тобой закрыли.
Я широко раскрыла глаза, глядя на него с низу вверх.
Сердце остро закололо и к горлу подступил ком. Постаралась его сглотнуть.
— Я… Ты… так нельзя-я-я… — зажмурилась на несколько секунд, собираясь с мыслями. — а в прочем, знаешь, мне плевать на все твои слова сегодня. Ты просто трус. Кому-то же из нас в паре нужно быть смелым. Раз перекладываешь эту ответственность на меня, то хорошо, смелой буду я. Знай, я от тебя не отвяжусь, поэтому даю тебе время еще подумать, отойти от своего состояния и начать мыслить трезво.
Развернулась к нему спиной и зашагала прочь. Гордо пошла, не оборачиваясь, держа спину прямо. Как сильный и смелый человек. Пусть знает.
  
Глава 17
 
Вернулась поздновато из-за транспорта и напоролась на злого Валерия Юрьевича. Он долго меня отчитывал за поздний приезд. Кричал, что закроет дом в следующий раз на два замка и я не смогу войти.
Я научена сохранять спокойствие в случае недовольства старших, поэтому смеренном молчала. Ждала, когда выговориться.
Спать легла поздно. Все ждала, что Фил мне напишет, скажет, что был не прав.
Ничего.
На следующий день его в школе не было. Алисы тоже. Ида сказала, что она заболела. Зато была Ника, которая тут же увела меня в свою компанию, как она назвала, элиты. Мы сидели за одним столиком в столовой с шумной компанией. К болтовне я не приобщилась, думала о своем.
С Никой у нас было еще два урока вместе, во время которых она все пыталась вытянуть меня на откровенный разговор, но отвечала я односложно, чаще слушала ее, чем говорила сама. Понимала, что она хочет подружиться, и я была бы не против. Но не могла забыть слова Алисы о том, что она хочет подружиться только из-за того, что Фил — мой парень, в круг его общения невозможно просто попасть.
Если по правде, то я и сама в этот круг не входила, предложить мне ей было нечего.
А уж если она решила через меня с ним сблизиться и стать его девушкой, то тем более она мне подругой не станет.
Вечером того же дня я разозлила Валерия Юрьевича еще сильнее. На этот раз я случайно разбила миску на кухне, когда делала омлет себе на ужин.
Рассвирепел он страшно, стал сильно обзываться.
— Дура конченная! Сейчас вылизывать этот пол будешь, и, если я, не дай бог, наступлю на осколок, сгною! Притащили шавку из питомника! Криворукая! На улице, поди, росла, ни черта в руках не держала, попрошайничала только! Знаю я вас, отбросов!
Не сдержалась. Слезы так и просились наружу. Горло больно сдавило комом обиды.
Убрала осколки, слушая все эти злые слова, принесла тряпку с ведром воды. Тщательно вымыла.
— Достала ты уже косячить! Давай, собирай манатки и чтоб я тебя больше не видел. Проваливай из моего дома.
Я продолжала убирать, когда он вдруг ушел, а после раздался звук у лестницы. Он скидывал мои вещи из комнаты вниз. А затем ушел к себе.
После того, как закончила убирать, быстро выбежала из дома во двор и судорожно стала набирать отца.
— Пап… — дрожащим голосом, вытирая слезы, произнесла я, едва он поднял трубку. — забери меня, п-п-пожалуйста…
— Что случилось? — серьезным, даже немного грозным тоном спросил.
— Просто забери, побыстрее, прошу…
— Понял, еду, заяц.
Я собрала все вещи. Стояла на крыльце, нервно кусала запястье и не сводила глаз с проезжей дороги, где должна была появиться его машина.
Хотелось, чтобы он поскорее приехал, забрал меня домой. Успокаивала себя, мысленно повторяя фразу, как мантру: «Сейчас приедет папа и все будет хорошо, сейчас приедет и увезет туда, где хорошо…»
Услышав звук подъезжающей машины, резко поднялась с крыльца и пошла на встречу к воротам.
 
