Время воина (СИ)

Примечания:
[1] Таксир (узб) — господин
[2] Хонум (узб) — госпожа
  
Глава 4
 
Петербург 
— Просьба довольно необычная, Никита Анатольевич, — Трейтер сейчас был похож на добродушного купца, нарочито неспешно попивавшего душистый чай из китайской чашки тончайшего фарфора с парящим изумрудно-алым драконом. По мере остывания напитка дракон покрывался серебристо-лазоревой пленкой, словно его осыпало снегом. — Вы не переоцениваете мои возможности? Вернее, возможности нашей Торговой Корпорации?
— Нисколько, Иван Афанасьевич, — покачал головой Никита и скользнул взглядом по начищенным бокам самого настоящего старинного самовара, исходившего паром. — Я знаю, что в недрах ТК существует одна интересная структура, чья деятельность направлена на, скажем попроще, торговый шпионаж… Ею руководит бывший военный, полковник в отставке некий Шишин Юрий Алексеевич. Служил в Ровенском пехотном полку, имеет большой опыт диверсионно-разведывательной работы. Участвовал в турецко-сербском конфликте девяносто первого года, был там ранен. Мелкопоместный дворянин, есть родовая усадьба под Гжелью. Сейчас живет в Петербурге. Если вы не желаете, Иван Афанасьевич, говорить на эту тему, я могу лично встретиться с Шишиным. Поверьте, офицер с офицером всегда найдет точки соприкосновения.
— Я и забыл, с кем имею дело, — хмыкнул Трейтер и снова глотнул чаю. — Но такую информацию в одиночку собрать очень трудно. Даже при ваших способностях и связях.
— В первую очередь мои люди тщательно изучали, что же представляет из себя Торговая Корпорация. Персоналии шли отдельным пунктом. Я узнал много интересного о вас, Иван Афанасьевич, о вашем друге Бардукове, о других не менее значимых в купеческом сословии людях. Когда всплыло имя Шишина, оно сразу же попало в приоритетную разработку. Потому что о Юрии Алексеевиче был наслышан, но каков он на новой для себя службе, для меня было загадкой. Пришлось устранить пробел в знаниях.
Полозов сидел напротив Трейтера и отчетливо заметил лихорадочное метание его зрачков, почему тот постарался быстрее прикрыть лицо чашкой с посеребренным драконом. Кстати, интересную магическую технику применили китайские умельцы.
Сам потайник участие в разговоре не принимал, но одним своим молчаливым присутствием все больше и больше нервировал купца. Нелегко анализировать человека, не проронившего ни слова кроме приветствия. Кто он такой, зачем здесь, с какой целью? Никита представил его как дальнего родственника младшей жены, чему Трейтер вряд ли поверил. Олег подозревал, что выступает в качестве некоего раздражителя.
— Вы же дворянин, Никита Анатольевич, — с легкой укоризной произнес купец. — Я бы сам мог удовлетворить ваш интерес, обратись вы ко мне, а не подключая свои каналы.
— Мой интерес не связан с деятельностью ТК, — предупредил Никита, подняв открытые ладони вверх, — тем более, что недавно мы договорились о взаимовыгодном сотрудничестве.
— И чем может помочь купеческая гильдия? — не скрывая удивления, поинтересовался Трейтер.
— У вас есть филиал в Новохолмогорске, — подсказал Никита.
— В рамках Ганзейского соглашения Новохолмогорск входит в число морских портов, в которых действует свободная торговля и обеспечиваются различные преференции для компаний, входящих в Союз, — кивнул Иван Афанасьевич. — Мы, кстати, подумываем включить Устюг в это соглашение, но для этого требуется невероятно много усилий.
— Как на это посмотрит император, — правильно понял Никита и задумался. В Устюге есть речной порт, конечно же, принадлежащий Бельским. Если Ганзейский Союз заинтересован в продвижении на север России, то город как нельзя кстати вписывается в схему этого долгосрочного плана. Для Бельских подобное соглашение станет невероятной удачей. Но Меньшиковы не допустят, чтобы Устюг стал протекторатом международной купеческой корпорации. Все крупные речные порты севера в девятнадцатом веке были выведены из соглашения именно из-за опасности ползучей экспансии весьма агрессивной Ганзы.
 
