Время воина (СИ)

— Полный набор! — рассмеялся Великий князь, целуя дочь в пышную гриву волос на макушке. — Знаешь, возьму. Уже имел возможность попробовать стряпню вашей кухарки. Где такую нашли?
— У Никиты из недалекого прошлого осталось много любопытных знакомств, — усмехнулась Тамара и потерлась щекой о плечо Константина Михайловича, потом отпрянула. — Если бы Надя была одаренной, я бы заподозрила, что она использует магию в своей готовке.
— Почему я не вижу Юлию Николаевну? — полюбопытствовал Меньшиков, решив, что лишние несколько минут, проведенных с дочерью, нисколько его не задержат в Вологде. — Я чувствую, она избегает меня.
— Ничего подобного! — едва не в голос воскликнули девушки, а Тамара добавила: — Она сейчас помогает родителям с переездом и ищет подрядчика на строительство дома.
— Деятельная барышня, — Великий князь помолчал и с интересом спросил: — А как вы сами смотрите на желание Никиты привести в дом третью жену?
— Мы спокойны, — ответила Даша. — Между Никитой и Юлей еще ничего не решено. Эта не та проблема, ради которой стоит сейчас волноваться. Я хочу, чтобы мой… наш муж сейчас был с нами, а не гонял бородатых бандитов по горам.
— С ним все будет в порядке, — кивнул Меньшиков, вставая. — Полинка мне шепнула, что он скоро будет дома. Такая забавная малышка, а уверенности у нее больше, чем у вас обеих.
— Да, папа, конечно, — не стала спорить Тамара, провожая отца до парадной. — Мы и сами под впечатлением.
Получив приказ готовиться к отъезду, ожидавшие его в столовой телохранители вышли из дома, чтобы подогнать машину. Великий князь по очереди обнял и поцеловал дочь, потом Дашу и выскочивших проводить его Полину и Мишку. С внуков он взял обещание обязательно приехать в гости к бабушке Наде. Пока он тискал ребятишек, Тамара сходила на кухню и принесла большой бумажный пакет, откуда волнами исходил запах свежей выпечки.
— Не выходите на улицу, — сказал Меньшиков. — Попрощаемся здесь — и довольно.
Когда за ним закрылась дверь, Тамара с видимым облегчением прислонилась к стене.
— Теперь ты понимаешь, как хлопотно жить в Петербурге? — спросила она Дашу, пытавшуюся угомонить вопящую детвору.
— Ты о чем? — схватив за воротник рубашки Мишку, она притянула его к себе и крепко сжала, чтобы мальчишка не трепыхался. — И как это соотносится с проводами твоего отца?
— У нас бы каждый день проходили визиты столичной аристократии, и в доме надолго поселился бы хаос в виде вот этих прыгающих мартышек, радующихся приходу гостей.
— Мы не мартышки! — восторженно завопили дети, радуясь тому, что ужасная гувернантка тетя Люба находится далеко и некому их наказывать дополнительными занятиями. — Мы поедем к дедушке с бабушкой?
— При условии, что вы угомонитесь и займетесь полезным делом: выучите десять английских и немецких слов, которые вам задала Любовь Семеновна, — твердо заявила Тамара. — Иначе никаких гостей. Ступайте, молодые люди. После ужина я лично проверю каждого из вас, и горе тому, кто отнесется к делу пренебрежительно!
****
Константин Михайлович, толком не отдохнув от поездки, уже в восемь часов утра ехал на встречу с императором. Александр как будто знал, что брат вернулся и лично позвонил вечером с просьбой увидеться как можно скорее. Не иначе, события в Гиссаре приняли какую-то интересную направленность. Великий князь не стал гадать, ломая себе мозг; все равно скоро узнает.
Секретарь-адъютант в парадном белом кителе с золотыми галунами на обшлагах и отворотах вскочил при виде Меньшикова и бросился открывать дверь в кабинет императора. Значит, был предупрежден о приезде, поэтому и не стал задерживать Великого князя в приемной.
— Здравствуй, брат, — дружелюбно приветствовал Константин Михайлович опершегося руками на подоконник государя в гражданском темно-синем костюме. — На тебя не похоже. Какую-то суету развел, меня заставляешь в самую рань вставать. Я даже кофе не попил.
