Раскаянье дьявола

— И то правда. — Рино поднял вторую ногу на край стола. — Есть только одна проблемка. Этого недостаточно.
Его собеседник демонстративно пожал плечами. Его лицо было похоже на героя мультипликационных фильмов Иво Каприно. Нос-шнобель и одутловатые щеки. Может, именно поэтому он испытывал непреодолимую тягу к самоутверждению.
— У твоего сына…
— Пасынка, — перебил мужчина.
— Ладно, пасынка. — Рино махнул рукой. — Так, сколько лет твоему пасынку?
— Четырнадцать?
— Ты меня спрашиваешь?
— Я думал, это вы меня спрашиваете.
— Именно так, но ты вроде бы не уверен. И давно ты его отчим?
— Два года.
— Пожалуй, отцовским чувствам уже пора бы про­явиться. Неважно… У твоего пасынка ожог кожи головы второй степени. И, что еще хуже для четырнадцатилетнего подростка, сгорела большая часть волос. Речь идет о нанесении тяжких телесных повреждений.
— Я этого не делал, говорю же.
— А кто сделал — его мать?
Снова опущенный взгляд.
— Вот какая проблема… Точнее, две. Во-первых, я тебе не верю. А во-вторых, когда речь заходит о насилии над детьми, я не сдаюсь. Мы просто никогда не закроем это дело.
— Я этого и не хочу, я желаю мальчику только самого…
— Свободен. — Рино махнул рукой.
Его собеседник еще какое-то время посидел, а потом встал и вышел из кабинета.
Рино мог бы поклясться, что разглядел торжествующую ухмылку в отражении в оконном стекле. Он сжал кулаки и досчитал до двух, а потом с силой ударил ими по столу. В этот момент дверь снова открылась.
— Плохой день? — Иоаким улыбался, словно поймал отца с поличным при совершении служебного преступления.
— День нормальный, люди не очень.
— Ты про того типа из коридора?
Взгляд Рино подтвердил сыну то, что он и так знал: о работе отец распространяться не собирался.
— Ну да, отчим Видара. Кстати, у тебя тут воняет.
— Тот самый отчим. Запихал себе под губу полкило снюса.
Сын пожал плечами. Год назад он объявил, что ненавидит сигареты и снюс. Подобное яростное отношение не обещало ничего хорошего.
— Это он Видара поджарил?
— Мы не знаем.
— А что бывает за такое?
Рино встал и открыл окно. Из-за высокого атмосферного давления разница между воздухом внутри и снаружи почти не ощущалась.
— По-разному.
— Ну примерно.
— Если нам удастся посадить его на полгода, я буду доволен.
— Да ты что!
— Мало?
— Лично для меня полгода — это долго и под домашним арестом, — очевидно, Иоаким представил себе подобное ограничение свободы и сглотнул.
— И кто же это тебя впустил? — лишь несколько сотрудников полиции проводили субботу, работая над документами и допрашивая пострадавших.
— Волка все знают.
А Рино-то считал, что его сын — обезьяна.
— Но мне пора, Рене меня ждет.
Рино указал жестом на дверь:
— Скатертью дорога.
— У него депрессуха. Слушает только Селин Дион. Все плохо.
— Звучит неважно.
— У него кошка умерла. — Иоаким уже почти вышел за дверь, но обернулся. — Да, чуть не забыл, — сказал он в стиле капитана Коломбо. — Можно у тебя разжиться парочкой крон?
Через полминуты в дверях кабинета показался непризнанный король гигиены в участке Томас. За ним, как всегда, следовал шлейф шампуня и мыла, Рино подумал, что сейчас это как нельзя кстати.
— Совершил прорыв? — Томас присел в кресло посетителя.
Рино допрашивал отчима Видара уже в третий раз, и тот все так же настаивал на собственной невиновности. Но Рино чувствовал, что дело нечисто. За плечами у этого любителя снюса было два приговора за нанесение телесных повреждений, а его пасынок и жена выглядели подавленными и забитыми.
— Рано или поздно я его сломаю.
— Думаешь, парень что-то скрывает?
— Необязательно. Он был в стельку пьян, когда все случилось.
Томас провел рукой по свежеуложенным волосам.
— Кстати, встретил в коридоре Сельму. Я спросил, что она делает здесь в субботу, а она ответила, что в районе Будёшёен похищена девочка.
— Похищена? Кто-то видел, как ее увезли?
— Понятия не имею. Как только приедет Сельмерсен, будет срочное совещание. И что-то мне подсказывает, что я буду в числе избранных.
  
