Ее грешные избранники (ЛП)

Я дала волю слезам, стоя между Лукасом и покрасневшей миссис Холт. Медведем, которого мы потеряли, был Хаск, заместитель Морфеуса. Вождь медведей обнимал миссис Холт за плечи, на его лице было мрачное выражение, как и у большинства окружающих нас. В том числе и у моих собственных пар — я продолжала называть их так мысленно.
В тишине мы отдали дань уважения тем, чьи души отправились в Подземный мир, или загробную жизнь, или куда бы они там ни отправились. Я уже скучала по Сэмюэлю. Его смерть потрясла меня до глубины души. Никто не знал, сколько времени у каждого из нас было здесь, на земле. В любой момент ее могли отнять. Время, проведенное нами друг с другом, было драгоценно. Я жалела, что не могла сказать Сэмюэлю, как сильно я его ценю. Теперь слишком поздно. Но я надеялась, что мои безмолвные слова благодарности достигнут его призрачных ушей, где бы он ни находился.
Пламя кремировало их тела и оставляло пепел в урнах из камня, похожего на обсидиан. Стеклянные, отражающие черный цвет камни были собраны лидерами. Зейн и Кейд взяли по два.
— Что ты собираешься с ними делать? — Я спросила Лукаса. В доме ведьмы камни были эквивалентом урн и часто выставлялись на каминной полке или книжном шкафу. Другие оставляли их в мавзолеях.
— Мы похороним их, как только изготовим надгробия, — сказал он. — В «Пенумбра " есть кладбище вон там, в лесу. — Он указал сквозь деревья.
— Полагаю, это опасная профессия. — Я вытерла слезы со щек и шмыгнула носом. Вероятно, там уже были свежие могилы с тех пор, как не так давно «Затмение» и «5-й Круг» напали на особняк. Следующие четыре могилы не будут последними.
Столько смертей, и все ради… чего? Власти? Контроля? Предрассудков? Я была бы рада прожить здесь спокойную жизнь со своими парами. Но это было невозможно, пока не исчезнет «5-й Круг». А после них? Появится ли какая-нибудь новая организация, которая ненавидит гибридов, или хочет заполучить кусок территории «Пенумбра», или затеет какую-нибудь вендетту против одного из нас? Необходимость бороться за выживание, казалось, никогда не изсчезнет.
Тогда все еще оставалось это проклятие и чародейка, как они ее называли. Чем это закончится? Снимется ли проклятие с них, когда я заявлю права на всех них? Что-то в этом было такое, что не давало мне покоя. Знала ли чародейка, что я предназначена всем троим, или это было какое-то странное совпадение? Потому что теперь, когда я нашла своего волка и поняла, что эти трое — мои предначертанные пары, я никогда не собиралась их отпускать.
Я посмотрела на трех боссов. Теперь уже знакомый гул и давление охватили мою грудь. Пара. Метка. Эти два слова гудели у меня в голове. Тепло затопило меня, но это была не просто похоть. Этот жар проникал все глубже, и это заставляло меня чувствовать себя связанной с ними, завершенной ими. Это было ощущение того, что ты в нужном месте, с нужным человеком — или, в данном случае, с людьми.
Это было похоже на поиск родственных душ. Я вздрогнула от осознания.
Мы присоединились к потоку людей, покидавших поле и направлявшихся к фасаду особняка. Все наши посетители были собраны и готовы к отъезду. Их долг миссис Холт был выплачен. Они могли вернуться домой.
В то время как настроение по прибытии было предвкушающим, их отъезд был омрачен печалью. Мы победили, смерти были ожидаемы, но реальность оставила нам горько-сладкую победу. Они обменялись тихими словами прощания. Домочадцы «Пенумбра» торжественно стояли на входной лестнице и по всему палисаднику, все были одеты в черное.
Когда последняя пара задних фар исчезла в ночи, мы вошли внутрь. В большом зале было устроено нечто вроде поминок. Сегодня вечером мы будем есть, пить и говорить о наших погибших друзьях.
Я провела ладонью по руке Лукаса. — Я иду в ванную. Увидимся там.
Маленькая комната находилась сразу по коридору. Я воспользовалась туалетом, вымыла руки, затем уставилась на свое отражение в зеркале. Я заправила прядь волос, выбившуюся из прически, затем убрала следы макияжа под глазами. Достаточно хорошо.
