Моя новая жизнь (СИ)

— А звать его… — усмехаясь, произнес парень, ожидая, что девушка продолжит.
— Идиотизм! — с выражением продолжила она, и уже не сдерживаясь стала смеяться.
Ему нравился ее тихий, заливистый смех. Такой приятно слушать, сам невольно начинаешь смеяться.
Телефон в кармане Фила снова стал звонить и все веселье тут же улетучилось.
Парень достал свой айфон и выключил звук. Заметил, что Арина успела прочесть высветившийся контакт.
— Пошла вторая стадия истеричных обвинений, — констатировал, пряча телефон в карман брюк.
Не хотел поднимать глаза, но все же посмотрел на девушку. Она ждала. Ждала, что он все же поделиться с ней.
Рассказав неприятную тайну о своем происхождении, показав ту часть своей жизни, которую хотела бы скрыть, она вверяла свою судьбу в его руки, и, конечно, ей хотелось, чтобы он ответил тем же, ведь достаточно сказать одному человеку, чтобы эта информация распространилась на все СМИ и стала известна всей школе.
— Мой брат наркоман, мама спивается, убегая от депрессии, а отцу насрать на нас всех. — быстро проговорил, улыбаясь, будто не о своей семье говорил. — Сегодня под наркотой Артур угнал тачку и попал в аварию. — он опустил голову, сдерживая смешки, затем снова посмотрел на собеседницу, безумно улыбаясь. — не обращай внимание, это защитная реакция, бывает.
Арина смотрела на него, широко раскрыв глаза. Эти слова и улыбка напугали девушку.
— Разочарована во мне? — улыбка сошла с губ и теперь перед ней предстал серьезный Фил.
— Ты, определенно, раскрылся с другой стороны, и, признаться честно, образ идеального мальчика ты сегодня уничтожил в моей голове. — она наклонила голову на бок. — ты стал… человечнее что ли. Но ты не разочаровал, нет, теперь ты еще интереснее.
— Тогда я спокоен. — позволил слабую улыбку он. — но эта позорная часть меня не для всех, поэтому ш-ш-ш, — он приставил указательный палец к губам и подмигнул.
Она улыбнулась и жестом показала, как закрывает рот на замок и выкидывает ключик с крыши.
Филипп привез меня к дому. Уже совсем стемнело, но этот богатый район оснащен милыми фонариками, украшенными плетеными горшочками с цветами. Тут много внимание отдавалось декору. Богачам важна окружающая их эстетика.
Хорошо, что Фил тоже здесь жил и тоже имел ключ-карту, нам подняли шлагбаум на пропускном пункте. Если бы его не пропустили, мне пришлось бы идти от пункта одной, а меня всегда пугали ночные прогулки в одиночку. Не осмелилась бы так прогуляться.
— Спасибо тебе, сегодняшний день стал для меня открытием, — ночь была прохладная и ветровка не грела, но мне все равно не хотелось так быстро с ним прощаться.
— Для меня тоже твое откровение стало неожиданным сюрпризом, юная леди, — улыбался он одним уголком губ.
Как-то сделалось не по себе. Он не стал смотреть на меня по-другому, узнав, что я из отбросов общества, но мне все равно было страшно увидеть во взгляде, услышать в словах или интонации презрение. Это стало бы для меня тяжелым ударом.
— То, что детдом… это все…
— Я о твоей любви к токсичным чувакам.
— А… да, — улыбнулась, мысленно выдохнув. — Звони, если страх снова накроет. Разговор тебе поможет, можешь даже не говорить, просто позвони и скажи… не знаю… скажи «SOS», я все пойму и буду болтать о всякой ерунде, а ты просто слушай и сосредотачивайся на словах.
— Спасибо тебе за заботу, это необычно, удивительно, мне приятно даже.
— Странно, потому что ничего особенного я не сделала. — поджала губы, всматриваясь в него.
На миг меня кольнула мысль о том, как мало нужно человеку, о котором никто не заботиться, который заботиться о всех, забывая о себе, не требуя ответной помощи. Я себя считала человеком, о котором никто не заботиться, но ему эта забота будто бы нужна больше, хотя вряд ли он тоже так думает.
— Что ж, до понедельника, — он опёрся о байк, сложив руки на груди.
Подняла ладонь, прощаясь. Мысли ворохом кружились в голове. Его поза кольнула. Наверное, он специально так встал, чтобы не прощаться с объятиями, не прикасаться ко мне.