— Томас… — Рино откинулся на стуле и предупредительно погрозил указательным пальцем. — Мы все знаем, назначат Гюру. И надеюсь, ты не рвешься в ее напарники.
Томас хлопнул в ладоши:
— Дело о взломе супермаркета «Рими» закрыто, обвинение ветеринару выдвинуто. Очень даже вовремя.
— Если ты согласишься ей помогать, обещаю, я заявлюсь к тебе сегодня прямо посреди вечернего киносеанса и подробно расскажу, как ты истекаешь слюной, словно голодный сенбернар, каждый раз, когда Гюру появляется на горизонте.
О личной жизни Томаса в стиле йо-йо в участке знали все. Пару раз в год возлюбленная бросала его, чтобы через пару месяцев прибежать обратно.
Томас расплылся в улыбке:
— Что, не можешь смириться с отказом?
— Каким?
— Рино, Гюру на пятнадцать лет моложе тебя!
Рино пожал плечами.
— И в пятнадцать раз симпатичнее. Она — Лига чемпионов, а ты — всего лишь первый дивизион.
Рино перегнулся через стол:
— У меня на носу повышение, и ты мне его не испортишь.
В этот момент дверь открылась, Сельма — мастер-на-все-руки-участка — просунула внутрь голову:
— Совещание через две минуты.
Ленсман [3] Дагфинн Сельмерсен нервно ходил вперед и назад перед доской на стене. Его срочно вызвали в участок, так что одет он был в гражданское.
— Пропал ребенок. — ленсман посмотрел на нового сотрудника Гюру Хаммер, специализировавшуюся на преступлениях против детей.
Она переехала в Будё весной, и уже на первой неделе ее работы Сельма заметила, что лосьоном для бритья в участке стало пахнуть сильнее, чем во все предыдущие годы.
— Я поговорил с матерью девочки, — продолжил ленсман. — Разумеется, мы все надеемся, что у этого исчезновения есть естественные причины, но действовать мы должны исходя из предположения, что имеем дело с похитителем. До тех пор пока у нас не будет более четкой картины происходящего, все должны быть готовы отложить другие дела и заняться этим. Мы начинаем поисковую операцию, к нам присоединится отряд Красного Креста, но прежде всего необходимо создать группу, которая установит контакт с матерью. В группе будет два человека, и Гюру, обладающая необходимыми компетенциями, разумеется, ее возглавит.
Он снова посмотрел на самого младшего сотрудника в участке, но в этот раз Гюру Хаммер не подняла на него взгляд.
Ленсман кашлянул.
— Томас?
Томас потер переносицу.
— У меня встреча с владельцем «Рими» в половине четвертого, могу перенести.
— Я думал, дело закрыто.
— Открылись новые обстоятельства.
— Я могу взять это дело. — Рино отодвинул стул, чтобы подчеркнуть, что готов безотлагательно приступить к расследованию. — Похищение, — уточнил он.
Ленсман пронзительно посмотрел на Томаса, а потом кивнул:
— Хорошо. Гюру и Рино, сразу же направляйтесь к матери.
Рино встал, Гюру Хаммер нерешительно последовала за ним.
— И вот еще… — ленсман почесался через плотно сидящую рубашку, которая из-за больших пятен пота напоминала безвкусный купальный костюм. — Помимо того, что похищение само по себе страшное преступление, девочка страдает сильнейшей аллергией. Она ест только специально приготовленную еду. Если ей в рот попадет что-то, что мы или похититель считаем обычными продуктами, она может умереть в течение нескольких минут.
  
Глава 7
 
Корабль мягко скользил по зеркальной поверхности моря. Вдалеке величественной крепостью поднималась горная гряда. В отсутствие тяжелых дождевых облаков колоссы казались ближе, чем были на самом деле. Через час судно пристанет к причалу. Через час наступит самый сложный этап плана — нужно будет незаметно выбраться на берег.