Моя новая жизнь (СИ)

— Давай, отнеси, я переоденусь, и мы поедем в магазин, — беззаботно улыбнулась ему я.
— Зачем? — насторожился вдруг он.
— Я хочу приготовить лазанью для гостей. Надо заехать за продуктами.
— Маргарита…
— Я хочу сама! И ты должен меня слушать. Александра мы не возьмем, вдвоем поедем.
Тяжело вздохнул, бурча что-то себе под нос. Решила не заострять внимание.
Блуждая по роскошному продуктовому магазину, каких я еще не видела в своей жизни, мы с отцом выглядели как два маргинала. Большой и маленький маргинал.
Он натянул на голову глубокий капюшон толстовки и надел солнечные очки. У меня все было точно также, но под капюшон толстовки Фила, которую решила на себе еще оставить, надела кепку.
Дмитрий сказал, что будет слишком много шума от наших персон в людном месте. Не стала спорить, помня слова Алисы.
— Я не разбираюсь в продуктах, покупки делает Маргарита, — лениво ответил отец, облокачиваясь о тележку с продуктами, когда я показала ему две банки томатов разной марки.
— Значит покупаем наугад. — пожала плечами я и положила в тележку более яркую баночку.
Люди странно на нас смотрели. Всегда думала, что в продуктовом всем все равно на проходящих мимо, да и мы не делаем ничего, что бы могло показаться людям странным.
— Можно мне взять киндер? — спросила у кассы, держа в руках шоколадное яйцо.
— Бери, конечно, — улыбнулся Дмитрий.
Кассирша вдруг закрыла рот ладонью, пораженно уставившись на моего отца. Кажется, его голос был ей очень знаком.
— Вы… вы же…
— Мы торопимся, нам бы быстрее, — вдруг стал басить отец, прочистив горло.
— Да, конечно, извините, — она тут же опустила голову и стала пробивать продукты быстрее.
Дома мы потеснили Маргариту с ее приготовлениями, и я удивила ее новостью о том, что хочу приготовить лазанью.
— Ты бы сказала, что хочешь ее на ужин, я бы приготовила.
— Я хочу приготовить ее сама, со своим напарником.
— Каким напарником? — недоуменно посмотрел на меня отец, выкладывая привезённые продукты на стол
— Напарником, великим режиссёром, миллионером…
— Ты принижаешь мои финансовые возможности.
— Ой-ой-ой, мне так все равно, порежь лук кубиками, а я пока поставлю сковородку.
— Но у меня дела!
— И уговор слушаться свою дочь.
— Я не умею готовить.
— Я тоже когда-то не умела, были славные времена, но жизнь вынудила встать за плиту, и вот настал твой час.
Да-а-а, хозяюшка из отца никудышная. Он смешил меня своими выходками. Я хохотала, глядя как он прячется от масляных брызг сковороды, жонглирует овощами, периодически роняя их на пол, шутит, комментируя мои действия.
Прятала от него яйца.
Я прозвала его поварёнком-недотепой. И Маргарита смеялась, позабыв о субординации. Она тоже готовила что-то к ужину, но свое. Мы не мешались друг другу, кухня была большой, но папа, конечно, пакостил своим незнанием в готовке и шутливым поведением.
— Я похож на итальянского мачо? — Обернулся он ко мне, подняв одну бровь.
Я повернула голову, отвлекаясь от противня и увидела под носом у папы петрушку и его заигрывающую бровь.
— Ты похож на дядю Дака, — смеясь ответила. Снимаю с него петрушку и съедаю.
— О нет! Мои усы! Безжалостная. А завтра что? За волосы возьмёшься? Как бы сказал дядя Дак: «Диагностирую у вас отсутствие крыши над головой».
Дядя Дак — это персонаж из моего любимого мультика. Я смотрю его обычно по утрам за завтраком перед школой. Папа узнал этот многосерийный мультфильм благодаря мне, тоже пристрастился к нему. Я по началу боялась, что он захочет переключить канал, все взрослые любят смотреть новости. Моих опекунов вообще не трогали интересы детей под их опекой. Но папа, как оказалось, телевизор вообще не смотрел, а мультфильм ему понравился, и мы обычно вместе завтракали на кухне, смеясь над очередными проделками героев.
