Последнее пророчество Эллады (СИ)
Первые новости последовали спустя час (Макария даже не успела разузнать у Таната подробности насчёт жертвоприношений).
В первый раз Афроарес был замечен у Стигийских болот, куда была десантирована Геката. Та обнаружила брошенную колесницу, покрытую болотной жижей, и с ехидной улыбочкой распорядилась послать её на Олимп. Трёхтелая направила по следу беглеца стигийских собак, и те, немного покружив по окрестностям, вышли к реке Стикс.
У реки на них налетела сама титанида Стикс в самом что ни на есть боевитом настроении.
— Я, конечно, всегда нейтральна! — завопила она, размахивая заляпанным болотной жижей хтонием. — Но это! Это уже перебор!
От возмущения обычно суровая и сдержанная титанида так шарахнула силой ужаса, что пробрало не только попятившегося на дрожащих ногах Радаманта и сбитых с крыла Эриний — у Гекаты нервно дёрнулись четыре глаза из шести, а Персефона, кажется, слегка побелела. Макарию тоже слегка пробрало, она и сама не заметила, как нож, припрятанный в сапоге по совету папочки Аида, оказался у неё в руке.
Титанида, которая в целом царевне благоволила, озадаченно посмотрела на нож и принялась возмущённо рассказывать, как на нее, мирно упражняющуюся в метании копий в районе стигийских болот (в качестве мишеней служили гигантские болотные слизни), выскочило что-то невидимое и нецензурно на два голоса орущее. Стикс без раздумий схватила это «что-то» за шкирку, сорвала с него шлем и…
И узрела.
Измазанный болотной грязью трехногий, четырехрукий, двухголовый субъект с мощными мышцами, одной женской грудью посреди туловища и длинными светлыми волосами, растущими пучками из самых разных мест, в свою очередь, узрел Стикс с занесенным копьём, заорал на два голоса и бросился наутёк.
Орал он, кстати, что они ещё всем покажут. Что именно будут показывать, гибрид не уточнил, а догонять титанида не стала. Пожалуй, она в первый раз в жизни усомнилась в здравости собственного рассудка, и этого короткого мига Афроаресу хватило, чтобы сбежать.
И теперь Стикс возмущённо вещала, что месть Кронидов, конечно, священна, но одно дело — разрубить врага на куски и сбросить в Тартар, и совсем другое — соединить его воедино с блондинкой и отправить гулять в таком виде по Подземному миру.
— Нет, это не Аид, — сказала мамочка, внимательно выслушав Стикс. — Оно, можно сказать, само. Когда мы разбирались с Концепцией…
Персефона с Гекатой кратко рассказали титаниде о кознях Афродиты, финале Концепции и дальнейших приключениях невезучего Афроареса. Стикс тихо хмыкнула и отдала Персефоне хтоний.
— У меня есть отличная партия самогона, настоянная на водах твоей реки, — шепнула Геката из-под вуалей. — Если, конечно, ты не сочтешь это за каннибализм.
После Стигийских болот Афроарес, уже без шлема, зачем-то наведался на Поля Мук. Поймать его там тоже не получилось — гибрид переполошил грешников и скрылся в джунглях. Так что пока Геката снова пускала по его следу стигийских собак, мамочка Персефона с Макарией успокаивали грешников, объясняя каждому персонально, что никто не собирается вот так вот живописно соединять друг с другом. Особенно данаид, все сорок девять штук.
— Иди-ка ты лучше к Гекате, — проникновенно сказала мама спустя десять минут. — А то наши грешники как-то не так воспринимают твоё хихиканье…
— Подумаешь, нежные асфодельки! — фыркнула Макария. — О, Гипнос! — радостно завопила она через минуту, увидел в небе крылатую точку, сопровождающую несущуюся по воздуху колесницу. — Мамочка, у нас пополнение!
Из колесницы выпрыгнула задрапированная нежно-голубым хитоном Гера и сразу, едва ли не с подножки, вцепилась в Гекату:
— Какие ещё стратегические объекты оно посетило? — тревожно спросила она.
— Ну, если ты, тетя Гера, считаешь Стигийские болота стратегическим объектом, то их, — хихикнула царевна. — Поля мук, река Стикс… ну и все!
— Подозрительно, — нахмурилась царица цариц.
