Время воина (СИ)
— У меня два вопроса, Хайрулла, — Самандар положил в рот кусочек щербета и запил его чаем. — Откуда гяуры могли узнать направление наших отвлекающих ударов, и кто этот чародей? Ты же понимаешь, что я не могу вернуться в Кундуз и сказать Абдул Хотаку, что вся операция сорвалась из-за одного человека. Он справедливо скажет: хорошо, я понимаю, с какими трудностями столкнулись твои люди. А ты узнал имя мага? Насколько он силен? И почему его голова до сих пор на плечах?
— Какой из этих вопросов приоритетен, уважаемый Самандар? — выдержав паузу, спросил Хайрулла.
— Есть ли в наших рядах предатель?
— Хм… Я не могу утверждать, что гяуров кто-то предупредил, — командир вспомогательного отряда поставил пиалу перед собой, кулаком сгреб бороду, зыркнул по сторонам. — Но перед уходом в горы прошел слух, что в Гиссаре русская контрразведка поймала нашего друга-британца.
— Энглизи? — нахмурился Самандар. — Почему я только сейчас узнал об этом?
— Потому что это слухи, — с нажимом повторил Хайрулла. — Я говорю то, что слышал сам. Якобы какого-то мужчину, похожего на британского агента, схватили на улице и затолкали в машину, в которых ездит комендатура. По описанию он вроде бы и похож на Энглизи, но лично я не уверен в правдивости слухов. Люди из-за невнимательности и желания первыми рассказать что-то интересное, ведут себя хуже ослов, не понимая, насколько глупо выглядят. Если тебе угодно, Самандар, я пошлю людей в Гиссар и выясню, на самом ли деле так.
— Ты, — советник Абдул Хотака поднес пиалу к губам. Отпил и пояснил ждущему ответа помощнику. — Лично ты пойдешь в город, выяснишь все про нашего друга. Если он и в самом деле сидит под замком в русской тюрьме, если его язык разболтал о готовящейся операции — выкрадешь его. Абдул приблизил Энглизи к себе, давал ему все, что тот просит: воинов для диверсий, женщин для услады… Я тогда лично налью ему на голову кипящее масло или кожу сдеру с живого.
— Хозяину не понравится твое самовольство, — заметил Хайрулла.
— А какой смысл беречь предателя и тащить его в Кундуз через многочисленные блокпосты? — советник скривился. — Абдул Хотак все равно казнит болтуна.
— Но британцы…
— Да плевать на них! Не станут они горевать о человеке, пропавшем в горах.
— Как скажешь, уважаемый, — Хайрулла не был приближенным хозяина, и его мнение мало учитывалось при планировании операций. Рейд в подконтрольный русским Гиссар он считал авантюрным с самого начала. Взятие под контроль дара Аллаха еще ничего не решало в стратегическом раскладе. Туранская армия не допустила бы нахождение на своих землях чужаков из Афганистана, а у русских появляется очень весомый аргумент помочь протекторату.
Хайрулла перед собой был честен. Он знал, что не вернется из рейда и был готов к гибели в чужих землях. И впору благодарить Аллаха, что сохранил ему жизнь. Значит, долг муджахида еще не выполнен до конца, и приказ Самандара и есть тот ключевой момент, в котором судьба Хайруллы будет решена окончательно.
— Когда выходить? — он молча осушил свою пиалу, аккуратно отставил ее и только тогда задал вопрос.
— Сегодня ночью. Возьмешь с собой пятерых бойцов и Карима. Маг тебе потребуется.
— Если не смогу отбить Энглизи? Как поступить?
— У тебя не должно быть сомнений, Хайрулла, — неодобрительно покачал головой советник. — Русской контрразведке нет смысла держать англичанина в Гиссаре. Его обязательно повезут в Дюшамбе, а оттуда переправят в столицу. Устроишь засаду на дороге. Я должен видеть агента живым или мертвым.
— А если он уже в Дюшамбе, на военной базе? Оттуда я его при всех своих возможностях не достану.
— Не говори того, чего не знаешь, — сердито ответил Самандар. — Сначала проверь, на самом ли деле Энглизи в Гиссаре. Если увезли — свяжешься со мной. Будем думать вместе. А если еще в комендатуре, то выполнишь мой приказ.
— Да, советник, — склонил голову Хайрулла. — Сделаю все, как ты сказал.
