Ее грешные избранники (ЛП)

Мое отвлечение и ужас позволили щиту пошатнуться. Он треснул, раскалываясь на части, и внезапно Зейн оказался на мне. Мы рухнули на землю. Мой затылок с глухим стуком ударился о тротуар. Эта боль едва ощущалась, когда его клыки погрузились в мою шею.
Это был не приятный, вызывающий эйфорию укус — это был тот, который причинял боль. Это было сделано для того, чтобы причинить боль.
Я кричала и отбивалась от него. Черт возьми, я была ведьмой. Я должна была использовать свою палочку, а не тело, чтобы защищаться. Выбросив агонию из головы, я ударила его взрывом магии такой силы, что он подлетел в воздух и приземлился в нескольких футах от меня.
Я реконструировала защитный пузырь, на этот раз выбрав тот, который не потреблял столько энергии. Щит был простым, но прочным.
Поднявшись на ноги, я, не колеблясь, метнула в Зейна парализующее заклинание. Он легко уклонился от магии. Затем он вернулся к беготне вокруг моего пузыря, снова нанося по нему удары.
Я закрыла глаза, концентрируясь на щите и его присутствии за ним. Дрожь пробежала по мне, когда я почувствовала, что мое сознание расширилось до периметра сферы, окружающей меня. Как будто я была и внутри, и снаружи щита одновременно. Движения Зейна посылали вибрацию через мою магию. Я могла отслеживать его, не видя его на самом деле. Внезапно я поняла, где он был, каждый шаг, каждый поворот и куда именно он направился дальше.
Улыбка тронула мои губы. Я призвала свою угасающую энергию и вложила все силы в заклинание, которое пришло на ум. Чернильная сеть, похожая на паутину, вылетела из моей палочки. Я открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как она обволакивает Зейна. Он боролся с этим, из-за чего паутина сжалась вокруг него.
Отбросив свою защиту, я направилась туда, где он корчился на мокрой от дождя земле. Под кустами, тенистыми беседками и скамейками виднелись пятна грязного снега.
— Ты сдаешься?
Зейн продолжал сопротивляться. Я не собиралась отпускать его, пока не узнаю, что все кончено. Он был у меня в руках, в этом не было никаких сомнений.
Его тело обмякло. Со вздохом он сказал: — Я сдаюсь.
Взмах моей палочки заставил паутинную сеть исчезнуть. Освободившись, вампир вскочил на ноги, и я направила на него кусочек малахита, готовая ко всему.
Позади меня раздалось рычание. — Что, черт возьми, происходит? Почему у нее идет кровь?
Я повернулась лицом к Лукасу. В его глазах вспыхнуло обещание боли для того, кто ранил меня. Он посмотрел на Зейна, затем на Кейда и Сэмюэля. Его взгляд сузился, когда он снова сфокусировался на мне и заметил следы клыков на моей шее.
Лукас зарычал. — Какого черта, Зейн?
— Успокойся. У нас был урок. — Вампир подошел ко мне неторопливым шагом, его ладонь легла мне на талию. Жест был знакомым и успокаивающим. Его дыхание щекотало мне ухо. — Ты очень хорошо справилась. — Он поцеловал меня в висок.
Лукас оторвал меня от Зейна, его руки обхватили меня, как защитная клетка. — Ты в порядке?
— Со мной все будет в порядке.
Очевидно, мои слова прозвучали неубедительно, потому что он начал исследовать каждую царапину, укус и кусочек раненной кожи кончиками пальцев, осторожно прощупывая, пока я не зашипела от ощущения жжения.
— Лукас, прекрати. Я в порядке. — Чтобы доказать свою точку зрения, я использовала палочку, чтобы начать заживлять следы когтей на животе. Моя рука дрожала, а зрение затуманилось.
— Лови ее! — Сэмюэль крикнул без необходимости, потому что руки Лукаса уже подхватили меня. — Она истощена.
Ледяной дождь брызгал мне в лицо, когда Лукас нес меня внутрь особняка. Тепло согрело мои пылающие щеки и нос. Когда я открыла глаза, то увидела четыре обеспокоенных лица, пристально смотрящих вниз.
