Время воина (СИ)

Судьба пропавших детей Прохора заинтересовала и требовала логического объяснения. Если судить по обрывистому рассказу, родители погибли первыми, подвергшись нападению зверей или людей. Если же отбрасывать версию о зверях, то остается человеческий фактор. Например, те же кочевые племена, с трудом воспринимавшие чужаков, обнаружили Хабаровых и напали на них. Мальчишек забрали с собой. Могло такое быть? Более чем… Или сектанты, которых в северной тайге и тундре хватало еще со времен появления первого на земле самолета. А если в пропаже замешана секта — это прямой намек на жертвоприношение. Невероятно много тайн еще хранится на землях русского Севера.
Со стороны зрителей донесся разочарованный вздох. Слон одержал победу и с уважением пожал руку Никона, после чего оба направились в душевую привести себя в порядок и переодеться.
К скамейке подошел Денис и озабоченно произнес:
— Надо ехать домой. Отец сказал, что почти все уже приехали. Пора начинать Собор.
Никита не стал спрашивать, склонен ли Мещерин-сын к ментальной передаче информации. И так все ясно. Никто ведь не звонил ему по телефону, и сам он к нему не притрагивался. Видать, в этом Роде телепатия — наследственный фактор. Денис, сам того не ведая, раскрыл способности… или намеренно дал понять?
Ощутив накатившую тревогу, Никита поморщился. Как бы срочный вызов из Генштаба не испортил все планы. Нужно еще два-три дня, чтобы закончить дела в Мезени.
Когда внедорожник свернул на улицу, где жили Мещерины, Никита заметил большое оживление. Вдоль дороги стояло несколько автомобилей, подобных тому, на котором они сейчас ехали. Много молодых людей в полувоенной униформе, схожей с северным черно-белым камуфляжем, было рассредоточено неподалеку от дома Всеслава Гордеевича, а часть из них открыто демонстрировало оружие. Автоматические карабины висели у тех, кто охранял ворота.
— Не будет проблем с местной властью? — заинтересовался Никита. Мезенские старожилы слишком ответственно подошли к охране гостей, и местные чиновники могли уже информировать губернатора Новолхомогорска о подозрительной активности. Найдется какой-нибудь прыткий исполнитель, узнает о прибытии барона Назарова в Мезень — и пойдет наверх писулька по каналам ИСБ, ляжет в особую папку, которая окажется на столе у императора. Вопросы возникнут, но до поры до времени никто не станет мешать Никите… пока он не оступится на каком-нибудь этапе своего жизненном пути.
— Половина наших имеет официальное разрешение на ношение оружия, так как состоят в городской дружине самообороны, — пояснил Денис. — Вот такой архаизм до сих пор присутствует в Мезени. Нам на руку.
— От белых медведей отбиваетесь? — шутливо спросил Олег.
— Приходилось, — спокойно ответил средний Мещерин, не оценив шутки. — Когда года пустыми выдаются, мишки сюда по льду приходят в поисках пищи. Можете не верить, но в некоторых домах белая шкура на полу лежит. Опасный зверь, нельзя его прикармливать, и стрелять жалко — а приходится.
Денис заехал во двор и остановился возле крыльца.
— Никита Анатольевич, тебя ждут в хоромах. Там Собор идет, — предупредил он. — Мы не имеем права в дом заходить. Для охраны и домочадцев сейчас приспособили хозяйственный пристрой. Там тепло, можно время скоротать. Кто знает, вдруг и заночевать придется.
Никита вылез из машины, вдохнул в себя морозный воздух с горьковато-угольными нотками, и широко зашагал к крыльцу. Здесь охрана тоже была с оружием: короткоствольные «федоровы» с узнаваемым ребристым магазином висели на плече у каждого. С десяток человек стояли только у дома, а еще кое-где прохаживались возле соседских заборов. Серьезно подготовились орденские, мелькнула мысль у Никиты, когда он поднимался по ступенькам наверх, и расстегивая на ходу куртку, чтобы вытащить медальон из-под свитера. Символ власти должен быть на виду.
Гостиная, где еще утром женщины накрывали на стол, оказалась заполнена людьми, кому Никита мог бы приходиться не только сыном и внуком, но и правнуком. Седовласые старики, в глазах которых до сих пор горел неукротимый огонь жизни; суровые, с продубленным на холодных ветрах лицом, мужчины с бородами и без — все они разом замолчали, когда на пороге остановился молодой широкоплечий парень с легким румянцем на щеках и с массивным медальоном на шее. Внезапно выбитый на его поверхности коловорот и руны тускло зазолотились, напитываясь энергией людей, собравшихся здесь. Мощная и необычайно теплая волна, исходящая от них, накрыла Никиту, и не отхлынув, полностью впиталась в волхва, подобно губке, попавшей в воду.
 
