Страж (СИ)

- А тебе… действительно приятно? – все-таки уточнил он чуть позже, когда от мысли: «Поскорее бы уже!», стало совершенно невозможно избавиться.
- Да. Но не буду врать, что с первого раза.
Януш продолжил его гладить и через пару минут симус понял, что стало терпимее. К концу процесса даже какие-то приятные ощущения появились. Наконец, Зийлин тихо застонал сквозь зубы, дернулся, и осторожно покинул его тело.
  
- А мне дашь? – тут же спросил Януш, весело сверкая глазами.
Страж протестующе застонал и спрятал лицо в ладонях.
- Не соглашайся, у него уд гораздо больше, - сразу сдал своего партнера Зийлин. – И вообще, Януш, ну чего ты? Надобно теперь денек подождать…
- Да шучу я! Уж ты-то мог бы сообразить… кроме того, он сам виноват: морочил нам голову целый месяц! Я уже, блять, почти проложил маршрут к Драконьим горам! Спать спокойно не мог!..
- Я тоже спать не мог! – рыкнул симус, мгновенно раздражаясь, - а к горам вы бы хрен дошли! Кстати, а почему к горам-то? Князь наверняка обрадовался бы, помог схорониться…
- Князь спит и видит, как я помираю. Он специально задержал наше отбытие, чтобы была вероятность того, что страж нас растерзает.
- Но почему? – удивился Фоирчерн, садясь, чтобы видеть собеседников.
В заду стрельнуло, симус поморщился и украдкой посмотрел на Зийлина. Тот сидел совершенно спокойно. Наверное, опыт.
- Я не его сын. Мать была в тяжести, когда ее супруг скончался. Трон занял брат князя, Сикнол. Он признал меня своим сыном и наследником. Мать родила ему нескольких сыновей, а затем скончалась от лихорадки, и теперь ему неохота отдавать мне княжество. Так что – удачно сложилось. Не хотелось бы убивать Сикнола, он хороший князь…
- Но почему ты так уверен, что отчим обязательно постарается тебя устранить? – удивился Лорд.
- Ну, он никогда меня не любил. Я все не мог понять, почему. Да и… подслушал, как он говорил с одним типом. Я точно знаю, что хотел.
- М… - неопределенно промычал Фоирчерн, не зная, что тут можно сказать.
Ему было неловко. Спать, вроде, не хотелось. Трахаться, пока, тоже. И о чем говорить? А мало ли он ляпнет что-нибудь, и все испортит? Пауза затягивалась… они молчали, разглядывая друг друга.
- Надо как-то устраиваться… - задумчиво проговорил Януш, - ты говорил, сделаешь все, что мы захотим?
Симус мрачно кивнул.
- И ты от этого явно не в восторге… что служит причиной столь… невеселого настроения?
Фоирчерн вздохнул и рассказал про магические расы и их отличие от людей. Януш слушал внимательно, поднимал красивые брови, задавал вопросы, а симус, не привыкший много говорить, краснел, путался в словах, и вытирал вспотевшие ладони о простынь. Он чувствовал себя очень глупым, не способным поддержать разговор, неуклюжим. Невеждой. И ужасно злился на себя за косноязычие.
- Почему ты все время сердишься? – неожиданно спросил Януш, и симус по своему обыкновению выпалил, как есть:
- Да потому, что дураком себя чувствую! Я красиво балакать не умею. Как сказану чего – все шарахаются, - Фоирчерн нахмурился, поджимая губы. Люди заулыбались.
- Да нам не надобно красивостей, мы ж не мадамы! – усмехнулся Зийлин, - ты только не гляди так, будто съесть собираешься. Или… не нравлюсь я тебе?
- Нравишься, - проворчал симус, начиная потихоньку подползать к человеку. – Вы оба на морду красивые. Даже слишком.
- Слишком? – Януш вопросительно выгнул бровь.
- Слишком! – решительно подтвердил зверь, - Оторопь берет. Аж язык отнимается.
Зийлин удивленно приподнял брови:
- Но ты же и сам… отнюдь не замухрышка!
- Ничего особенного. Обычный симус.
- Кого-то он мне напоминает… - задумчиво проговорил Януш, - есть у меня один знакомый, он тоже считает себя ничем не примечательным и в упор не замечает своих многочисленных достоинств.
Фоирчерн молча зыркнул исподлобья и промолчал. Зато, он был уже достаточно близок к Зийлину, чтобы прижаться лбом к его плечу.