Глядя на нее, встречно нахмурились присутствующий рядом Гипнос и Минос, недовольно переглянулись Эринии, и кто-то из стоящих позади подземных прошипел что-то про олимпийцев. Но прежде, чем Макария испытала непреодолимое желание заступиться за Геру, Геката, держащая царицу цариц за локоть и тычущая ей под нос пропитанный болотной грязью обрывок какой-то ткани, откинула вуаль с лица левого призрачного тела и неторопливо скользнула взглядом по кучке подземных. Потом спокойно опустила вуаль обратно. Шипение прекратилось.
Макария пакостно захихикала. Снятие вуали предназначалось вовсе не для запугивания — Геката просто хотела лучше запомнить лица. Занести, так сказать, в память список потенциальных испытателей новых ядов и заклинаний. Царевна их не жалела — ну, надо же Трехтелой где-то брать материал? Те наивные идиоты, которым не нравится, что Геката снюхалась с Герой, практически сами нарвались.
— Я предлагаю пропустить промежуточные точки и сразу начать караулить у входа в Тартар, — говорила тем временем Гера. — Желательно, прямо сейчас.
— Почему ты так думаешь? — подошла мама Персефона.
— Не представляю, зачем Аресу могло понадобиться шататься по полям и болотам, — заявила царица цариц, — но я прекрасно могу представить, как можно применить в Подземном мире ту жижу на крови, ну, помните. Когда вы улетели, мы нашли в конюшне котелок — я думаю, там что-то ещё оставалось, иначе зачем Афроаресу таскать его с собой. Подозреваю, он перелил остатки в какую-то более удобную тару. Не знаю, получится ли открыть с её помощью Тартар, но какая была бы прекрасная месть! Странно, что эта идея не пришла нам в голову раньше.
— Странно, что она не пришла в голову Макарии, — чуть улыбнулась мамочка.
— ещё чего, по-вашему, я могу пойти и открыть Тартар? — возмущённо завопила Макария. — Папочка, значит, мучился, закрывал, а я пойду открывать? Ну уж нет!
— Да речь вообще не о том, — махнула рукой Геката. — Согласна, если он подобрал котелок с жижей, это Тартар, однозначно.
— Предлагаю не терять времени и двинуться на перехват, — повторила Гера. — А то дождемся, откроет, и тогда за нами точно придут… кого с Аидом в таких случаях поминаете?..
Вопрос был вполне себе риторическим, потому как мамочка, признав правоту Гекаты, уже принялась торопливо инструктировать Гипноса и остальных подземных. Но мамочка все ответила — повернула голову и мрачно усмехнулась:
— Песцы. Обычно мы говорим о песцах.
38
Афроарес
После трёх часов бесцельных шатаний по Подземному миру в поисках Тартара Арес с Афродитой были вынуждены признать, что у их нового могучего и прекрасного тела не очень хорошо с навигацией. Какие-то воспоминания о местонахождении Тартара у мужской составляющей тандема оставались со времен его царствования, но, во-первых, его не тянуло к месту захоронения дедушки и титанов, и бывал он там редко, и, во-вторых, в те времена местность ещё не превратилась в непроходимые джунгли, и ориентироваться было проще.
Поэтому вместо Тартара могучий тандем приземлился аккурат посреди Стигийских болот (которые можно было смело переименовывать в Стигийские тростниковые джунгли), и, немного там поплутав, выскочил к Стиксу, где потерял шлем в неравной битве с самой титанидой Стикс. Потом его отчего-то вынесло на Поля Мук (очевидно, зловредный дядюшка специально их передвинул), и только после этого он наконец-то попал куда надо.
Тартар выглядел… жутковато. Пожалуй, не так жутко, как разъяренная Стикс, но та часть их сознания, которая принадлежала Афродите, ощутимо поёжилась и принялись жаловаться на дискомфорт. Аресовой части тут тоже ничего не нравилось, правда, он считал ниже своего достоинства ныть.
Деревья, трава и лианы до Тартара не добрались — в его преддвериях не было ничего неприятно-зеленого, да и вообще ничего лишнего: мелкие сероватые камни, перемешанные с землей… но и все. Дальше была какая-то дырка в земле, укрытая медными коваными воротами с узорчиками, от которой тянуло сосущей пустотой. Все это здорово напоминало закрытый крышкой глубокий сосуд с испортившимся кушаньем, и совершенно не вызывало желание его открывать. Мужской составляющей тандема даже подумалось, что когда он осматривал Тартар раньше (без желания открыть и выпустить тех, кто там содержится), было как-то не так зловеще.