— В этом все и дело, — печально вздохнул Трейтер. — Закон о защите внутренних торговых путей мешает развитию русского Севера. Недавно я встречался с князем Алексеем Изотовичем и он, кстати, поддерживает инициативу ТК о выводе речных портов из-под государственной юрисдикции и передачи их в частные руки.
«Что прекрасно вписывается в концепцию Балахнина о будущем экономическом переустройстве России, — подумал Никита. — Как-то подозрительно события начинают крутиться вокруг Устюга, и некстати случившееся нападение на Тамару — а я склонен подозревать, что целью была именно Тамара, как племянница императора, ну, или как дочь Великого князя, смотря, с какой стороны расставлять приоритеты — приобретает совершенно иные очертания. Новохолмогорск тоже здесь неслучаен, надо полагать. И мой предстоящий визит в Мезень невероятным образом накладывается на картину происходящего. Как будто невидимые силы подталкивают меня к некоему действию».
— Вы меня совершенно не слушаете, Никита Анатольевич, — с укоризной произнес Трейтер, выдергивая волхва из состояния глубокого погружения в себя.
— Неправда ваша, Иван Афанасьевич, — улыбнулся Никита. — Князь Балахнин слывет человеком, отстаивающим свои интересы. А интересы его направлены на сближение двух полярных по своей идеологии цивилизаций. Поэтому концепция свободных речных портов его вполне устраивает. У меня иное мнение, и к тому же я всерьез отрабатываю вашу просьбу насчет южных торговых путей.
— Извините, — слегка смутился купец и снова посмотрел на невозмутимого Полозова, — мне показалось, вы были настолько далеки в этот момент…
— Я сейчас не склонен обсуждать торговые проекты, Иван Афанасьевич, — Никита положил руки на стол, демонстрируя гербовый перстень и кольца с камнями родовых цветов Меньшиковых и Сабуровых. — У меня интерес иного толка. Если вы не забыли, я задал вопрос про Новохолмогорск. Буду признателен вашей помощи…
— В чем она заключается? — деловито спросил Трейтер. Он оживился, услышав, что молодой волхв не забыл о своем обещании проработать идею южного торгового пути.
— Первое: мне нужны полные списки всех иностранцев, прибывавших в порт морем за последние полгода. А если более точно, чьи визиты носили постоянный характер. Меня интересуют подданные Британской Короны и люди, имевшие контакты с папской резиденцией в Риме. Или проще говоря, подданные итальянских княжеств.
— Довольно специфический интерес, — пальцы Трейтера вцепились в галстук и оттянули его вниз, как будто купцу стало не хватать воздуха. — Почему бы вам, барон, не попросить Великого князя Константина? Служба имперской безопасности — не моя территория.
— Второе, — не обращая внимание на попытку купца увернуться от просьбы, продолжил Никита. — Если чувствуете, что не сможете дать полную картину, сведите меня с Шишиным или с теми людьми, которые могут предоставить списки этих людей. Нет ничего проще, чем обратиться в портовую таможню, где ведется подобный учет. Но я бы хотел два независимых списка.
— Но почему вы сами не можете…
— Прекратите юлить, Иван Афанасьевич, — жестко прервал стенания купца Никита. — На прошлой встрече вы очень настойчиво хотели моей помощи, чтобы я, пользуясь авторитетом в Бухаре, наладил контакты между ТК и южными кланами. Я согласился помочь и не собираюсь отказываться от слова. Сейчас обстоятельства сложились таким образом, что придется немного подождать. Но мы обязательно вернемся к интересному проекту. А сейчас, будьте добры, сделайте то, о чем я прошу. Негласно, не афишируя свой интерес чужой волей. Итак, какой вариант выбрали?
— Пожалуй, Юрий Алексеевич лучше меня сможет предоставить требуемое, — сглотнул слюну Трейтер, ошарашенный внезапной отповедью волхва. А ведь он был уверен, что хорошо просчитал мальчишку и выработал нужную линию общения. Не имеющий большого веса среди столичной аристократии, новоиспеченный барон обязательно пойдет к императору или к своему тестю, чтобы через них лоббировать аппетиты Торговой Корпорации, как думал ее Глава вначале. Назаров оскалился. Значит, дело непростое.