(7) Мерроу - В ирландском фольклоре водяные фейри.
(8) мшанки – фейри. Да, такие странные правила. Не я придумала.
***
На следующее утро Януш и Зийлин обнаружили, что зверь сбежал до их пробуждения.
- Тебе не кажется, что он нас… ну, вроде как опасается? – спросил Януш.
Воин пожал плечами. Терзания симуса его волновали мало. Княжич доволен, и это хорошо.
Хотя, трахать зверя ему понравилось… было бы неплохо повторить. Внешне Фоирчерн был очень хорош. Не сладкий мальчик, а опасный, умный противник. В его присутствии Зийлину всегда становилось немного тревожно, прежде всего потому, что симусы невероятно сильны и смертоносны, и было совершенно непонятно, зачем Лорду нужны люди. Теперь ситуация прояснилась, и на смену неприязни, вызванной опасением, пришла заинтересованность.
Януш же, кажется, с самого начала не слишком боялся грозного хозяина.
Самым странным было то, что Зийлина совершенно не тревожила ревность. Раньше он часто ловил себя на горьком, тягостном чувстве. Правда, в последний год оно почти исчезло, так как княжич ни разу не поощрил чужих заигрываний.
Пока они не спеша одевались, вызванивали слугу и требовали завтрак, Зийлин все время ловил на себе испытующие взгляды Януша.
- Ну, что? – спросил он в конце концов.
- Ты у меня такой ревнивый. И терпеливый. Если что не так – никогда не скажешь. Будешь мучиться молча. Сам видишь, как все сложилось…
- Он тебе нравится, - перебил мужчина, княжич хмыкнул.
- А тебе, будто, нет? Да и… ты заметил, что вы с ним жутко похожи? Оба молчаливые, прямолинейные, и трогательно неуверенные в себе, когда это касается физической привлекательности.
- Я уверен в себе! – возмутился Зийлин, княжич насмешливо выгнул бровь.
- Как ты считаешь, кого Лорд хочет больше: тебя, или меня?
- Тебя! – не задумываясь ответил Зийлин.
- А кого больше хочу я: тебя, или его?
Воин замялся. Было некоторое сомнение.
- Надеюсь, что меня… - произнес он через паузу.
- Но ты не уверен? – уточнил, Януш, легко улыбаясь. Кажется, разговор его забавлял.
- Нет, - признался воин, вздыхая.
- Ну, вот! А говоришь, что уверен в себе. Да тебе же все время кажется, что ты – хуже. Недостаточно красив. Недостаточно образован. Не родовит. Мы четыре года вместе, но ты все равно считаешь, что для меня важен титул и внешность и стоит появиться кому-то подходящему, как я сразу переметнусь к нему.
Глаза Януша гневно потемнели, Зийлин подобрался. Юноша с каждым словом заводился все сильнее, и это грозило серьезными неприятностями. Они с княжичем почти никогда не ссорились, но когда это все-таки происходило, воин в буквальном смысле не мог ни есть, ни спать, пока не произойдет примирение.
- Скажи мне честно, ты считаешь, что я – шлюха и пустобрех? – глаза Януша стали уже совсем темными, а лицо – бледным от ярости, Зийлин даже струхнул. Княжич редко впадал в подобное состояние, но уж если его накрывало… в словах, как и Фоирчерн, воин был не очень, и слабо представлял, как теперь успокаивать пришедшего в бешенство любовника.
- Знаешь, чего я боюсь? – продолжил между тем Януш, - того, что ты решишь, будто не нужен, или что я в тебе не особо нуждаюсь, и начнешь отдаляться. А я, между прочим, четыре года положил на то, чтобы ты поверил, наконец, в мои чувства!
Зийлин попятился слегка от напора княжича. В отличие от воина, говорить Януш умел. Мужчина не раз был свидетелем того, как княжич ловко убеждает людей в том, что ему нужно, не гнушаясь при этом приврать, или передернуть все до неузнаваемости. С ним самим юноша никогда этого не проделывал, да и вообще почти не давил. Потому-то сейчас была так ошеломительна эта злость и этот напор.
  
Зийлин тихонько, мелкими шажками отошел немного от взбешенного любовника, и осторожно сказал:
- Мне кажется, ты считаешь меня лучше, чем я есть… погоди, я сейчас не о том, что я тебе не совсем подхожу. Просто, с чего ты взял, что я вот так просто тебя отпущу?