Раскаянье дьявола

— Дело в том, что я, скорее, желаю этого.
Рино вопросительно взглянул на Ангелику.
— Какое-то время я постоянно это делала, теперь уже могу держаться несколько недель, но я все еще продолжаю и, по всей видимости, буду делать это до самой смерти.
— Делать что?
— Я внушила себе, что он примерно на двадцать пять лет старше меня.
Вполне возможно.
— Так что я обхожу всех мужчин, которых встречаю. Мужчин этого возраста.
— Обходите?
— Да. — Она опустила глаза. — Я подхожу поближе. Пытаюсь выглядеть непосредственно и уверенно.
По ее худощавому телу пробежала мелкая дрожь. Ангелика подняла взгляд на Рино:
— А потом нюхаю их. И буду, видимо, продолжать так делать до тех пор, пока не окажусь лицом к лицу именно с ним.
От дождя воздух стал сероватым и тусклым. В трехстах метрах от того места, где сидел Рино, пристал к причалу корабль «Хуртируты»****** — словно мираж, похожий на корабль-призрак, готовый в любой момент раствориться и исчезнуть, стоит только отвести взгляд. Десяток человек дожидались возможности подняться на борт, как только иссякнет поток сходящих на берег.
«Туристы», — подумал Рино. Огромная толпа ринулась на берег, словно судно село на мель, а спасательных шлюпок на всех не хватало. Разумеется, они промокали до нитки еще до момента, когда успевали ступить на твердую землю. Рино даже предположить не мог, чем так манил к себе людей этот утонувший в дожде город. До вылета у него оставалось полтора часа, и он решил посидеть еще немного.
Через весьма непродолжительное время Рино заметил, как те же самые туристы, согнувшись в три погибели в тщетной попытке спрятаться от дождя, бегут обратно на корабль, словно крысы, предпочитающие неопределенную судьбу на борту судна стопроцентной вероятности утонуть в городе. Пока Рино сидел, наблюдая за толпами сожалеющих о своем решении сойти на берег любителей достопримечательностей, в его подсознании что-то крутилось. Может быть, что-то из того, что сказала Ангелика Биркенес? Он попытался отмотать назад их разговор, но так ничего и не уловил. А ощущение не проходило.
  
Глава 32
 
Кьяртан знал, что вполне может достичь четвертого мира, а ведь это удавалось ему только однажды. Уже несколько часов он не ел и не пил, но настоящие воины должны быть выше потребностей тела. В тот момент, когда в комнату заглянула мама, он слился воедино с мечником и продирался сквозь полчища противников.
— Пришел Вигго.
Он не обратил на нее никакого внимания. Головы летели с плеч, он чувствовал себя непобедимым.
— Эй! Оторвись! Он ждет тебя возле дома.
Кьяртан нехотя поставил бой на паузу и спустился по лестнице.
Вигго с видом победителя держал перед собой удочку. По лицу текли струйки дождя.
— Рыба с ума сходит в такую погоду, бросается на крючок, как только удочку закинешь. Будет мегаулов!
Кьяртан наморщил нос. Не так уж и много рыбы было в озере, да и папа всегда говорил, что она годится только для кошек. Тем более его ждал бой.
— Ну, не знаю.
— Пошли! Нельзя же сидеть дома, когда наконец пошел дождь.
Кьяртан покорно вздохнул:
— Ну ладно. Только завтрак проглочу.
Через полчаса они подошли к озеру Ков. Вернее, к тому, что от него осталось. Вода сошла, и поверхность озера напоминала воронку от ядерного взрыва. Казалось, они никогда не ловили здесь рыбу.
Рыба клевала не так активно, как обещал Вигго, но на крючок все-таки попадалась, так что через некоторое время они поймали целых четыре штуки.
Вигго в основном сидел молча, и Кьяртан подумал о том, зачем товарищу вообще понадобилось тащить его с собой. Через час ему надоело, он промок.
— Все, с меня хватит. — Кьяртан начал сматывать удочку.
— Уже? Мы ведь еще не поймали крупную рыбу.
— Сам лови. Мне надоело.
— Ну, последний разок!
— На фиг! Я уже промок до нитки. — Ему хотелось домой, продолжить бой.
— Ну давай, закинь еще раз!
— Я буду сматывать медленно, чтобы у крупной рыбы был шанс. Вот видишь! А ты успеешь закинуть в последний раз.
  
