Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

– Повелитель не сказал, через какое время после его ухода надо их отвязать. Мы бы хотели здесь задержаться и сами освободить девушек. Потом, – многозначительно добавил он.
– Понял вас, – расплылся в улыбке комендант. – Конечно, как будет угодно. Тогда я ухожу.
  
Лорд и Темная
 
Подземелье было залито ее магией. Айдвариан с ужасом наблюдал, сколько выплесков было. Сила Дариморы росла. Странно, что сюда кто-то решался спускаться. Он наступал прямо в темные лужи, смертельные для каждого, кто окажется в немилости госпожи, ловушки для тех, кто еще ей требуется. В его случае, ноги окутывали зеленоватые сферы, похожие на ту, что укрыла его с Ланией. Девушка зацепила. Он собирался показать ей свою щедрость и впечатлить. История, которая затмит ситуацию с Дариморой.
План созрел в голове еще до того, как девушка выплеснула гнев. Если конкурс в замок будет большим, то можно будет объявить более короткие и частые смены, опираясь на желание народа. Это принесет пользу всем – хозяева забеспокоятся и улучшат условия для рабынь – ведь любая может подать заявку. Магическое обращение знали все и действовало оно всегда, только Темная пугала сильнее привычной жизни. Рабыни будут знать, что шанс на вызволение высок, но главное, они будут воспринимать это именно как избавление. Пара месяцев и свобода в кармане. Будут чаще перебарывать страх служения Темной, ведь одна из них получила в этом замке новую жизнь – такую, какая бывает только в сказках.
Айдвариан намеревался забрать Ланию во дворец и вознести. Он станет популярнее в народе. Эта история поможет ему снискать симпатии и покорить сердца его людей.
Дверь в камеру открылась и Даримора предстала перед ним во всей своей темной красоте.
– Здравствуй, господин, – она улыбнулась ему, приоткрывая губы, за которыми оказалась пустота и тьма, будто бы ее рот был порталом в иную реальность.
– Здравствуй, Даримора, – ответил он ей и остался стоять, разглядывая ее, будто бы видел в первый раз.
Ей не нужны были наряды, платья. Она не зависела от служанок, укладывающих волосы. Темная жила в этой темнице как госпожа замка. Убожество обстановки не наносило ей никакого ущерба. Тело облегала густая фиолетовая тьма, мерцавшая мириадами вспышек. Что-то подобное Айдвариан видел в обсерватории. Лиф украшали крупные всполохи. Тело выделялось сквозь эту материю во всех своих прекрасных подробностях. Глаза Дариморы были глубокими как омуты. Лорд каждый раз думал, что и ними не так, а потом понимал – слишком яркие, будто подсвеченные белки, слишком темные, будто ничто зрачки. Их размер был огромным, отнимающим почти все пространство радужки.
Кожа пленницы, цвета темного загара, никогда не менялась. Небо, солнце, воздух – Даримора игнорировала эти потребности. Любая другая превратилась бы здесь в бледную тень, серую и изможденную, но не она.
– Пришел выпустить меня, лорд? – усмехнулась она, в этот раз все же демонстрируя зубы.
– Нет, просто хотел полюбоваться на твои очередные достижения в области пугающего эротического искусства.
Айдвариан уселся на трон, созданный из его собственной магии.
– Выглядит как лед, – сказала она, чуть подаваясь навстречу. Шипы ошейника при этом проткнули кожу, вызывая капли красной крови.
Кто угодно бы почувствовал жалость, но не правитель – знал, что у Темной цвет крови иной.
– Выглядит как сок, – ответил он.
– Можно было бы смешать коктейль, – ухмыльнулась она.
Они замолчали. Оба знали, что будет дальше и оба сохраняли тишину. Айдвариан знал, что она начнет первой, как только поймет, что тянуть с паузой дальше нельзя.
– Твоя власть под угрозой, господин, – прошипела Темная. – Ты будешь свергнут наследницей одной из трех семей моих угнетателей. Сила говорит мне, что ждать недолго. Скоро тебе принесут на подпись документ – не допусти его подписания.
Лорд кивнул.
Пророчество кольнуло в сердце. Он занервничал. Каждый разговор с Дариморой был толчком к тревожности и маяте. Она говорила правду, зная, что если станет не нужна, то найдутся способы сделать ее существование еще более тяжким.
 
