Раскаянье дьявола

— О господи, женщина… — всхлипнул он.
Она хотела знать, плакала ли Сара и поняла ли она вообще, что происходит. Ее дочь знала только любовь. Конечно, она даже не поняла, что нужно чего-то бояться.
— У вас на совести будет жизнь, подумайте об этом! — закричал он.
— В таком случае нас будет двое. И похоже, тебе это совершенно не мешает.
— Я ничего не сделал вашей дочери, послушайте же!
Она вылила в чашку остатки кофе. А потом повернулась и пошла прочь.
— Куда вы? Не бросайте меня здесь! Лед долго не выдержит.
Она обернулась:
— Нет, не выдержит. Санки уже начали тонуть.
Он снова попытался освободиться, а потом приподнял голову, стараясь поймать ее взгляд. Полозья провалились под лед наполовину, плуг с распятым на нем грузом висел криво. Он заплакал, начал жаловаться на боль в спине.
— Даю последний шанс, — сказала она. Кристаллы инея начали таять, пожухлая осенняя трава покрывалась капельками влаги. Она видела, что на льду появились новые трещины. Плуг накренился еще сильнее.
— Признавайся!
— Я ничего не делал вашей дочери, клянусь!
И снова гулкий звук и новые трещины во льду. Плуг качнулся назад, полозья санок исчезли в болотной жиже, ему едва удавалось удерживать голову над водой.
— Признавайся! — повторила она, когда лед опять треснул. Плуг сначала приподнялся, а потом рухнул в озеро с глухим бульканьем. Мужчина закричал и ушел под воду. Эмилия повернулась, чтобы уйти, и ей показалось, что она услышала крик под водой. И слова, сказанные для нее. Признание.
Двадцать семь лет не приглушили ее тоску. И не смягчили ненависть к тому, кто лежал на дне озера. Но теперь его нашли. Она прижала к себе мягкую игрушку, принюхалась… ничего. Когда-то от нее пахло Сарой. Но с годами запах медленно, но верно выветривался точно так же, как разлагались останки под водой. Их двоих больше нет на свете. Совсем скоро в дверь постучит полиция и задаст вопрос о плуге. Она сказала следователю, что плуг забрал человек, который ремонтировал крышу. В какой-то мере это действительно так.
  
Глава 51
 
Рино выбрал «Вольво», чтобы не привлекать лишнего внимания, хотя Томас неоднократно намекал на то, что эта машина как раз-таки привлекает внимание. Тридцатилетний бирюзовый автомобиль — редкий гость на улицах Будё. Из-за старых щеток стеклоочистителей видно было плоховато, однако плотное движение не позволяло машинам ехать быстро, так что Рино ориентировался по габаритам едущего впереди автомобиля.
Скорее всего, его ждет запертая дверь. Если Иду похитил именно этот Бергхейм, стоящий в лесной глуши дом был бы гораздо более подходящим местом для убежища. Тем не менее Рино решил заехать в дом в Мёркведе, пока его коллеги добираются до Свольвера. Похититель не мог оставить Иду одну. Если Бергхейм дома, то и Ида там.
Мобильный телефон, лежащий на пассажирском сиденье, звякнул от входящего сообщения. Иоаким. Завис у Рене до конца дня. Очевидно, чтобы избежать серьезного разговора. Рино следовало бы жестко отреагировать, но он понимал, что сегодня сына все равно не увидит. Он отправил в ответ «Ок», и на повороте на Хюндстадринген получил новое сообщение: А как там дела — вы выяснили, кто это сделал? Они ведь не говорили друг с другом о похищении. Внезапный интерес сына к делу, очевидно, был вызван попыткой проявить лояльность. Иоаким явно что-то скрывал.
Рино увидел номер дома, записанный в блокноте, и только в этот момент понял, что Иоаким вообще не спрашивал о похищении. По какой-то причине его гораздо больше интересовала опаленная голова его знакомого.
  
Глава 52
 
Гюру понимала: они выяснили только то, что у Эйнара Халворсена был сообщник и что Иду, по всей видимости, отвезли на «Хуртируте» в Свольвер. Корабль стоял у пристани три часа, а девочку похитили примерно за час до отправления из Будё. К тому же из Свольвера до Будё можно было добраться до конца дня, таким образом пророчество еще вполне могло сбыться. Все совпадало.
  