Сэмюэль умчался, вернувшись мгновение спустя со стаканом воды. Лукас взял его у него и прижал край к моим губам. Я выпила ее, мое горло было совершенно пересохшим. Оглядевшись, я поняла, что мы находимся в маленькой гостиной, которую я никогда раньше не видела. Лукас держал меня на коленях посреди длинного дивана. Зейн и Кейд сели по обе стороны от него.
 
Как только я допила воду, Сэмюэль забрал стакан. — Ей нужен отдых, — сказал он. — Такой уровень магии, при длительном использовании, сказывается.
— С ней все будет в порядке, — сказал Зейн Сэмюэлю.
Ведьмак нахмурился, глядя на меня сверху вниз, как обеспокоенный родитель. В конце концов он кивнул и отошел.
Теплое, успокаивающее ощущение разлилось по моему телу, и я узнала в нем магию фейри. Кейд положил мои ноги себе на колени, пока его руки трудились над заживлением каждой маленькой ранки. Я позволила знакомому ощущению убаюкать меня. Я была невероятно измотана.
24
ЗЕЙН
Я гладил ее по волосам, пока она спала в объятиях Лукаса, а Кейд сосредоточился на ее исцелении. непреодолимое чувство собственности шевельнулось в моей груди. Я не хотел забирать ее у моих братьев. Она принадлежала каждому из нас в равной степени, а мы — ей. Нет, это чувство исходило из-за того гребаного вампира, Алекса, который осмелился попробовать нашу женщину.
Я был рад, что Шантри выбрала быстрое традиционное правосудие, иначе я бы сам потребовал этого. В старых обычаях были моменты… которые я ценил, хотя и не многие из них. От присутствия Картеля «Ковена Нокс» под моей крышей у меня мурашки пробежали по коже. Они напомнили мне о ковене, в котором я вырос. То же отчужденное поведение, строгая иерархическая структура и суровые наказания.
Оказаться на самом дне этого гадючьего гнезда было худшим из возможных мест в мире. Я терпел это место восемнадцать лет. Чем хорош самый низкий из слуг — раб только по названию — кроме как источником пищи для высших? А каждый вампир был выше меня по положению.
То, что с Эммой обращались таким же образом, как с не более чем сосудом для утоления голода, заставило мою кровь вскипеть. Сегодня вечером я собирался с удовольствием понаблюдать за кончиной Алекса.
Кейд, должно быть, уловил бурлящую во мне ярость. Он поднял взгляд и вопросительно приподнял бровь. Я покачал головой и продолжил перебирать пальцами шелковистые волосы Эммы. Скоро она будет моей. Связана со мной так, как никто другой никогда не был связан. Связь, которой я избегал, считал невозможной, до встречи с ней. До того, как впустил ее под свою кожу и в свое сердце.
Мама Холт, узнав о грехах непослушного вампира, приказала всем домочадцам присутствовать на его казни. В том числе и наших милых гостей. Определенные кодексы, особенно среди нашего вида, никогда нельзя было нарушать. «Затмение» перешло одну из этих граней, и они заплатят за это, точно так же, как Алекс будет наказан за свои преступления сегодня вечером.
Эмма проспала весь день. Теперь она была на своем законном месте, уютно устроившись между мной и Лукасом, с Кейдом за спиной. Фейри держался на расстоянии, но не настолько, чтобы между ним и Эммой проскользнуло еще одно тело.
Толстый столб был установлен в большом дворе за домом. У его основания уже был сложен готовый к разжиганию погребальный костер. В толпе воцарилась тишина в ожидании того, что должно было вот-вот произойти.
Обменявшись понимающими взглядами с мамой Холт, Шантри встала перед столбом и заговорила: — Друзья, мы собрались здесь сегодня вечером, чтобы стать свидетелями казни одного из наших. Он нарушил основное правило и теперь будет страдать от последствий. По закону ковена, он будет сожжен. Приведите преступника.
Задние французские двери особняка открылись. Два вампира из «Ковена Нокс» стояли рядом с Алексом. К его чести, мужчина хранил молчание с высоко поднятым подбородком. Это раздражало меня одновременно восхищая тем, что он безропотно встретил смерть. Как он смеет высоко держать голову, как будто законы на него не распространяются? Как будто он лучше любого из нас. Это было не так. Скоро это будет доказано.