Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

– Ничего не меняется, – бросил Эритар, входя в библиотеку.
– И не изменится, – буркнула она в ответ. – Что ты хотел?
– Антари здесь, – мрачно сказал ей хозяин.
Беатрис отложила книгу и вскочила, пробегая помещение насквозь. Маг поймал ее за талию, удержал, наслаждаясь тем, как они оба реагируют на близость. Его губы коснулись шеи прямо под ухом, обдавая горячим дыханием.
– Не смей, – прошептала она, вопреки словам, хватая его за затылок и привлекая к себе.
– Расскажи, что МНЕ и когда делать, Беатрис, – глухо сказал он. – Хочешь увидеть своего Антари?
– Да, – выдохнула она, цепляясь за его рубашку и притягивая все ближе.
Ее дыхание сбилось. Девушка всем телом против воли льнула к нему, ласкалась. Еще немного и губы коснулись бы его кожи.
– Тогда не самая хорошая идея трахаться со мной сейчас, – зло ответил мужчина, продолжая держать ее. – Мне никогда не было достаточно пары минут. И всегда мало одного раза с тобой. Боюсь, Антари замучается ждать.
Беатрис застонала, вынуждая его сжать ее талию, притянуть к себе, толкнуть к стене с силой. Воздух вылетел из груди, а вдохнуть получилось только с губ Эритара. Оторваться было невозможно. Платье сползло с плеч, рубашка расстегнулась и жадные руки брали еще и еще больше тела, больше разжигали желание, больше и больше ласкали друг друга.
Эритар кулаком ударил стену над ее головой, заставляя девушку сжаться в ужасе.
– Я не хочу, чтобы ты шла к нему. Но я обещал. И поэтому мы продолжим позже. Не касайся меня, иначе я тебя изнасилую. На всякий случай, если это обещание кажется тебе возбуждающим, я напомню, что очень ревнив. Буду жесток до крайности.
Беатрис, которую и от этих слов накрыло с головой, впилась ногтями в ладони, оставляя глубокие полукруглые лунки. Боль немного отвлекла от сводящего с ума желания. От Эритара шли волны, он манил ее, доводил до потери уважения к себе. Девушка задышала глубоко и ровно. Она закрыла глаза и представила морскую гладь. Ровную, спокойную, безмятежную. Где-то в глубине все сношалось и размножалось – рыбы, дельфины, даже киты и морские звезды, а по поверхности плыли корабли, где красавцы господа имели своих жён и рабынь.
Это не успокаивало. Ничего не успокаивало. Пожар полыхал.
Антари.
В этом доме Антари. Возможно, за дверью. Тогда он слышит стоны, понимает, что она здесь с Эритаром.
Беатрис будто бы приняла холодный душ.
– Где он? – спросила девушка.
Ее хозяин жутко оскалился и сделал приглашающий жест. Ему надо было кое-что проверить.
К удивлению Беатрис, они пришли в ее комнаты.
– Ты пойдешь к нему так как я скажу, – Эритар кивнул в сторону стойки, на которой висело платье.
Беатрис посмотрела на него, затем на вещь. Ее глаза яростно сверкнули.
– Я не надену это! – сказала она.
– Делай, как я сказал, или не увидишь его никогда в своей жизни!
Беатрис сделала нерешительный шаг в сторону стойки, но повернулась к хозяину и зашипела:
– Нет! Такой он меня не встретит. Я не надену то, в чем ходят рабыни!
– А ты у нас, прости, кто, золото мое? – Эритар боялся к ней подойти, поэтому предпочел опереться спиной о дверной косяк.
Беатрис сверкнула глазами.
– Я никогда не стану носить рабскую одежду.
Эритар безэмоционально покачал головой.
– Ты будешь делать так, как скажу я. Надевай, Я ТЕБЕ ПРИКАЗЫВАЮ!
  
Противостояние
 
Беатрис в ярости опрокинула сервировочный столик, затем ногой сшибла стойку с вещами.
– Нет! – заорала она.
На глаза девушки навернулись слезы. Эритар знал, почему она плачет. Ей было очень грустно, что она не могла его немедленно убить. Желательно так, чтобы кровь чавкала под ногами и растеклась на метры в стороны.
– Исполняй волю хозяина, – так же спокойно и весомо сказал он.
– Подавись своей волей, тварь! Ты никогда! Никогда! Никогда! Не заставишь меня выйти в этом к моему жениху!
Маг в ярости прикрыл глаза. Беатрис сказала то, от чего в душе потемнело. Ему стало больно от этого слова.
– У тебя нет жениха, рабыня, – сам поражаясь тому, как гадко звучат эти слова, выплюнул он. – У тебя теперь только я и моя воля.
 