К ужину я привела себя в порядок окончательно. Приняла душ, подкрасилась. Тонального крема в этот раз пришлось побольше использовать. Я, обычно замазывающая надоедливые веснушки, теперь тратила время и на ссадины с синяками.
 
Надела модное, черное платье с белоснежным воротником, заплела два колоска. Две косички мне всегда очень шли. Правда, я выглядела младше, чем есть, особенно с моими еще детскими чертами лица, как верно подметила Карина сегодня, но смотрелось очень мило.
Каримова Эдуарда я видела впервые. Это тучный мужчина пятидесяти лет с седой бородой. Его жена казалась немного младше, но все же женщиной в возрасте. Также с ним были его дети: сын, как и отец, был полноват, в очках с оправой какого-то нелепого цвета и зализанными назад темными волосами. Его звали Вячеслав.
И дочь Альбина. Таких все обычно называют серыми мышками. Неприметная, нескладная, круглолицая девушка сидела за столом, ссутулившись и за все время не произнесла ни слова. Смотрела на нас с отцом как-то странно, с непонятным интересом.
Я разглядывала ее осторожно, краем глаза, стараясь не выдавать свой изучающий взгляд. Было бы некультурно.
Ее черные волосы были крепко заплетены в косу. В своем сиреневом платье она чувствовала себя некомфортно и плохо скрывала этот факт. На лице не было макияжа.
Альбина и Вячеслав не выглядели сильно взрослее меня. Из разговора я выяснила, что они были погодками. Парню было, как мне — шестнадцать, а Альбина на год старше.
Дмитрий был центром этого вечера. Он вел с Эдуардом непринужденную беседу, шутил, быстро расположил к себе супругу Каримова, несмотря на ее неразговорчивость и крайнюю взволнованность перед моим отцом.
Дмитрий, определенно, душа в любой компании. С ним никогда не скучно и он умеет создавать невероятную теплую атмосферу веселья. У него дар притягивать к себе внимание окружающих. Его, определенно ценили бы в любом кругу, обществе, на любом вечере. С такими, как он интересно, они умеют слушать и смешно шутить, рассказывая забавные истории. Уверена, если бы он ушел, вся атмосфера бы растворилась тут же.
— Какая дочка у тебя красавица, милая такая, — вдруг сказал Эдуард, отпив вино из бокала — смотри, Слав, идеальная будущая жена, не упусти такое золото.
Я быстро глянула на сына Каримова. Мне не нравился его сальный взгляд, который он с меня не сводил весь вечер. Хотелось спрятаться за спину отца, чтобы он не мог на меня смотреть.
— Я такое золото пока не готов отпускать, так что, Слав, тебе не просто придется. Точи меч, дракон свою прелесть будет охранять до последнего вздоха. — шутливо сказал отец, весело улыбаясь.
Не приняла бы его слова всерьез. Подумала бы, что в очередной раз шутит, но заметила, как его руки сильно сжались в кулаки до белых костяшек. Ничто, кроме этого, его не выдавало, и даже я бы не заметила этот жест, если бы не сидела рядом.
Аккуратно отец подвел писателя к теме о книге, которую он хотел бы экранизировать.
Обсуждая сюжет, Дмитрий неправильно произнес прозвище одного из персонажей, и я на автомате тихо его поправила. Даже не подумала, что этим самым привлеку внимание.
— Ты читала? — удивленно вскинул брови Эдуард.
Подняла взгляд на писателя и кивнула несмело, понимая, что попала.
— И как тебе произведение? — скептично усмехнулся он.
Я обещала быть паинькой. У нас был уговор и мне не выгодно было бы его нарушать, а моя честная оценка ему бы не понравилась.
— У вас интересное представление о чертогах человеческого разума и устройства сознания. Увлекательное понимание о механизме мироздания и описании его, как такого. Мне понравилась мысль.
Почти не слукавила. Идея книги мне правда зашла и посыл был интересным, но то, как он испортил сюжет, превратив персонажей в пассивных амеб, вокруг которых крутятся никак не зависящие от них события, решила тактично не говорить.
— Мысль, — посмеялся он, с неверием посматривая на меня. — и какую мысль ты могла там найти, деточка?
Я знала каких взглядов был Эдуард Каримов. По его книгам позиция читается ясно: он сексист. Искренне считает, что женщины — глупые существа и их задача рожать и хранить очаг, пока мужчина добивается карьерных высот и совершенствует свой интеллект.