Необычный и удивительный эффект поразил Никиту. Но самое удивительное произошло потом. Все, абсолютно все мужчины поднялись и легким поклоном обозначили свое приветствие и признание верховной власти. Подавив растерянность, которую Собор мог посчитать за слабость, Никита кивнул в ответ и решительно шагнул вперед, словно пересек черту, оставляя позади себя жизнь, в которой так и не вкусил беззаботности веселья и молодости. На плечи упал невидимый груз ответственности. Впрочем, он давно лежал там, да только сейчас все было гораздо серьезнее.
«Ну зачем мне все это нужно?» — проскользнувшие тоскливые нотки Никита безжалостно задавил.
— Доброго вам дня, Патриархи, Старейшины и Главы Родов, — не слишком громко, но и не сбиваясь на волнительную речь, проговорил Князь Ордена. — Я рад видеть всех, кто откликнулся на призыв и приехал для решения важных дел. А их, поверьте, очень много, особенно в свете последних событий, кои вам, наверное, известны.
Волхв не удивился, когда часть собравшихся закивала, подтверждая его подозрения, что Орден присматривает за ним с тех пор, как молодой Никита Назаров вернулся в родной дом.
— Прошу, садитесь. Пожалуй, стоит сразу обрисовать ситуацию и решать ее комплексно… Спасибо, но я постою. Да и вы заодно оцените нового Князя.
Услышав тихий одобрительный шум, Никита про себя улыбнулся. Первый ход правильный. Главное, теперь он не один, в дружной компании даже земной ландшафт можно менять.
  
Глава 9
 
Подмосковье, февраль, 2016 
Пробуксовывая на заледеневшей после теплого дня дороге, неприметная белая «Ладога» съехала с трассы и осторожно поползла в сторону деревушки, отмеченной дымными столбами печей и масляно-желтыми перемигиваниями окон. Две мохнатые пустолайки, завидев машину, с остервенелой смелостью бросились на нее, словно хотели вцепиться в пахнущую бензином и резиной железную самоходную телегу. Но быстро сообразив, что грохочущее чудовище с двумя горящими глазами никак не реагирует, отвернули в сторону и побежали по своим делам.
— Куда ехать-то? — спросил водитель Буяна, нахохлившегося и уставшего за долгий день проведенный в дороге.
— Прямо по центральной улице, — пробурчал волхв. — Увидишь более-менее приличный дом, остановись возле него. Попробую разговорить хозяев. Местные все знают.
Он обернулся и очень внимательно посмотрел на девушку, которая всю дорогу просидела молча, уткнувшись в меховой воротник старенького, но опрятного пальто. В глазах Марины блеснули настороженные искорки, а взгляд заметался из стороны в сторону, как будто пассажирка просчитывала пути побега.
— Все в порядке, девочка, — второй раз за день сказал Буян и поморщился, наткнувшись на волну эмоций, в которых преобладало недоумение. Если в начале пути молодая горничная едва не истерила, все время спрашивая, куда ее увозят из теплого и сытного места, то потом всю дорогу фонтанировала паникой и страхом. — Мы здесь поживем несколько дней, а потом вернемся.
— Вы правда ничего со мной не сделаете? — всхлипнула Марина.
— О, боги! — едва слышно проворчал водитель, но осекся, уловив недовольство волхва. — Как вам этот дом, господин?
Он снизил скорость, и «Ладога» едва катилась по дороге, со скрипом придавливая шинами свежевыпавший снежок. Дом, который он приметил, выглядел как недавно построенный. Двускатная крыша, высокая кирпичная печная труба, большие и модные стеклопакеты, разнообразные горшочки с цветами на подоконниках, солидный забор из тесаных досок и металлические ворота — все указывало на проживающего здесь рачительного хозяина.