Время воина (СИ)

— Так это что получается, — Слон обвел взглядом Никиту и Олега, — у Всеслава Гордеевича все дети одаренные?
— Не только у Мещериных, — пояснил волхв. — Половина Мезени заселена потомками новгородских бояр. Многие из них появились здесь задолго до крушения вечевой республики, а когда узнали, что случилось в Новгороде, решили осесть навсегда в этому суровом краю.
— А Орден? — осторожно спросил личник и жадно осушил стакан с квасом.
— А что Орден? — Никита провел рукой по волосам, проверяя, не пора ли одеваться. — Он контролировал Мезень с тех пор, как у реки появились первые поселения. Могу предположить, что боевой костяк гиперборейцев концентрировался возле храма. Обычно Орден не нанимает в свои ряды людей со стороны. Мещерины и еще несколько семей уже служили ему, передавая Дар своим потомкам.
— Мещерины — воинский Род? — догадался Полозов.
— Да. Они несут службу по охране Алтаря, и каждый ребенок проходит инициацию при нем. Тот же Кузьма очень сильный одаренный, но ему не хватает системных знаний. А мой прадед, в первую очередь, умел раскладывать обширные знания в нужные ячейки. Это сложно объяснить, но я все прекрасно осознавал, и учеба давалась мне легко. Иерархи восторгались моими умениями и способностями, не догадываясь, что уже все было вложено Патриархом в мою голову в виде ментальных закладок. В определенный момент снимался блок, я получал дополнительные данные… Это как конструктору-самоучке, создающему, допустим… локомотив на электротяге, когда вокруг все ездят на паровозах, вдруг предоставили знания в виде подробных чертежей и инструкций. Знаю, пример топорный и не отвечает многим критериям сравнения…
— Я понял, хозяин, — оживился Слон. — То есть с помощью ментальных закладок можно получить фундаментальные знания?
— Закладка — это всего лишь дополнительная помощь, — пояснил Никита и стал одеваться, решив, что пора и честь знать. Сегодня вряд ли с Мещериным удастся поговорить, да и отдохнуть нужно перед суматошным днем. — Без прочной опоры, без тех знаний, которые у тебя уже есть, она вряд ли поможет. Стихийная магия тем более настолько сложна, что неправильно понятый и осмысленный урок создает сложности в цепочке знаний. Захочу, к примеру, развести огонь, а вместо этого уничтожу гектар леса.
— Не, я лучше с оружием, — поежился Слон. — Оно понятнее.
— Каждому слону свой хобот! — поддел его Полозов.
— Хобот — дело такое! И зашибить им можно, если умеючи! — парировал личник, нисколько не обидевшись на шутливое замечание. Привык к подобным подколкам.
Никита оказался прав. Глава Мещериных за весь вечер, во время ужина и после него, когда гостей разводили по комнатам для отдыха, не говорил о делах Ордена ни слова, как и об Алтаре. Неспешные разговоры велись вокруг семейных дел, о петербургских и вологодских развлечениях, Никита немного рассказал о своих женах, вызвав смущенные улыбки молодых женщин, понявших, что речь шла о совместном их проживании под одной крышей. Всеслав Гордеевич при этом несколько раз бросал укоризненный взгляд на свою хозяйку-жену, на что она гордо вздергивала подбородок и старалась не смотреть на Мещерина. Никита заинтересовался этими переглядываниями, поставив себе зарубку на памяти спросить старика, а почему он, имевший право на многоженство, живет только с одной.
Ему отвели угловую комнату на втором этаже в центральном тереме, как он назвал одну из секций большого дома, состоящего из нескольких семейных, да еще с выходом на наружную галерею. Никита с удовольствием развалился на широченной — и деревянной, конечно же! — кровати, утопая в мягких перинах, и еще полчаса разговаривал с Тамарой и Дашей по видеоконференции, уверяя их, что у него все нормально, что попал в добрые руки, из которых ему вряд удастся вырваться в ближайшие дни. Поинтересовался, насколько далеко продвинулось следствие в отношении вычегодского Тайного Двора. Великий князь Константин до сих пор находился в Устюге, пожаловалась Тамара, и таинственно молчал, что там вообще происходит. Младшего князя Бельского сопроводили в Петербург, где сейчас с ним беседуют куда более опытные следователи. Но, скорее всего, это была попытка слегка запугать князя Ивана возможностью применить к нему ментоскопию.
 