Черный Бентли заехал во двор и мои глаза наполнились надеждой и слезами. Снова. А вроде, только себя успокоила. Мне казалось, я так давно уже не видела его, что почувствовала, как скучала.
Он не заглушил машину, вышел тут же глядя на меня с беспокойством. Я не смело подошла, пытаясь скрыть слезы.
Но он осторожно приподнял мою голову за подбородок и перешел к лицу, погладил сырые от слез щеки большими пальцами.
— Что случилось, Ариш? Расскажи, и я твоих обидчиков закопаю.
— Я… тарелку разбила случайно, а он… он…
— Что он сделал? — нахмурился отец. В его глазах уже читалась угроза.
— Накричал и выгнал меня.
Губы затряслись и слезы снова застелили глаза.
— Все, все, малыш, — он поцеловал меня в нос. — садись в машинку, я сейчас с ним разберусь, и мы поедем домой.
Папа засунул мои вещи в багажник и ушел в дом.
Сжала плюшевого зайца сильнее, когда увидела на крыльце отца. Он сильно хлопнул дверью и вскоре уже сидел в машине и выруливал из двора.
В общей сложности я прождала его около двадцати минут.
— Это к лучшему, домой вернешься. Лучше ты рядом будешь. Говори, если тебя кто-то обижает, слышишь? Я разберусь. Только не молчи больше.
Кивнула, с трудом скрывая улыбку.
Я наконец вернусь домой. Папа готов меня защищать. Эти слова много стоят для меня. Больше, чем все то, что он говорил ранее.
Маргарита моему приезду была очень рада.
— Наконец-то! Вернулась. А я все ждала, когда Дмитрий Алексеевич сорвется и привезет тебя сам, а тут все вот как вышло…
Я была так рада снова видеть дом. Мой дом. Поэтому не обратила внимание на ее слова.
Утром проснулась с большим воодушевлением. Хотя перспективы на день не улыбались.
С Никой, как бы не хотелось ее обижать, общение вести было не интересно. Мы с ней были очень разные. Ее увлечения расходились с моими. Она не понимала искусство и не читала книг, слушала совсем другую музыку, поэтому такой коннект, какой я словила с Филом, у нас и близко не случился.
С Алисой проще, она болтала обо всем, даже о том, что не понимала. Над ней было впору посмеяться и поправить, объяснить какую нелепицу она сморозила, приняв термин из искусства за совсем другую, более бытовую и современную вещь.
Есть шанс, что Фил наконец объявиться. Но было страшно думать, что вместе с ним придет конец нашей дружбе. Нашей связи. Он ведь не мог ее не почувствовать, мы же понимаем друг друга без слов, делимся тем, что никто бы другой не понял.
Утро началось, однако, очень замечательно. Мы с папой сели завтракать за мультиком, как это и было до моего переезда. Я пропустила несколько серий, не было возможности смотреть его там. Решила наверстать позже.
В школе, как и ожидалось, не было ни Фила, ни Алисы. Я снова оказалась в обществе Ники и ее подруг, где чувствовала себя чужой. Просто решила глупо улыбаться и кивать, если что-то спрашивают.
Мы сидели в школьном кафе в перерыв, когда ко мне вдруг подошла Мариана.
Все такая же эффектная, в облегающих темных бриджах и укороченной бардовой рубашке.
— Привет, Арин, мне нужно с тобой обсудить наш проект по информатике. — она встала около меня и смотрела только на меня, игнорируя недовольные взгляды компании, в которой я нахожусь.
— Миронова, ты не видишь, мы разговариваем. Иди, не мешай. — недовольно оглядела ее Ника.
— Проект, точно, — спохватилась я. Совсем забыла про это. — завтра уже информатика, нужно что-то придумать. — я посмотрела на Мариану с надеждой. Она — мой шанс выбраться из этой компании, в которой мне совсем не было места. — извините, но мне правда нужно идти.
Встала из-за стола, извиняюще улыбаясь.
— Арин, ну ты чего?
— Простите, нужно.
Мариана лишь качала головой, глядя на то, как я вежливо от них избавляюсь.
Мы вышли из зоны кафе, и она обернулась ко мне. Ее насмешка и смешинки в глазах сначала вызвали во мне страх, перед глазами предстали флешбэки из детдома. Но она заговорила и стало легче.