Время воина (СИ)

Учтя расстояние, выехали рано. Еще солнце не взошло над суровыми лесными гривами, спящими под глубоким снегом. Планировалась одна ночевка в пути и несколько коротких остановок чтобы отдохнуть и перекусить. Четыре мощных скандинавских «Викинга», огласив улицы городка ревом моторов, шустро добежали до окраин и уже дальше помчались по снежной целине подобно охотничьей собачьей своре, не удерживаемой крепкой рукой хозяина. Накатанная трасса осталась далеко позади, а лесной массив, облепивший невысокие каменистые холмы, приближался с каждым метром.
Все снегоходы загружены вещами, нужными в походе, начиная от продуктов и теплой одежды, заканчивая канистрами с топливом и оружием. Никита ехал вместе с Ратиславом — младшим сыном Милодара Витковича, его ровесником. Волхв радовался, что широкая спина парня защищала его от плотной снежной взвеси, норовившей осыпать с ног до головы, да и от встречного ветра, особенно жгучего на восходе солнца, тоже спасала. Но у каждого на такой случай на лицо натянута шерстяная шапочка «а-ля балаклава» с прорезями для глаз и рта, уже куржавевшая белесыми хлопьями инея от горячего дыхания.
Небольшая кавалькада ревущих черных монстров на полозьях влетела в узкий подлесок, перемахнула через замерзшую Товь и выйдя на оперативный простор, пошла энергично отмахивать бесконечные километры безлюдья. Вел колонну Кузьма, как наиболее опытный проводник, ходивший несколько раз на лыжах к Храму. Сорокалетний могучий помор дорогу знал как свои пять пальцев, и даже в кромешной тьме мог безошибочно вывести к нужном месту. Как сказал Всеслав Гордеевич, Кузьма с десяти лет начал ходить с отцом на охоту, стрелять из карабина, а чем он на самом деле занимался в глухой северной тайге, знали немногие, умевшие держать язык за зубами.
Кузьма входил в число посвященных ратников, как и все те, кто сейчас ехал к Храму. Шесть человек, прошедших особую подготовку и давших клятву Перуну — великому предводителю воинов, сопровождали столичных гостей к Алтарю, где Полозову предстояло дать клятву верности Никите, скрепив ее кровью. Мероприятие очень ответственное, требовавшее серьезной психологической готовности. Поэтому Никите было важно убедить Собор в необходимости такого важного шага, показать намерения новоиспеченного Князя и открытость в своих деяниях. Иначе бы зачем сюда стремиться столь яростно? В Вологде тоже есть Алтарь. Обряд можно было и там провести.
Удивительно, что соборные старцы не поехали вместе с ними. Действо-то неординарное; обычно кровное братание происходило без священной атрибутики. Пустили кровь, смешали ее крепким рукопожатием и произнесли нужные слова. От этого заклятие не становилось менее сильным. Но отдать частичку души кровнику перед главным Алтарем, а точнее — перед взором Перуна, это не совсем обычное действо, на него рукой не махнешь.
Через два часа сделали остановку на краю заснеженной гривы, поросшей мелким ельником между вздымающимися вверх гранитными клыками, хаотично раскиданными по склону. Соскочив с сидений, размяли ноги. Достали термосы с чаем и легкий перекус: большие куски домашнего хлеба с пластами вареного мяса.
— Ну и как впечатление, Князь? — усмехнулся Кузьма, вглядываясь в слабую бледность подмерзших щек Никиты, уплетающего «северный бутерброд». — Не передумал повернуть обратно? Сильно холодно сегодня…
— Так я в «бризе», — хлопнул себя по груди волхв. — Давненько мечтал обкатать комбинезон в таких условиях. Отлично держит. Постарались конструкторы. Вот только встречный ветер соплю выжимает.
— Ставь защиту, Князь, — усмехнулся Анисим Исаев, поправляя шапочку. — Ты же чародей.
— Как и все вы здесь, — усмехнулся в ответ Никита, не поддавшись на мелкую подначку. — Но почему-то не пользуетесь привилегией. Защитное поле на скорости создаст проблем больше, чем сам мороз и ветер. Посшибает с сидений, полетите кубарем по снегу, потом собирай вас по дороге, неумех… Если забыли теорию: в одиночку на ходу купол не ставят.