 
Я вышла, и мое внимание привлек сдавленный звук. Он доносился с противоположной стороны коридора от поминок. Охваченная любопытством, я направилась к нему.
В углу ниши привалилась крупная фигура. Его сутулые плечи тряслись. Сдавленный звук вырвался из его горла, и я поняла, что он плачет.
Мои волчьи глаза вонзились в темноту. — Эш?
Он вздрогнул, выпрямился и повернулся ко мне лицом. — Привет. — Он фыркнул.
— Ты в порядке? — Я потянулась к нему, положив ладонь на его руку.
— Да. — Он снова шмыгнул носом. — Я просто очень скучаю по Сэмюэлю и Итану, понимаешь? По Дону тоже. Чедвик был полным мудаком. Я удивлен, что кто-то не прикончил его раньше. — Он издал смешок. Звук превратился в еще одно рыдание. Он наполовину отвернулся. Я сократила дистанцию и сердечно обняла его.
— Я знаю. Я не знала остальных троих, но я тоже скучаю по Сэмюэлю. Вы, ребята, были близки? — Я подозревала, что так оно и было, поскольку неоднократно видела, как они бездельничают вместе.
— Да. — Он хлопнул себя по щекам. — Черт. Никому не говори, что видела меня плачущим.
— Я не буду. — Я сжала его в объятиях, затем отпустила и сделала шаг назад. — Тебе нужна минутка, или ты хочешь прогуляться со мной в большой зал?
Он шмыгнул носом, затем прочистил горло. — Я пойду с тобой. Сегодня вечером я собираюсь напиться до чертиков.
— Звучит как хороший план. — Мы шли плечом к плечу по широкому коридору в дружеском молчании. Войдя в большой зал, я заметила четыре обсидиановые вазы, стоявшие на видном месте на каминной полке. Люди с напитками в руках стояли перед ними, склонив головы, шевеля губами в прощании.
Кто-то грохнул бутылкой об стол. Я резко повернула голову и увидела, что Айя допивает рюмку ликера. Она взяла бутылку водки, налила всем собравшимся и выпила еще одну
— Эш! — позвала она. — Тащи свою задницу сюда. Эмма, ты тоже.
Я не могла отказаться от такого приглашения. Налани освободила место для меня и Эша рядом с собой. Мы обменялись грустной улыбкой. Мой нос дернулся. Я украдкой принюхалась к Налани. Ох, не могу поверить, что я это сделала. Но я ничего не могла с собой поделать.
— Почему от тебя разит волком? — прошептала я ей на ухо. Она была лисой — перевертышем, но от нее исходил волчий запах — и не один, если я не ошибаюсь, — и я не узнала ни одного из них.
Смуглая кожа Налани приобрела бордовый оттенок. — Э-э, я расскажу тебе позже.
Загадочно.
Айя налила еще по рюмке, и мы все взяли по рюмке в руки.
— Это за самого одаренного ведьмака, которого я когда-либо знала. — Айя подняла свою рюмку.
В унисон мы все сказали: — За Сэмюэля.
Водка обожгла мне горло. Я закашлялась, не привыкшая пить неразбавленный алкоголь. Налани похлопала меня по спине с ухмылкой на губах.
Минуту спустя Айя налила нам всем еще. На этот раз тост произнесла Налани. — За Итана. Он был великим охотником. Однако он ни хрена не ценил свою выпивку и обладал худшим певческим голосом. Серьезно, по сей день я сожалею, что пригласила его в караоке.
— За Итана!
Вторая порция обжигала так же сильно, как и первая. Пары водки заполнили мой нос, и я сморгнула слезы, когда мои глаза начали слезиться.
Эш усмехнулся. — Поболтай с этой компанией достаточно долго, и ты без проблем выпьешь десять рюмок за пятнадцать минут.
Налани цокнула языком. — Не выставляй нас алкоголиками.
— О, тебе не нужна моя помощь, девочка. — Эш ухмыльнулся.
Она потянулась ко мне, чтобы шлепнуть его. Несмотря на то, что мы были на долбаных поминках, настроение в комнате было скорее праздничным, чем грустным. Я имею в виду, технически это должен был быть праздник жизни. Последнее прощание перед тем, как их похоронят.
Я не спускала глаз с каминной полки, намереваясь сказать Сэмюэлю несколько слов, как только будет возможность. Он был популярен.
На другом конце зала те, кто сидел за другим столом, разразились песней, сопровождаемой завываниями. К ним присоединились еще несколько человек в зале.