Таинства и обыкновения. Проза по случаю

  
Фланнери О’Коннор
 
Таинства и обыкновения
 
Проза по случаю
 
© 1962 by Flannery O’Connor
© Георгий Осипов, перевод, 2024
© Денис Захаров, вступительная статья, 2024
© ООО «Книгократия», 2024
  
К признанию и славе задом наперед
 
В пять лет она научила цыплёнка ходить задом наперёд. Новость об этом просочилась в прессу, и вскоре на ферму к девочке по фамилии О’Коннор приехала съёмочная группа, чтобы сделать репортаж о необычной курочке‐бентамке. Четверть века спустя журналисты вновь посетили деревенский дом в штате Джорджия, на этот раз чтобы записать интервью с подросшей дрессировщицей, чьи рассказы – трагические, странные и ни на кого не похожие, – будут напоминать «литературных цыплят», шествующих задом наперед к признанию и славе.
«Фланнери была безмерно талантлива, – вспоминала писательница Элизабет Хардвик, впервые встретившая О’Коннор в литературной резиденции Яддо, где та работала над дебютным романом. – Эта простая молодая незамужняя девушка выглядела немного болезненно. Говорила она с акцентом уроженки маленького южного городка. Плаксивая, ноющая, но забавная и невероятно одарённая».
Её рассказ‐притча «Хорошего человека найти нелегко», впервые опубликованный в 1953 году, настолько обескураживал и бил наотмашь, что породил целую серию исследований и несколько сотен статейтолкований.
Два сборника рассказов, как и опубликованные романы «Мудрая кровь» (1952) и «Царствие небесное силою берётся» (1960), очень скоро превратили творчество Фланнери О’Коннор в академическую отрасль знаний. Интерпретировать произведения «Софокла в юбке», как стали именовать её рецензенты, брались лучшие умы литературной науки, не говоря уже о простых читателях. А сама она на вопрос «Почему вы пишете?», без всякого смущения отвечала: «Потому что у меня это хорошо получается».
Как автор короткой прозы, Фланнери О’Коннор достигла феноменального успеха в том, что вернула искушённой аудитории способность испытывать шок, а вместе с ним возможность осознавать зло, нашу причастность к нему, и остро чувствовать потребность в искуплении. Критики утверждали, что эта набожная католичка буквально «теологизирует пустоту». Но многие стали воспринимать её творчество как попытку побороть человеческое жестокосердие. Откуда в этой хрупкой голубоглазой девушке взялось понимание такой ответственной миссии?
Источником творчества и внутреннего роста Фланнери О’Коннор стала тяжёлая болезнь, постоянная необходимость смотреть смерти в лицо.
Она родилась 25 марта 1925 года в городе Саванна, штат Джорджия, в религиозной семье. Несмотря на то, что сама она исповедовала католицизм, все её персонажи, – преследуемые испытаниями и обретающие спасение, – протестанты. Она читала много книг по теологии, поскольку верила, что это придаст ей смелости в творчестве.
В детстве она каждое воскресенье посещала проповеди, а по возвращении домой шила наряды для своих цыплят и мечтала стать карикатуристом. Фланнери росла в годы Великой депрессии, что тоже не могло не повлиять на её жизнь. Тяжелая экономическая ситуация привела к трудностям в бизнесе недвижимости её отца. Семья вынужденно перебралась в Атланту, но адаптация на новом месте шла тяжело. Это сказывалось на здоровье кормильца. В 1937 году у отца диагностировали аутоиммунное заболевание – красную волчанку. В феврале 1941 года Эдвард О’Коннор умер в возрасте сорока пяти лет от изнурительных последствий своей болезни. Вдова Реджина Клайн вместе с единственной дочерью обосновались в Милледжвилле, штат Джорджия, – городе, где она сама родилась, и где проживали родители и многочисленные родственники. Фланнери закончила там колледж, а потом уехала в Университет штата Айова изучать писательское мастерство. Она сразу знала, кем хочет стать.
Пол Энгл, руководитель курса, вспоминая первую встречу в 1946 году с мисс О'Коннор, рассказывал, что из‐за южного акцента он не смог разобрать ни слова. «Смутившись, я попросил её записать в блокнот то, что она только что произнесла». Тогда она написала: «Меня зовут Фланнери О’Коннор. Я не журналист. Могу ли я поступить на курсы писательского мастерства?»
 
