Страж (СИ)

Зийлин растерянно оглядел развешанные по стенам картины, на которых смеялись симусы и их лампроги, попытался примерить это на себя с Янушем, и понял, что просто не представляет себе ситуацию, в которой мог бы начать брызгаться водой на господина, или, скажем, игриво слизнуть крем с губ Фоирчерна.
- Сдается мне, здесь какая-то ошибка… - задумчиво проворчал воин, - я совсем не похож на этих ваших… лампрогов. Они такие… легкомысленные.
  
- И хорошо, что ты не таков. Меня тоже всегда раздражали бесконечные дурацкие выходки маминых лампрогов.
Зийлин посмотрел в темные глаза вечно насупленного Фоирчерна и решил, что, возможно, они с нелюдем немного похожи и смогут найти взаимопонимание. Но как на это посмотрит Януш? Мужчина спросил об этом самого симуса.
- Я решил сначала к тебе подойти, а потом уж к княжичу… - Лорд тяжко вздохнул.
- Вряд ли Януш обрадуется таким новостям. Не уверен, что мы сможем стать этими самыми лампрогами. А чего хоть они делают? – не без любопытства спросил воин.
- Что хотят, - мрачно сообщил Фоирчерн, нахмурившись, - я без тебя сдохну, понимаешь ты это? И, кроме меня, еще туева хуча народу. Превращусь в ничего не соображающего хищника, идеального убийцу, и буду стремиться туда, где бьются чужие сердца. И я смогу найти вход в замок, я знаю. Буду убивать, пока жизнь не покинет мое тело. Давай, говори, чего твоя душа желает? Ящера самого быстрого? Достану! Мечи драконьей стали? Пожалуйста! Фейри вместо лампы? Чего хочешь, все сделаю, все достану, потому, что у МЕНЯ НЕТ ВЫХОДА, доходит до тебя?
К концу гневной речи симус стал выглядеть так, словно готов кинуться, и Зийлин уже начал прикидывать, успеет ли добежать до конца галереи, прежде чем его разорвет все-таки съехавший с катушек монстр.
- Да? – произнес совсем рядом ледяной голос Януша, - тогда начинай записывать желания. Первое: не смей повышать голос на Зийлина.
Откуда взялся в галерее княжич, и как давно слушает разговор? Эти вопросы появились в голове воина и тут же были забыты, так как Фоирчерн оскалился и начал медленно, как бы нехотя, обращаться. Януш вздернул безупречную бровь и, вместо того, чтобы бежать, шагнул прямо к симусу. Зверь замер, остановив изменение на причудливой полуформе, качнулся вперед, к княжичу, склонился, утыкаясь носом в волосы.
- Ну, что ты? – неожиданно ласково проговорил Януш. – Такой взрослый, сильный симус, а не знаешь, как подступиться к двум маленьким слабым человечкам!
Чудище прижмурило глаза и мелко часто дышало, руки с острыми когтями осторожно легли на талию княжича.
- Зийлин, иди сюда, обними, в прошлый раз он почти сразу очухался, а сейчас что-то не спешит…
Воин поспешил исполнить приказ княжича, до того он стоял, замерев, в стороне. Опасался помешать неловким движением процессу успокоения нервного хищника.
Скоро стало понятно, что хуже не становится, но и лучше – никак.
- Зийлин, похоже, я знаю, что происходит, - произнес задумчиво Януш и воин восхитился его хладнокровию.
У самого мужчины вспотели ладони и спина при мысли, что зверь может повредить прекрасному юноше. На собственную выучку в данных условиях рассчитывать не приходилось: оружие внутри замка носили только караульные, так что при воине был лишь короткий кинжал, против симуса – что твоя зубочистка.
- Наверное, лампрог - это любовник. По всей видимости, симусу для успокоения нужен тесный телесный контакт. А мы затихарились, как мыши под веником… стараемся даже на глаза не попадаться. Вот и наступило ухудшение.
- И что делать? – растерянно спросил воин.
Наивным он не был, да и глупцом не назовешь, понятное дело, к чему идет. Мужчина спрашивал, какое решение принял Януш. Но вместо ожидаемых вариантов, воин услышал невероятное:
- Он растерзает нас, мы не успеем скрыться, ты не можешь не понимать. Вот и решай: будем мы жить, но уже втроем, или же ты хочешь, чтобы все закончилось прямо сейчас.