— Я могу приказать адъютанту принести кофе сюда, — сухо обронил Александр, оторвавшись от созерцания мощеной площади перед дворцом. — Бутерброды, печенье, что изволишь.
 
Великий князь вгляделся в его лицо. Если бы он не знал истинную причину состояния императора, то всерьез подумал бы, что брат сдал, и очень сильно. У него сейчас под глазами залегли темные тени, скулы обострились; но сам он был выбрит, благоухал хорошим парфюмом, что показывало его умение держать марку, что бы не случилось.
— Нет, не стоит, — сразу отказался Константин Михайлович. — Давай сразу к делу перейдем. В Гиссаре проблема?
— Гиссар, боюсь, придется отложить на второй план, — поморщился старший брат. — Контроль за ситуацией я передал Токареву и Житину. Пусть Генштаб и контрразведка поработают, пока мы не решим свою беду.
— Даже так? — средний Меньшиков встал рядом с государем. — Рассказывай, Саша. Я же несколько дней на краю земли снег носом рыл, от новостей отвык.
— Скажешь тоже — край земли, — хмыкнул Александр. Он заложил руки за спину, но по обыкновению своему, не стал расхаживать по кабинету. Однако, чувствуя потребность к движению, закачался на месте, переваливаясь с носок на пятки.
Неужели нервничал?
— Да говори уже, — вздохнул Константин Михайлович. — Что стряслось?
— Нас хотят «зачистить», — обронил император и внимательно взглянул на брата.
Тот пренебрежительно фыркнул, но счел нужным объяснить свою реакцию:
— Извини, государь. Мы с самого рождения живем в ожидании подобного конца. Вспомни ту аварию тридцать лет назад неподалеку от Копанского озера, когда мы ездили туда отдыхать. Что нас надоумило пересесть в другую машину? Не просто же так ты предложил поменять автомобили. А бронированная «ладога-премиум» позже была в хлам разворочена вылетевшим из леса грузовиком, полным щебня.
— Случайность, это было доказано. Пьяный водитель, да еще спешивший на стройку…
— Ага, все таким же наивным остался, — добродушно ответил средний Меньшиков. — Усиленные разрушающими плетениями рама и передок — это не аргумент. Ладно, что ты хотел сказать-то? Кто нас хочет уничтожить?
— Вчера пополудни ко мне на аудиенцию напросился Анислав Хованский. Выглядел он при этом довольно странно: взбудораженный, растерянный — в общем, в том состоянии, когда получаешь увесистой «колбасой» из-за угла. Хватит уже хмыкать, Костя! Дело серьезное!
— Прости, я слегка расслабился вдали от столичных интриг, — поднял ладони перед собой Великий князь. — Совсем дикарем стал в таежных дебрях.
— В общем, картина такая. Аниславу через астральное поле пришел информационный пакет. Ты же знаешь, что на подобные вещи горазды немногие волхвы, а значит, круг отправителей сужается. Но дело не в этом. Проблема в информации. Распаковав послание, Хованский сразу же бросился ко мне. Неизвестный доброжелатель предупреждает о грандиозном заговоре против нашей семьи с целью поменять линию престолонаследников.
Наступила тягучая пауза, и для Константина Михайловича щелчки секундной стрелки на напольных часах показались угрожающими шагами дьявола, вдруг захотевшего со скуки поиграть с людьми, возомнившими себя небожителями.
— Провокация, — хрипло произнес Великий князь.
Император отрицательно покачал головой.
— И кто? — Константин Михайлович понял, что категоричность старшего брата основывается на каких-то железобетонных фактах.
— А вот это я не знаю, — пристально глядя в его глаза, ответил Александр. — Им можешь быть ты или Михаил. Особенно наш Мишка. При очень благоприятных условиях даже он способен взойти на престол. Мне теперь вам не доверять? Не древних же дядьев или тетушек подозревать!
— Но ты же позвал меня, — криво улыбнулся Константин Михайлович, — а не Михаила. Делаю вывод, что мне ты доверяешь гораздо больше, чем младшему братику.
— Потому что в планах неизвестного нам лица на первом месте стоит семья Никиты Назарова, — император перестал покачиваться и прошел к столу, уселся в рабочее кресло, обозрев лежащие перед ним папки на подпись. — А значит, под удар попадает твоя дочь и внуки. Нападение на девушек в Вологде стало отвлекающим маневром. Пока мы бегали за потайниками, постарались устранить Никиту.