Беатрис вдруг расхохоталась и закрыла глаза, одновременно обводя сложным движением воздух вокруг головы.
Эритар едва сумел среагировать. Этого спускать уже было нельзя. Он отразил ее магию, в последний момент успел блокировать, и то пользуясь тем, что она принадлежала ему. Если бы бой был честным, атака прошла бы как по нотам. Беатрис была очень сильна, а в ярости она становилась ужасной.
– Приказываю повиноваться, – прорычал он, вкладывая в слова магию.
– Повиноваться тебе будет собака! – Беатрис поняла, что временно обезврежена и недоумевала, почему он не ударил в ответ.
– Иди в чем хочешь, – через плечо бросил он. – Все равно этот сукин сын знает, кто ты теперь и знает, что я с тобой делаю. Я рассказал ему все от и до, пока он умолял меня дать тебя увидеть.
Беатрис зашипела. Ее хозяин вышел за дверь, плотно закрыл ее и самодовольно улыбнулся. У него получилось. На ее волю заклятие больше не действовало. Это была живая Беатрис, чокнутая, яростная, бешеная и неукротимая. Та, которая не боялась ничего. Труды не прошли даром – ее воля была свободна. Оставалось убрать взаимное желание. Эритар не мог смириться с тем, что хотят не его самого, а повинуются зову магии, который заставлял становиться одержимым.
Девушка вылетела из двери как фурия. Она привела в порядок прическу, накрасилась и надела самое красивое голубое платье. Он покупал его по своему вкусу и счел лучшим. Предполагал, что Беатрис будет носить эту вещь для него, а не пойдет красоваться перед соперником. Укол ядом ревности в сердце – так называлась эта картина.
– Мне плевать, что ты ему сказал. Мне плевать, как сильно ты опустился в своем желании растоптать меня…
Эритар остановил ее, поворачивая двумя руками к себе.
– Я сказал ему, что ты выбрала меня, потому что я спас тебе жизнь.
Беатрис собиралась закричать в ответ что-то обидное, но вдруг поняла. Она остановилась и по-другому посмотрела на человека, которого все эти дни ненавидела всей душой.
– Ты солгал тогда или сейчас? – спросила она.
Мужчина положил ей руку на талию и повел по коридору.
– Тебя никто не будет унижать, кроме меня. Никто не посмотрит на тебя свысока, кроме меня. Никто не сделает тебе больно, кроме меня, – пообещал он. – Но меня тебе будет достаточно.
Беатрис почувствовала, как сердце уходит в пятки. Эритар пугал ее и одновременно завораживал.
– За то, что вы поговорите, ты будешь наказана. Также ты будешь наказана за неподчинение и нападение. Поняла? Можно все отменить, если ты на пороге скажешь Антари, что любишь меня и не желаешь с ним иметь дел.
Беатрис подернулась к нему и твердо ответила:
– До смерти не замучаешь? А замучаешь – тебе же хуже. Мы оба знаем, что такое любовь, оба знаем, что такое власть. И оба знаем, что есть шрамы, которым не зарасти. Люди – не прощают, даже если забывают. Вряд ли ты захочешь сделать со мной что-то, после чего я тебя возненавижу до конца дней. Жить бок о бок с сильным и умным врагом мучительно, разве нет? Я поговорю с Антари, как считаю нужным сама. А дальше, я в твоих руках. Делай, что хочешь.
Эритар прижал ее к себе, хватая за идеально уложенные локоны и сминая их. Стон боли и страха прервал поцелуй, в яростном танце сошлись губы. Мужчина целовал ее, вкладывая в это свою злость, желание и любовь. Он придавил взвизгнувшую девушку к стене, раздвинул коленом ноги и вдруг вспомнил, что не дождется сопротивления. Тогда с садистским удовольствием он понял, как может сделать разговор бывших возлюбленных невыносимым. Улыбка, растянувшая его губы заставила Беатрис сжаться сильнее, чем злость в его глазах.
– Я буду желать тебя все это время. И ты тоже будешь. Как это несправедливо по отношению к Антари! Говорить будешь с ним, а твои мысли будут в моей постели.