Вигго все лето болтал о том, что как только пойдет дождь, рыба будет лежать почти на поверхности и жадно заглатывать крючок.
— Ладно, последний разок. — Кьяртан забросил удочку, почти не глядя. Поплавок упал слишком близко к берегу, но ему было все равно. Он стал медленно сматывать удочку. Ради Вигго. Поплавок приближался к берегу, рыба не клевала. И вдруг он почувствовал, что поплавок застрял. Ну конечно, черт возьми, на последнем броске что-то обязательно должно было пойти не так.
  
Глава 33
 
Промокший до нитки Рино вышел на причал «Хуртируты». Люди спешно поднимались по трапу на борт, пытаясь укрыться от дождя куртками и сумками. Сам же он едва замечал, что джинсовая куртка потяжелела в три раза, а мок­рые волосы прилипли к черепу и были похожи на многоногого спрута.
Рино обвел взглядом огромный корабль. Все в прошлом, говорят энтузиасты. Ну и прекрасно. Рино не мог забыть ужасную поездку в детстве на одном из кораблей, которые сейчас покоились в музее Стокмаркнеса. Потому что каждый раз, когда судно наклонялось на бок, а волны захлестывали поручни, он был уверен, что сейчас они перевернутся. Хорошо, что на современных кораблях есть стабилизаторы, спасающие от качки, пусть это и лишает их определенного шарма.
Когда Рино поднимался по трапу, палуба отзывалась металлическим позвякиванием. Администрация — где когда-то просто стоял человек за стеклом — была похожа на шикарную барную стойку.
— Чем я могу вам помочь? — Молодая женщина со шведским акцентом одарила его выученной улыбкой.
— Я просто хотел… взять вот это, — сказал Рино, обнаружив стойку с расписанием. Он принялся рассматривать бесконечные таблицы, ощущая, как струйки дождя стекают по спине. Самое красивое морское путешествие в мире. Именно так перемещался Ярле Утне? Может быть, именно благодаря «Хуртируте» ему удавалось брать заказы по всей Северной Норвегии?
Рино вспомнил, как в детстве ездил в гости к тетке в Рейне. Сначала на «Хуртируте» до Страмсунда. На кораб­лях были разные каюты, и пассажиры первого класса казались Рино богачами. Столы в ресторане были покрыты белыми скатертями, и он, прижавшись носом к стеклянным дверям, разглядывал ломящиеся от яств подносы. Мама брала в дорогу термос и небольшой перекус. Получив теп­лое какао и бутерброды с яйцом, мальчик сразу же забывал о жующих богачах.
Громкий голос оборвал поток воспоминаний Рино. Мужчина примерно его возраста держал за шею мальчика лет десяти — двенадцати. В его взгляде читались стыд и тревога. Очевидно, отец не обращал никакого внимания на то, что при этой сцене присутствовали посторонние. Он с абсолютным безразличием запихнул мальчика в один из лифтов. «Чертов отец», — подумал Рино, едва сдерживаясь, чтобы не метнуться по лестнице вслед за лифтом и не устроить этому придурку взбучку сразу же, как только откроются двери.
Полицейский стоял, сжав кулаки, и вдруг понял, что тот, которого он только что мысленно отделал до синяков, был не кто иной, как подонок из Мёркведа, тот самый, из-за которого у его пасынка появились ожоги второй степени. Как только они найдут Иду, он прижучит этого недоумка. Иногда в работе полицейского случались моменты величия. Увидеть, как отчим признается в совершенном преступлении, как он съежится и превратится в ничтожество, которым и является на самом деле, — один из них.
Рино засунул расписание рейсов в карман и вышел обратно под дождь. Ветер холодил мокрую кожу, отчего по всему телу побежали мурашки. Прежде чем направиться к ближайшему такси, Рино взглянул на название кораб­ля: «Тролльфьорд». Назван в честь главной достопримечательности Вестеролена — двухкилометровой трещины в горном массиве. Корабли едва протискивались сквозь узкий фьорд к вящему удовольствию туристов.
В голову Рино пришла мысль. Она была настолько очевидной, что за то, что он не додумался до нее раньше, ему явно полагалась премия за тупость. Рино достал расписание, но от дождя оно тут же начало расползаться. Буквы и цифры слились друг с другом, так что пришлось возвращаться на пристань.