Зийлин чуть было не спросил: «Почему я?», но вовремя сообразил, как по-детски беспомощно это прозвучит.
- Да нечего тут решать… - пробурчал воин, начиная продвигаться в сторону выхода из галереи.
***
Вопреки некоторым опасениям Зийлина, Фоирчерн позволил отвести себя в покои, когда Януш совершенно спокойно разделся, симус заворчал, в один тягучий прыжок оказался поблизости промедлившего Зийлина и нетерпеливо дернул подол рубахи.
Княжич усмехнулся, расположился на постели, и с интересом начал следить, как воин и симус вдвоем боролись с одеждой.
Освободившись от вещей, правитель, уже вернувший себе человеческий облик, замешкался. В глаза вернулся разум, а с ним знакомая мрачная злость. Зийлин чувствовал себя тоже весьма напряженным, и только Януш предвкушающе блестел глазами. Воин никак не мог себе представить, как они?.. втроем-то?! Но Януш прекрасно знал, чего хочет.
Первым делом он схватил окаменевшего от такой наглости Фоирчерна за длинные волосы, намотал смоляные пряди на кулак и втянул симуса в страстный поцелуй, жестко удерживая возмущенно мычащего нелюдя. Впрочем, вырваться тот не пытался, только гудел.
Симус сидел на кровати, поджав ноги, княжич расположился напротив него, чуть соприкасаясь коленями, свободной рукой Януш подтолкнул голову Зийлина к своему паху. Воин, привыкший подчиняться своему любовнику, послушно обхватил горячую плоть, с удивлением осознавая, что еле способен удержать при себе руки, настолько разгорячен происходящим.
Юноша широко развел колени и несколько раз толкнулся, заставив Зийлина дернуться. Мужчина, несмотря на регулярные упражнения, все еще боялся задеть нежную плоть зубами.
Януш толкнулся еще пару раз и, отстранившись, надавил на шею, направляя мужчину в сторону симуса. Зийлин подполз поближе, надавил на колени, заставляя нелюдя расставить их пошире, и осторожно прикоснулся губами к бордовой головке. Начал оглаживать языком и посасывать горячий кончик, приноравливаясь к новым ощущениям. Член симуса был немного толще, от чужого тела исходил незнакомый запах. Приятный.
В глубине души Зийлин боялся, что будет противно, или накатит злость, припечет ревность… и… ничего. Только горячее желание, настолько ослепляющее, что нет ни одной мысли.
Фоирчерн несказанно удивился, когда ощутил на своем естестве губы одного из людей. Того, который постарше. Впрочем, он и яростного поцелуя не ожидал. А потом княжич развернул своего лампрога поудобнее, наскоро умаслил, плавно вошел. Немного приноровившись, юноша продолжил целовать симуса с такой страстью, будто давно об этом мечтал.
Измученный тяжелыми мыслями последних дней, подступающим безумием, и настолько сильной похотью, что приходилось принимать ледяные ванны, чтобы не наброситься на людей, Фоирчерн кончил позорно быстро. Однако попереживать на эту тему, или даже огорчиться, не успел, ибо был сразу перевернут на живот.
Затуманенный острым наслаждением разум не сразу осознал происходящее, когда в анус толкнулись чьи-то пальцы он попытался вывернуться из-под тела на нем, но тут же услышал строгий голос Януша:
- И не вздумай!
Твердые пальцы погладили напряженную спину:
- Только не говори, что раньше ты никому не давал!
Фоирчерн молча помотал головой.
- Что? Нет?! Совсем?!! Неужели тебе не было любопытно? Погоди, а сколько тебе лет?
- Тридцать, - хрипло каркнул симус, ежась от непривычных ощущений. Пред лицом появились колени.
- Лежи спокойно, ладно? Зийлин все хорошо сделает, он тоже был у меня первым.
Симус раздраженно дернул плечом. Как-то он не задумывался о том, что нахальные лампроги захотят доминировать во время случки.
  
Хотя, чего удивляться? С самого начала все пошло наперекосяк.
Может, все дело в нем самом. Когда Фоирчерн был маленьким, то доставлял родителям немало беспокойства. Он уже тогда был несколько замкнутым и жутко упрямым. Когда у матери кончалось терпение, она восклицала в сердцах:
- Да чтоб твои лампроги были людьми!
Накаркала. Ведьма.