Парни добродушно рассмеялись. Озвученную проблему они уже давно знали, поэтому решили проверить гостя, на шее которого висел медальон Высшего Воинства, как поведет себя в непривычных условиях, какая у него квалификация, и так ли он силен в своем искусстве?
 
— А правда, что ли, бают про твои комбинезоны, что они способны выдержать выстрел в упор? — спросил самый молодой из всех поморцев, невысокий, плотно сбитый паренек лет восемнадцати; у него даже лицо еще было гладкое, не знавшее бритвы. Имя у него было невероятно интересное — Истислав.
— «Бриз» прошел все полевые испытания и давно принят на вооружение наших спецподразделений, — кивнул Никита, понимая интерес новых друзей к необычному защитному комбинезону. Ведь никто из парней в глаза его не видел. Один из «бризов» был на Полозове, второй — у него, под теплой одеждой. — Лично вставал под четырнадцатый калибр. Правда, амулеты вышибает после третьего попадания.
— А в чем проблема? — глотнул ароматного чая Анисим из жестяной крышки термоса.
— Проблема в увеличении количества амулетов, — проглотив последний кусок хлеба с мясом, пояснил Никита. — Чем их больше — нагрузка на полезную площадь ткани становится критической. Расчеты показали оптимальное число атрибутов для «бриза». Так что на мне самый идеальный защитный комбинезон. Лучше уже не придумаешь.
— Наука и магия, брат! — поднял палец Кузьма и неожиданно щелкнул им по носу Анисима. Тот поперхнулся чаем, поставил крышку на сиденье снегохода и медведем попер на обидчика.
Мужчины с рычанием схватились на утоптанном пятачке возле техники, сжав друг друга в объятиях. Показалось, два медведя встретились, чтобы показать свою силушку, и не торопятся разойтись в разные стороны. И вдруг Кузьма резко подался назад, сгибая шею Анисима, ловко подсек его ногу. Исаева мотнуло в сторону, но сам он умудрился не упасть, и в свою очередь провел атаку, выскочив для начала из цепкого капкана. И оба помора вдруг взорвались серией ударов, каждый из которых для неподготовленного человека оказался бы смертельным. Ратники одобрительно зашумели, подзуживая соперников на более решительные действия. Но Кузьма считал, что потехе еще время не наступило, разорвал дистанцию и погасил прямой удар кулака Анисима жестко встреченной ладонью, нисколько не поморщившись.
— Хорош! — сказал он. — Пора ехать. Надо до Бирюковой заимки до темноты добраться. Там заночуем.
Если до остановки в авангарде шел Кузьма со своим братом Денисом, то теперь дорогу в снежной целине пробивал Анисим, за спиной которого сидел Полозов. Солнце поднялось над гривами, тянущимися причудливыми изломанными линиями с севера на юг, из-за чего приходилось нырять в густые заросли мелкорослого березняка и снижать скорость. И как только находился проход между холмами, скорость колонны существенно возрастала.
Ближе к обеду сделали еще одну остановку для личных нужд, заправили снегоходы и помчались дальше. Заход солнца в этих широтах наступал в четвертом часу, поэтому Кузьма по рации приказал ускорить движение. Вперед выдвинулся экипаж Истислава и Терентия. Никита подумал, что его намеренно не пускают в авангарде, постоянно держа под контролем. Могли ли ратники получить приказ Патриархов охранять важного гостя? Не исключено. Ратислав за время поездки ни разу не оказывался в хвосте или впереди, четко держась третьим, какая бы смена не происходила. Оставалось только пожать плечами и крепко держаться в сиденье, чтобы не вывалиться из него, когда водитель делал особо резкие маневры.
Рычащие снегоходы пересекли пустынную местность, где из-под снега торчали какие-то сухие метелки трав или кустарника. Возможно, сейчас они ехали по замерзшему озерку, а то и по тундровой пустоши. Обогнув с севера на юг невысокий холм с чахлой растительностью в виде низкорослых березок и кривых елей, караван рванул в сторону темнеющего на горизонте густого леса.
Въехали они туда на закатном солнце, осветившем последними бледно-желтыми лучами верхушки лиственниц и елей. Рычащие раскаты моторов разлетались эхом по смыкающейся за спиной тайге. Кузьма, снова заняв место ведущего, уверенно пробивал дорогу к заимке.