Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Беатрис сглотнула ком в горле, но другого пути не было. Надо было продолжать. Девушка вздохнула и утопила свою жертву в зеленых волнах. Сил на это уходило больше, чем она планировала, нехорошо замерцали защищенные стены. Ведьма собралась, вытягивая из зеркала магию, стараясь удержать и то, и то.
Дверь стала поддаваться тем, кто стоял снаружи.
– Глупо будет так попасться, – вслух сказала Беатрис, понимая, что бросить Нильду сейчас означало лишь зря поиздеваться, а не удержать защиту – значило утратить себя.
За дверью послышались душераздирающие крики. Там что-то происходило. Надежда вспыхнула в душе, атаки на ее магию прекратились, и она смогла закончить с Нильдой.
Девушка лежала, не шевелясь прямо на полу и испытывала невероятные ощущения. Боль прекратилась, ушла будто бы ее и не было. Это было невообразимо прекрасно. Нильда поднесла руку к лицу и поняла, что нет следов от кандалов и шрамов, покрывавших предплечье. Она встала на четвереньки, затем поднялась по стенке, понимая, что действия даются легко, но самое главное – голова была какой-то другой.
Зеркало, раскрашенное кровью Беатрис, все еще выполняло свою изначальную функцию. Нильда подошла и обомлела. Ее кожа сияла, будто бы все это время получала питание, свет и уход. Мышцы налились силой, пропали рубцы от плети, ножа и всего, что жестоко касалось ее в этой камере. Грудь поднялась, с шеи исчезли отметины от ошейника. Девушка боялась посмотреть на свое лицо и изуродованную лысую голову, но взгляд бежал вверх, и она столкнулась с отражением.
Выжженные брови снова были на месте. Как же хорошо лицо с ними смотрелось! Оплывшие следы ожогов исчезли, а всю поверхность головы покрывал жесткий ежик коротких как у мужчины светлых волос. Нильда проводила по ним снова и снова, чувствовала, какие они колючие, шелковистые, ровные. Надежда вспыхнула в ее душе и это было больно, будто бы раскрывались двери души, из которых шел сквозняк чувств.
– Отрастут, – бросила ей Беатрис. – Красивый цвет, кстати.
Ведьма подошла к ее ложу. Простынь и одеяло забрали несколько дней назад, чтобы не смела закрываться и чувствовать себя одетой. Но Трис не растерялась. Она содрала с матраса обивку, пугая Нильду силой, с которой это делала.
Затем магия побежала по ткани, очищая.
– Заворачивайся, – Беатрис бросила ей прямоугольный кусок в руки. – А теперь будем надеяться, что я не зря потратила на тебя силы и что успею набрать новые. Камера построена великолепно. Если бы твой мучитель не принес сюда зеркало, мне бы ничего не удалось сделать. Эта вероятность сложилась очень странно, но Ртиа, похоже, была права.
Нильда не поняла, кто такая Ртиа, не поняла, насчет вероятностей, но завернулась в импровизированный наряд, чувствуя себя впервые за долгие недели одетой. Затем она с ногами залезла на разоренный матрас и стала наблюдать за Беатрис, которая создавала вокруг себя водоворот темно-изумрудной магии.
Блики на стенах утолщались, дверь больше не дергали, судя по крикам ужаса и боли за ней, Беатрис перешла от защиты к нападению. Нильда с тревогой поглядывала на расплесканную магию и боялась лишний раз пошевелиться.
– Так коротко тебе не идет, – Беатрис вдруг молниеносно оказалась рядом. Ее движения были жуткими, почти демоническими. Она не была похожа на человека в этот момент.
– Потерпи, снова будет больно, но теперь ты знаешь, куда ведет эта боль.
Нильда думала, что привыкла ко всему, но стоило Беатрис начать, как она пожалела, что не остановила ведьму. Боль вывернула ее разум наизнанку.
Когда все кончилось, в зеркале отразилась красивая девушка с соломенными волосами, скрывающими мочки ушей. Пальцы ощупали прическу и Нильда разрыдалась. Беатрис не просто вернула ей здоровье и волосы, не просто исцелила тело и наполнила мышцы силой. Она превратила ее в кого-то другого, кто не пережил всех этих испытаний, кто не прошел сквозь ад и унижения. Мертвая для мира, она стала кем-то новым.
Нильда подумала, что эта личность сможет выбраться из темницы и начать все с чистого листа.
 