Желание стать писателем было настолько сильным, что, по свидетельству того же Энгла, светился даже стул, на котором она сидела в дальнем углу аудитории. Её ироничный взгляд на американскую действительность проявлялся достаточно мрачными сюжетами, которые изрядно пугали её сокурсников. Впоследствии, когда книжные обозреватели будут пенять ей на это, она с улыбкой произнесет: «Когда я вижу, что мои рассказы описывают как историю ужасов, меня это всегда забавляет, потому что рецензенты всегда видят не тот ужас».
Ещё в первый год учебы в Айове популярный альманах «Accent» опубликовал её рассказ «Герань». Вскоре после получения в июне 1947 года степени магистра изящных искусств в области литературы О’Коннор продала рассказ «Поезд» старейшему американскому журналу «Sewanee Review», а «Захват» – известному журналу «Mademoiselle». Престижную премию за короткую прозу им. О’Генри она завоёвывала с завидной регулярностью и, как перспективный автор, получила крупный аванс от издательства за будущую книгу, однако…
5 июля 1958 года на жизнь Фланнери О’Коннор кардинальным образом повлияло открытие, сделанное вскоре после завершения первого романа «Мудрая кровь». Врачи сообщили, что она страдает той же болезнью, которая убила её отца. Эта новость оказала решающее влияние на дальнейшее творчество. Похожие несчастья стали повторяться с героями чуть ли не в каждом её произведении.
Диагноз привязал Фланнери к ферме её матери в Милледжвилле, поскольку болезнь серьёзно ограничила её трудоспособность, в конечном счёте вынудив передвигаться на костылях и ускорив её смерть в возрасте тридцати девяти лет. Она с достоинством и христианским смирением приняла своё положение и стала воспринимать внешние ограничения как способ не отвлекаться от служения музе. Судьбе было угодно оставить её жить на Юге США, в пригороде маленького городка, где время, место и вечность пересеклись за её рабочим столом. Воображаемые герои оживали на страницах причудливых историй, которые отзывались в сердцах миллионов читателей.
Своё одиночество и вынужденную изоляцию она переносила стоически. Фланнери с удовольствием занималась живописью, на свой гонорар подарила матери мула и продолжила коллекционировать всевозможную домашнюю птицу: уток, перепелов, лебедей и павлинов, которых выписывала по почте. Примечательно, что в христианском искусстве павлин символизирует бессмертие души. Фланнери часто признавалась, что эта птица привлекла её инстинктивно. Она даже посвятила павлинам отдельное эссе! А душа… Душа будто чувствовала, что бессмертие в литературе она завоюет благодаря своей прозе – шокирующей, яркой, с неповторимым южным колоритом.
«Моей биографии не суждено появиться только по одной причине: жизнь, проведённая между домом и птицефермой, не слишком увлекательна», – иронизировала писательница. Удивительно, но слова оказались провидческими. При всём обилии монографий, посвящённых её творчеству, первая полноценная биография появилась лишь в 2009 году, то есть почти полвека спустя после смерти О’Коннор  [1].
Теперь её многомиллионная армия поклонников точно знает, что она любила пить кока‐колу, смешанную с кофе, ложилась спать в девять вечера, и была знатоком расистских шуток. Когда к ней обратились с просьбой экранизировать один из её рассказов, Фланнери ответила: «Единственное, против чего я бы категорически возражала, – это чтобы кто‐нибудь превратил одного из моих цветных идиотов в героя фильма». Каждый из своих романов она иронично называла «Опус тошнотворный». Но по‐настоящему её тошнило от опусов коллег – Теннесси Уильямса, Трумена Капоте и Карсон Маккаллерс. Что касается Кафки, то она не смогла дочитать его до конца и расстраивалась, когда её сравнивали с ним.