— Бери все, что необходимо, — Самандар сделал знак рукой, и подбежавший чайханщик принес еще один чайник с напитком, забрав опустевший. — Мины, рации, РПГ, боеприпасы. Возьми мой «джип». На верблюдах далеко не уедешь.
— Спасибо, Самандар, — кисло улыбнулся Хайрулла, делая вид, что оценил шутку. — Я выполню твой приказ.
Петербург, февраль 2016 года
— Семен, а это правда, что вы самого русского царя охраняли? — не выдержав молчания Фадеева, спросила Анора. Натянув на руки вязаные варежки, она нарочито медленно вышагивала по расчищенной парковой дорожке и прислушивалась в постукивание набоек на каблуках своих сапожек. В длинной светло-серебристой песцовой шубе, которая безумно нравилась девушке, она выглядела повзрослевшей; меховая беретка удачно дополняла образ южной кокетки с матовым цветом лица. Стройная, с тонкой талией и густыми нарочито небрежно распущенными волосами Анора заставляла биться сердце начальника охраны в каком-то бешенном ритме.
— Я состоял в дворцовой гвардии Его Императорского Величества, — ответил Семен, шагая рядом с заложенными за спину руками. Он хотел, чтобы девушка взяла его под локоть, но самому ему представлялось ужасно некорректным предлагать подобный способ прогулки. — Нашей первостепенной задачей являлась защита государя не только во дворце и Резиденции, но и во время выездов.
— Какой вы скучный, Семен, — смешок Аноры еще больше смутил Фадеева. — Вы же не большому начальнику отвечаете. Зачем так официально? Расскажите лучше про какой-нибудь интересный случай. Были ли на императора покушения?
— Дорогая Аня, служба при императоре исключает любые интересные случаи, — снисходительно ответил Семен. — Импровизация — это провал для охраны. Все должно идти по протоколу. А покушения… Нет, я что-то такого не припомню. А вот когда я перешел на службу к Назаровым, столько всего произошло, что с лихвой перекрыло всю прежнюю скуку.
— С Никитой скучать не приходится, — согласилась Анора. — Дедушка Фархад, когда разговаривал со мной перед отъездом в Вологду, сразу предупредил, что мой господин из тех людей, вокруг которых происходит множество событий. И порой не самых приятных.
— Ты не жалеешь?
— Жалею? — удивленно посмотрела на него девушка удивительно глубокими черными глазами. — О чем именно? Мне здесь очень хорошо. Никто не обижает, приняли как родную, дают учиться, занимаются моим магическим развитием. Там, откуда я родом, женщины редко получают такую возможность. В основном, Воительницы. Но их очень мало. Ну… немножко разочарована, что господин не взял меня в жены. Я бы нарожала ему крепких и одаренных сыновей. Но все равно я его люблю… Как старшего брата.
Она замолчала, разглядывая голые ветви деревьев, на которых прыгали синички и воробьи, а Семен поразился, насколько естественно и не стыдясь чужого человека, девушка рассказывает о своих несбывшихся надеждах.
— В Академии я услышала о какой-то интересной вечеринке в стиле венецианского карнавала, — прервала тишину Анора. — Хочу участвовать. Можно Юлю, Настю и Олю подговорить туда пойти. Вот было бы здорово!
— Никита настоятельно просил без лишней необходимости не посещать подобные мероприятия, — осторожно произнес Фадеев. — Пока идет следствие…
— Так мы будем в масках! — воскликнула девушка. — Я уже посмотрела в Сети, что такое «венецианский карнавал». Это похоже на современную вечеринку с музыкой и коктейлями, в красивых платьях и костюмах. И не обязательно аутентично восемнадцатому веку!
Мужчина отметил, насколько легко и свободно дитя жаркого юга стало разговаривать по-русски. Исчез легкий акцент, придававший шарм ее голосу, речь стала правильной, и даже сложные слова Аня произносила играючи. Фадеев покосился на свою спутницу. Легкий морозец и ветерок с Обводного выбелил матовость на ее щеках и раскрасил в легкий румянец. Теперь понятно, почему Тахир с ребятами так рьяно охраняют девушку и безжалостно гоняют студентов-чародеев из Академии, не подпуская их ближе, чем на пять шагов к своей подопечной. Аня была бесподобна в этих мехах.