Под дверью загорелось фиолетово-белое молочное сияние.
Беатрис, метнулась к нему смазанным зеленым вихрем, шокируя пленницу методами передвижения.
– Антари здесь, – прошептала она, снимая защиту с двери.
  
Счет 1:1
 
Темноволосый маг ворвался в темницу, но застыл на пороге сдерживая своих людей.
– Боги, Беатрис! – закричал он, оглядывая место, где нашел ее. – Что он сделал с тобой?
– Я цела, – ответила она.
Антари сжал ее в объятиях, закрывая от взглядов.
– Одежду женщинам, – крикнул он. – Приготовить комнату, подать еду и горячие напитки. Все, что есть! Кто он? Скажи мне!
Беатрис отрицательно покачала головой:
– Не довелось представиться. Он скрывал лицо, не назвал имени, но пользовался силой Темной. Она годами передавала частицы магии сюда.
– Я знаю его имя, – вдруг откликнулась Нильда. – Один из стражников пожалел меня. Передавал лекарства и… Он сказал мне как зовут хозяина этого дома.
– Кто? – резко выдохнул Антари, принимая из рук своего бойца покрывало и укутывая Беатрис.
Нильда отскочила к стене от вооруженного стража, который протянул ей такое же.
– Не прикасаться к девушке, – приказала Беатрис. – Обращаться, как с одной из высших семей. Обеспечить всем необходимым, затем взять под покровительство Арьянми от моего имени.
Нильда пораженно подняла взгляд на свою спасительницу.
– Вы не шутите?
– У тебя будет новая счастливая жизнь и любые средства, чтобы восстановиться в полной мере, – сказала Беатрис.
Антари кивком подтвердил ее слова. Он не мог разжать рук. Все понимал, но адреналин и эмоции перекрывали здравый смысл.
– Любовь моя, – прошептал он, прижимая ее к себе. – Я не ждал, что найду тебя живой. Теперь счет с Эритаром сравнялся. У нас 1:1. Я тоже спас твою жизнь и свое сердце.
Беатрис попыталась вырваться, но он сжал ее крепко.
– Я теперь знаю, что твое «нет» может быть не настолько категоричным, как кажется. Не отпущу!
– Я жена другого, – резко ответила Беатрис.
– Захочу – станешь вдовой, – Антари посмотрел на нее сверху вниз. – Он получил тебя нечестно! Был жесток с тобой! Я сделаю тебя счастливой и заставлю забыть через что ты прошла!
– Такие разговоры я предпочитаю вести наедине, – Беатрис сжала губы и полыхнула глазами. Зеленый сумрак ее магии угрожающе зашевелился. – Как ты можешь думать о женщинах, когда Темной остался шаг до свободы и власти? Нильда, я хочу услышать имя твоего монстра, раз уж господин Мобанар сошел с ума от вида моей полуобнаженной груди!
Антари отпрянул от нее. При его людях это звучало неуместно и оскорбительно. Он вспомнил слова Эритара, что едва понимает, что представляет собой Беатрис. Она ответила бестактностью на бестактность – он коснулся ее при других, говорил о чувствах вслух, а она упрекнула его в легкомыслии.
Беатрис посмотрела на него жутким взглядом, в котором плескалась ее магия. Она выглядела разъяренной и жестокой.
– Имя, – повторила она.
Нильда громко произнесла.
– Это был Муни Хризами.
Антари в шоке прикрыл рот. Получается Тарими взяли ни за что!
  
Розовая гостиная
 
Беатрис переоделась в брюки, блузку и куртку. Вещи были мужскими, но их она предпочла женским, потому что не собиралась сидеть на месте. Надо было действовать, и передышка не могла быть продолжительной.
Девушка задумалась. В очередной раз чувства играли с ней шутку, только смешно не было.
Когда Антари прижимал ее к себе, в душе что-то колыхалось. Он не был романтичен, не был мягок, как когда они встречались. Взгляд с другого ракурса позволил ей поменять мнение. Антари не был котиком.
Беатрис поела, легла на диван и расслаблялась, позволяя силе расти. Принять все, что она получила на родной земле разом было бы глупо. Сознание могло не выдержать. Не хотелось бы стать новой Темной.