Никита попрощался с женами и пообещал завершить все дела в Мезени как можно скорее. А что еще оставалось, глядя в грустные глаза своих красавиц? Только подбадривать.
Отложив на прикроватную тумбочку телефон, волхв прислушался к странным звукам, исходящим с улицы. Он соскочил с постели и подошел к окну. А не намеренно ли его поселили в комнате, откуда просматривался только задний двор? Но желтые отблески автомобильных фар, мазнувших по деревьям и забору, он ни с чем не спутал. Кто-то вывел машину из гаража и куда-то направился в поздний час. Не сам ли Всеслав Гордеевич решил прокатиться? Например, в гости к Исаевым или Бежиным. Они ведь тоже где-то здесь проживали, и кстати, не пришли в гости.
«Будут, наверное, обсуждать мою неожиданную просьбу, — усмехнулся Никита, забираясь под теплое одеяло. — Мещерину не нравится эта затея, потому что существует риск моей гибели. Не примет Перун клятву — последствия никто не может просчитать. Кто-то должен взять на себя ответственность. Вот еще вопрос: а вдруг завтра Патриархи категорически не захотят моей поездки к Алтарю? Какие аргументы найти? Но ведь не зря же они возвели меня в ранг Князя, передали медальон власти. Или оспорят решение?»
В своих ощущениях Никита был уверен. Если одаренный берет на себя ответственность за другого человека, Алтарь не станет препятствовать клятве. Когда Олег решил побрататься в храме Перуна, волхв его долго отговаривал, справедливо опасаясь гибели друга, но прочитав записи прадеда, нашел в них только одно упоминание о подобном случае, произошедшем лет двести назад, и то со слов какого-то воина Вячко, услышавшего пересказ, что происходило на ритуале. Так вот, никаких страшных последствий не произошло, судя по сухой записи, внесенной Анатолием Архиповичем: «нет причин сомневаться в благополучном исходе ритуала братания двух человек, один из которых не имеет Дара».
А профессионализму прадеда и его жизненному опыту Никита привык доверять.
Примечание:
[1] События из 7 книги Найденыша.
  
Глава 7
 
Территория Турана, Гиссар 
февраль 2016 года 
Младший волхв сводного спецотряда Василий Коренев никогда не бывал в горах. Именно в таких, где до звезд можно рукой подать — настолько близко они опускались над острыми изломами вершин — где над головой нависали мрачные серовато-красные гранитные скалы, несущие на себе тонны кубометров спрессованного снега, где каждую минуту приходилось быть настороже, вслушиваясь в опасные звуки, несущиеся со стороны крутых склонов. И где постоянный холод с пронизывающим ветром, несмотря на близкое солнце. 
Единственным спасением, как ни странно, была ночь. Потому что только ночью полковник Раевский разрешал накрывать теплой магической завесой лагерь, расположившийся под массивным гранитным козырьком. Днем, считал он, люди не спят, двигаются, несут службу — поэтому нечего тратить драгоценный ресурс артефактов и силы боевых волхвов для обогрева. Солдат живет по уставу, который прямо указывает на стойкое преодоление тягот и лишений во время службы. 
Первыми на плато с активировавшейся аномалией появились горные егеря дюшамбинского гарнизона. Они буквально за несколько часов до появления на извилистой тропе отряда муджахидов успели оседлать юго-западный перевал, откуда те продвигались с целью рекогносцировки и, если удастся, установить контроль над загадочным магическим феноменом. В короткой, но ожесточенной стычке, произошедшей в километре от плато, муджахидов удалось скинуть в долину и получить отсрочку на какое-то время. По оперативным наблюдениям в районе заметили еще несколько чужих отрядов, собирающихся в ударный кулак.