Даримора продолжила речь, захлебываясь словами. Долго говорила о политике и интригах, называла имена, города, приводила подробности сделок.
Все, чего хотел Айдвариан – уйти. От каждого ее слова в нем рождалась тьма, гнев, похоть. Она будила в нем худшие качества. Наедине с ней он чувствовал себя животным. Выдержать это долго, сохраняя человеческий лик, было сложно.
Когда аудиенция кончилась, правитель пошел к порталу, стараясь не поднимать взгляда. Рабынь уже отвязали и увели и это было на пользу. Похоть сжирала его изнутри. Ненависть застилала глаза. Лорд был не в себе.
И все, о чем думал – что есть та, на которой лежит отпечаток магии Дариморы. Рабыня, которую он только что освободил. Мысли крутились вокруг нее, сплетая клубки. Ни за что нельзя было сейчас встречаться с ней. Он это знал, но покинув портал и войдя в свой дворец вместо того, чтобы проследовать к министрам, он пошел в синюю комнату. Шел и понимал – собой он уже не владеет.
  
Антари и Эритар
 
Антари вошел через заднюю дверь и тут же был схвачен охранником. Туман не помог укрыться от бдительного цербера.
– Хозяина зови, – распорядился пленник, не дожидаясь избиения. – Или меня к нему тащи. Дело важное, через главные ворота и официальный доклад я не рискнул.
Охранник узнал недавнего посетителя, кивнул головой и велел напарнику доложить о происшествии.
– Да какое-то нашествие на мой дом, – усмехнулся Эритар и вдруг из насмешливого стал тревожным. Антари был жалок. Лицо разбито, одежда порвана, кровь и грязь повсюду. К тому же от него несло туманом. Глаза то и дело вспыхивали фиолетовым пламенем, чуть закатываясь.
Вспомнилось, что именно так и проявлялся наследственный дар семьи Мобанар, который смело можно было назвать проклятьем. Сколько рассказывали об этой особенности после победы над темной… Говорили, что дед Антари не вернулся в тело, а Антари, получается выходил, судя по его состоянию, но запрыгнул обратно, несмотря на то, что был ранен. Эритар изучил вопрос с того момента, как узнал, за кого собралась замуж Беатрис.
– Что произошло? – хозяин дома не думал, что соперник вернулся в таком состоянии, чтобы попросить свидания. У него должна была быть серьезная причина появиться здесь после того приема, что ему оказали.
– Беатрис ищут. Она в большой опасности. Мне с трудом удалось вырваться.
Эритар задумался еще сильнее. Ошибка? Игра? Ложь?
Он подался к Антари, касаясь раны. Отдернул руку. Парня пытали.
– Идем со мной, – сказал он.
– Где Беатрис? Она в доме? – спросил бывший жених.
– Да, – кивнул Эритар, отправляя девушке сообщение.
Обстановка становилась тревожной.
– Я буду говорить только с ней, – потребовал Антари.
– В моем доме ты будешь делать то, что разрешу я, – огрызнулся Эритар.
– Если она для тебя не просто игрушка, если у тебя к ней чувства, то ты позволишь мне это, – сбиваясь от волнения проговорил Антари. – Мы оба хотим спасти ее.
«Приведи себя в порядок. Здесь твой бывший», – написал Эритар.
«Ты – мой бывший», – высветилось на устройстве.
Мужчина представил ее ехидное лицо и пообещал себе много приятных вещей в обществе этой занозы.
«В гостиной через три минуты. Я пока окажу ему помощь».
«Что случилось?»
«Сделай, как я сказал и узнаешь», – набрал Эритар.
– Она придет, – сообщил он сопернику. – Я пока помогу тебе. Может быть врача?
– Я бы отправил слуг из дома и убедился, что твоя охрана будет молчать, – покачал головой Антари. – Но лучше будет самим уехать отсюда в безопасное место. Врач – тоже человек. И ему могут заплатить за разговоры.
Эритар задумался и набрал несколько сообщений на устройстве.
– Тогда лекарь тем более нужен, ведь он осматривал Беатрис и знает, что она здесь. Хороший повод позвать и заткнуть ему рот.