Трем сотрудникам поручили проследить связь между Бергхеймом и Эйнаром Халворсеном. Такую же задачу дали полицейским в Тромсё. Гюру была почти уверена в том, что их дорожки пересекались. И точно так же она была уверена в том, что Рино скоро сообщит, что Симона Бергхейма нет дома. Полиция Свольвера уже направилась к его лесному домику, примерно через полчаса они будут готовы действовать. Сама же Гюру предпочла находиться рядом с Эйнаром Халворсеном в тот момент, когда ей позвонят с докладом. Ей хотелось лично присутствовать при его низвержении, когда придет сообщение о том, что Иду нашли. Но сначала ему придется ответить еще на один вопрос.
Страшный ливень будто бы похитил дневной свет, отчего появилось ощущение надвигающейся осени. Во многих домах в округе горели лампы, но в доме Халворсенов было темно. Рино удивился тому, что Гюру предпочла еще раз посетить проповедника, а не поехала с ним к Симону Бергхейму. Она не стала ничего ему объяснять. Потому что и сама вряд ли понимала все до конца.
Теперь она сидела и смотрела на темное крыльцо его дома сквозь пелену дождя. И чувствовала, как на нее снова наваливается тоска. Ее жизненные силы казались гирляндой лампочек, гаснущих одна за другой. Постепенно ее сознание погружалось в беспросветную мглу.
Гюру влекла невероятная сила, и она ненавидела себя за это. Влекла сюда, к проповеднику. Несколько мет­ров до дома она бежала и, только войдя в коридор, почувствовала очень знакомый запах. Возможно, запах особых блюд, которые готовила Ребекка Халворсен, прочно въелся в стены дома.
Внезапно перед ней появился он. Голова чуть наклонена, заботливое выражение лица.
— Мы заметили машину и подумали, что это, наверное, вы.
Вообще-то это мог быть Рино или любой другой полицейский.
— Давайте присядем в гостиной, — сказал он, приглашая ее пройти. Никаких признаков того, что их последняя стычка хоть сколько-то его взволновала.
Ребекка Халворсен встретила ее ищущим взглядом, словно пытаясь прочитать по выражению лица и позе сообщение, с которым Гюру приехала.
— Мы не нашли Иду, — поспешила сказать она. Надежда все еще жила. Гюру обернулась к Эйнару Халворсену: — Круг сужается вокруг вас.
Он вздохнул.
— Давайте все-таки присядем?
Он снова заставил ее сделать полшага по своей воле. Она ненавидела себя за это, но все же заняла место на диване.
— Следствию удалось установить, что похищение Иды связано с двумя другими похищениями, случившимися много лет назад. К сожалению, в одном случае исход происшествия был трагическим.
Женщина рядом с ней негромко всхлипнула.
— Вы связаны с этими делами, этого нельзя отрицать. Например, Ангелика Биркенес — ваша племянница.
Эйнар Халворсен прижал ко рту жилистый кулак. Его лицо по-прежнему ничего не выражало, но было заметно, что он внимательно слушает.
— Ангелика вернулась домой, проведя три дня на борту корабля «Хуртируты» под названием «Лофотен», на котором молодой Эйнар Халворсен служил в качестве младшего кока.
Гюру почти физически ощущала, какая борьба идет в душе Ребекки Халворсен, не желающей принимать сведения, которые грозили в скором времени стать неопровержимыми доказательствами.
— Но Эмилии Санде из Свольвера не повезло. Ее дочь так и не вернулась домой, однако во время исчезновения девочки у причала стоял все тот же «Лофотен».
Боковым зрением Гюру увидела, как съежилась мать Иды.
— Более того, Эмилию Санде еще до появления на свет дочери посетил бродячий проповедник. Если вы меня спросите, я отвечу: почти уверена в том, что он приехал на том же корабле.
Выражение лица Эйнара Халворсена не изменилось.
— Я абсолютно точно знаю, что этим проповедником были вы.
Ребекка Халворсен вышла из гостиной, закрыв лицо руками.
— Пожалуйста… я понимаю, что вы просто выполняете свою работу, но сейчас нам это совершенно не нужно.