Война сердец. Магия Тьмы (СИ)
В молчаливое бешенство впал не только Салазар. Кассия тоже кипела, как чугунный котелок на огне. От злости она мяла в руках вышитую бисером сумочку, едва не распуская её на нити — Национальный банк уплывал за горизонт.
— Мы будем счастливы принять сеньориту Октавию в нашу семью, — с нарочитой любезностью процедила она. — Леопольдо как раз намеревается изучать банковское дело в Центральном Университете Лимы. У него феноменальная склонность к этой дисциплине, а со временем, надеюсь, он войдёт в состав Торговой гильдии, — судя по ошеломлённому виду Леопольдо, Кассия поставила ему шах и мат.
Ещё около сорока минут ушло на обсуждение формальностей. Мендисабали не возражали против кандидатуры Леопольдо в качестве мужа для Октавии. Раз им удалось сосватать Софию за наследника крупнейшего Торгового дома, строптивую и невыносимую, как выразилась Лоида, Октавию отдали Леопольдо без проблем. Кассия, увлечённая потугами не лишиться Национального банка, на Салазара начихала, но Игнасия, расправив складки нежно-голубой муаровой юбки, бросала на него откровенные взгляды. Он её игнорировал и отчаянно жестикулировал Софии, пытаясь выбить из неё хоть одну эмоцию — но всё было глухо. Казалось, девушка отгородилась каменной стеной, двери и окна которой заперла на тысячу замков.
А по возвращении домой разразилась буря — все кричали друг на друга, забыв, что они аристократы.
С Леопольдо Кассия поругалась уже в карете, высказав ему в лицо всё, что думала о его вероломстве: и о том, как он посмел избавиться от Софии, договорившись с Абелем де Чендо-и-Сантильяно, и отхватить в жёны «эту выскочку» Октавию; и о том, что теперь у них мало шансов получить контроль над Национальным банком — крупное фамильное дело всегда переходит к старшим детям; Октавии навряд-ли отдадут банк в наследство.
— Я не понимаю вас, мама, — заявил Леопольдо искренне. — Вы же сами говорили, что хотите стать придворной дамой, набиваетесь в подруги к Кларе-Изабелле. Так для чего вам Национальный банк?
— Национальный Банк нужен вам, — скрипнула зубами Кассия. — Ваш отец, надеюсь, доживёт свои дни в роли третьего министра. Я тоже ещё покрасуюсь при дворе. Но ваше будущее, Леопольдо, зависит от удачной женитьбы. Вы не делаете никакой карьеры, ни политической, ни торговой. У вас нет перспектив, нет профессии или выгодного дела, в отличие от ваших многочисленных друзей. Есть только желание гулять и развлекаться. А как вы будете жить, когда нас не станет? На ренту от наследства, которое, если ваш брат не прикарманит, вы сами растратите за пару лет? Подумайте, наконец, о своём будущем! Вам девятнадцать лет, вы уже не мальчик! Сегодня вы лишили себя возможности подняться по карьерной лестнице, получить много денег и шанс руководить самым крупным банком вице-королевства! Я влезала в доверие к этой сумасшедшей Кларе-Изабелле и выбивала для вас титул, чего так и не сумел сделать ваш отец за столько лет, не для того, чтобы вы подставили мне подножку! Учтите, теперь вы обязаны искупить свою вину. Пойдёте в университет изучать банковское дело. И точка. Мне плевать, нравится вам или нет. Хотите эту непослушную особу в жёны, прекрасно, я уступлю, выхода вы мне не оставили. Но ваша учёба будет платой за мою доброту. Заключим сделку: я соглашаюсь на Октавию, а вы — на диплом Центрального Университета Лимы. В ваших же интересах, Леопольдо, получить контроль над Национальным банком, иначе я забуду, что вы мой сын. Да и вдовцом остаться недолго — пшик и готово! Верю, что мы поняли друг друга, — ухмыльнулась она, и щёки Леопольдо зарделись.
Однако Кассия мигом отвлеклась от него — дома на неё напал Салазар. Войдя в гостиную, он пинком отшвырнул кресло — оно улетело в угол, а испуганная Джеральдина едва успела отскочить.
— Вы подлая дрянь! Вы обманули меня! — рявкнул он, припечатав Кассию спиной к каминной полке. — Я пошёл на сделку с вами, зная о вашей склонности к патологическому лицемерию, но не думал, что вы способны лгать в лицо, зная, что я могу умертвить вас одним щелчком пальцами!