 
Это ему все же так не приятно со мной? С другими он, вроде как, так себя не ведет.
Домой прошла тихо. Посмотрела нет ли пропущенных звонков на телефоне на всякий случай. Привычка бояться плотно засела в голове. Я так поздно приходить никогда себе не позволяла раньше. Боялась гнева воспитателей, бывших опекунов. Наказывалось подобное своеволие жестоко.
В доме было тихо. На кухне горел свет, окна были приоткрыты, и вытяжка работала, но никого не было. На втором этаже тоже было пусто.
Еще раз заглянула в прихожую. Его дизайнерские полуботинки стояли, но, с другой стороны, он мог пойти в других.
В зоне отдыха с джакузи и сауной его тоже не оказалось, но отдаленно мне слышалась энергичная музыка. Еще раз прошлась мимо душевой и заглянула в стеклянную дверь сауны, чтобы понять откуда звук. Заметила дверь. Подошла ближе и музыка усилилась.
Значит мне туда.
Несмело открыла и спустилась по ступенькам.
Увиденное поразило. Это был большой гараж. В два ряда стояли машины. Очень дорогие машины. Я насчитала шесть штук и неподалеку стоял снегоход, квадроцикл и мотоцикл.
Громко играла музыка и в крайнем ряду у открытого капота спорткара стоял отец. Руки его были заняты какими-то инструментами, деталями. Он что-то активно перебирал, осматривая содержимое и подпевая исполнителю на английском, иногда качая головой.
И мне нравилась эта песня. Жалко, что иностранная и я не понимала слов.
Подошла ближе, но он стоял спиной и не видел меня.
Одет он был просто. На нем была обычная черная майка, черные спортивные штаны с белыми полосками по бокам и черно белые кроссовки «Jordan».
Несмело коснулась плеча.
Реакция последовала моментальная. Он отскочил от меня, бросая инструменты.
Что ж мои касания так всех напрягают-то?
— Ху-у-у, это ты, — выдохнул он, глядя на меня широко раскрытыми глазами. — я так с тобой в больничку слягу с сердечным приступом.
Он достал пульт из кармана и убавил музыку.
— Прости, — опустила голову.
— Да брось, еще пара таких пуганий и склею ласты, с первого раза у начинающих убийц-страшилок всегда не получается, не переживай.
Теперь я смотрела на него с большими глазами.
— Шутка, — пояснил, усмехаясь. Выдернул салфетку из пачки, лежащей на крыше машины, и вытер руки. — ты голодная? Я попробовал сегодня запечь курицу в духовке и… в общем да, я попробовал. Предлагаю заказать что-нибудь из ресторана.
— Давай, — тут же кивнула.
Есть хотелось безумно, обедала я давно. В школьном кафетерии мне все показалось до жути дорогим, и я взяла совсем немного самого недорогого из того, что там продавалось. Я экономила по привычке. Отец, когда отдавал карту, сказал, чтобы я об этом не думала, что мне точно хватит и он ее пополняет, но все равно было не по себе.
— Сейчас я тогда здесь закончу, — ответил, снова наклоняясь к капоту.
Я снова оглянулась, осматривая машины. Присвистнула бы, если бы умела свистеть. Никогда не видела столько элитных тачек в одном месте.
— Эти машины… все твои? — задала наиглупейший вопрос просто, чтобы не молчать.
— Неа, вон та — не моя, друг оставил на время, завтра он приезжает из Америки, заберет, — между делом ответил он.
Посмотрела на ту, на которую показал отец. Помявшись недолго, подошла поближе к синей красавице с черными полосками по бокам. Двухместный автомобиль я всегда считала неудобным и потому не привлекательным для меня, но глядя на эту красоту, смотрясь в свое искаженное отражение на капоте, я считала уже совсем иначе.
— Это же Макларен? — вдруг решилась спросить, обернувшись.
— Да-а-а… — протянул он, выныривая из капота и странно уставившись на меня. — Разбираешься в тачках?
— Немного читала про спортивные машины, — пожала плечами и посмотрела на чудо, стоящее рядом: блестящую, черную с красными дисками. — а это Бугатти?
Меня потрясало, что я нахожусь в такой близости к величественным машинам. Раньше я видела их только на картинках и думала, что они на картинках у меня в голове и останутся. Сказал бы мне тогда кто-нибудь, что я увижу их своими глазами, посчитала бы, что этот человек издевается над моим никчемным положением.