— Почему вы кричите? — Салазар весь искрился и дымился, но Кассия вела себя отважно — язвила и ухмылялась. — Всё разрешилось неидеально для меня и Леопольдо, но для вас — чудесно. Вы хотели жениться на сеньорите Мендисабаль, так женитесь на Игнасии и успокойтесь. Осчастливьте несчастную уродливую гусыню на целых четырнадцать лет. Вам всё равно умирать, какая разница на ком жениться? А для бедняжки — это неплохой исход. Лучше быть вдовой, чем старой девой.
— Я женюсь только на Софии! И никто мне не помешает. У меня есть оружие, которого нет у вас — магия. Ей благодаря, я сотру с лица земли всех неугодных! — заявил Салазар, тараща глаза, как умалишённый. Леопольдо и молчавший в тряпочку Ладислао смотрели на него с изумлением и ужасом. — Не думайте, мамуля, что вы победили. Вы глупы, раз полагаете, что ваша авантюра с приворотным зельем не будет иметь последствий.
Кассия резко побледнела.
— О чём вы?
— Что, струсили? — прищёлкнул языком Салазар. — А я предупреждал — со мной шутки плохи. Я умею не только варить зелья, но и добавлять туда особые ингредиенты…
— Что вы сделали, отвечайте?! — пошла зелёными пятнами Кассия. — Немедленно скажите, что вы подмешали в это чёртово зелье, мерзкий выродок! Там был яд?!
— Кое-что полюбопытнее, — повёл бровью Салазар. — Если эта дамочка изменит человеку, которого она напоила зельем, то умрёт. И не будет у вас подружки вице-королевы, — он развернулся и, взмахнув длинными волосами, устремился вверх по лестнице.
— Я, пожалуй, с ним поговорю, — вздохнул Леопольдо. — Я чувствую себя немного виноватым перед ним из-за Софии, хотя… не думаю, что Ландольфо относится к ней серьёзно. Я-то люблю Октавию, а у него это глупый каприз, — и он ушёл вслед за братом.
Данте чуть застрял, прицепившись когтем к обивке кресла. Пока он выпутывался, Ладислао подал голос:
— Я ничего не понял, дорогая, о чём говорил Ландольфо? Что вы затеяли? Что за зелья и причём тут вице-король?
— Тише вы, замолчите! — подойдя к окну, Кассия задёрнула бархатные портьеры. — Вы что не в курсе, что недоброжелатели сутками шпионят за нами? Им только повод дай, они мигом испортят нам репутацию! Неужели вы не видите: Ландольфо не в себе! Эти глупости про магию, зелья и прочее — выдумка, бред сумасшедшего, понимаете, дорогой? Никакой он не маг, и этот старик, который приходил к нам много лет назад, — обычный шарлатан. Ландольфо одержим бесами, он не посещает церковь, не верует в бога, и лучшее, что можно сделать — отправить его в Жёлтый дом.
— Но он наш сын! Мы не можем отправить его в Жёлтый дом, это же скандал! Вы сами подумайте, сын третьего министра в Жёлтом доме! — возмутился Ладислао, но под суровым взглядом Кассии пыл его угас.
— Свободно расхаживая по городу и общаясь с нашими друзьями, он позорит нас ещё больше, — не согласилась Кассия. — Теперь он всех убеждает, будто я напоила вице-короля приворотным зельем! Подумайте только, ну не смешно ли? Я всего-то попросила Ландольфо приготовить лекарство от несварения, зная, что он неплохо в этом разбирается. И эта невинная просьба вылилась в чудовищную клевету! Это уже становится опасным, ведь под каждым нашим окном сидят шпионы!
Хлоп! Кассия с Ладислао обернулись — это Данте, прокрутив кольцо по часовой стрелке, исчез в воронке магической пыли.
========== Глава 13. Ложь ради пустоты ==========
Пока Данте плавал в облаке волшебной пыли, он успел прочитать дату, которую материализовало кольцо: 21 апреля 1730 год.
Перемещение не стало для него неожиданностью — в момент беседы между Кассией и Ладислао он вспомнил, что давно хотел воспользоваться кольцом.
И замок Мендисабаль снова вырос на горизонте. Наверное, впервые с момента проживания в нём герцогини Лоиды, ненавидящей всю флору и фауну, он тонул в цветах: корзины с белыми розами и лилиями, как персидский ковёр, укрыли пугающе-каменный двор; шипы пахир спрятались за атласными лентами и золотыми колокольчиками; подъездную дорогу запрудили богато расписанные кареты, а парадные двери были распахнуты настежь.