Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Служанка вбежала в комнату и вид у нее был растерянный.
– Что вы так переполошились? – поинтересовалась Беатрис.
– Здесь гостья и она не позволила себя задержать.
Девушку отодвинула изящная рука:
– Иди прочь! – велел властный женский голос.
Беатрис резким движением встала, скинула на пол диванную подушку, но не подумала ее поправить. Девушка расправила плечи и уставилась в дверной проем исподлобья. Она не ждала гостей. Эритар тоже не хотел, чтобы слухи об ее нахождении в доме распространялись.
Молодая женщина вошла в комнату. Ей не надо было представляться. Догадаться, кто это и почему слуги дали ей пройти, оказалось весьма просто.
– Вы кто? – Беатрис не собиралась озвучивать свои предположения хотя бы для того, чтобы не оказывать незваной гостье лишних почестей.
– Эвиан Арьянми, – представилась та. – Жена Эритара.
– Ммм, угу, – ответила Беатрис, отправляя в рот кусочек булки.
– И я хочу, чтобы ты покинула дом, – женщина двинулась в ее сторону.
– Какое серьезное заявление, – Беатрис плюхнулась на диванчик, взяла чашку с чаем и внимательно посмотрела на гостью снова.
Эвиан вошла в гостиную ровно на столько, чтобы солнечные лучи упали на медово-золотые волосы. Бледно-желтое платье приковало к себе взгляд служанки, не так уж и торопившейся уйти – сцена разыгрывалась весьма интригующая. Беатрис оценила тонкую талию гостьи придирчивым женским взглядом, переместилась к напряженному лицу и даже припомнила, что раньше они встречались. Неужели пришла заявить права на бывшего мужа? И почему представилась его фамилией?
– Встань, когда я с тобой говорю! – взвизгнула женщина.
– Если я встану, – лениво сказала Беатрис, – значит пожелаю приложить для этого усилия. Если же у меня возникнет такое желание, значит я, скорее всего, приду в дурное расположение духа. Врагу не пожелаю наблюдать за этим. Ты точно нуждаешься в таких потрясениях, Эвиан Ириан?
– Арьянми! – с нажимом повторила красавица.
– Нет, – спокойно заметила Беатрис. – Он тебе своего имени не оставил.
– Эричек просто принял нашу размолвку за расставание. Скоро поймет, что я не злюсь и мы воссоединимся.
– Ммм, ну здорово, – сказала ее соперница. – Обязательно приходи, как это произойдет. Кстати, а Эритар знает, как ты надругиваешься над его именем? Пробовала называть его Эричкой в глаза?
Беатрис вдруг рассмеялась, выводя посетительницу из себя. Все шло не так – девушка сидела, пока та стояла, не реагировала на провокации, а теперь издевательски хохотала.
– Кто ты здесь и кто я? – глухо, выдавая волнение, произнесла Эвиан. – Я была хозяйкой этого дома, женой, возлюбленной…
– Хорошо, что ты сказала в прошедшем времени. Я просто уже собралась проверить документы, – перебила ее Беатрис, вызывая еще большую волну гнева.
– Будешь делать вид, что у тебя все под контролем? Эритар…
– А что же стало с Эричкой? – издевательски заметила темноволосая, принимая вальяжную позу, хотя казалось, что дальше уже некуда.
– Не перебивай меня! – взвилась Эвиан, подходя к креслу и садясь в него, чтобы уравнять положение. – Эритар говорил мне, что ты редкостная сука!
– Так и говорил? – ухмыльнулась Беатрис. – Или это звучало несколько иначе. Что-то вроде «моя истинная любовь», «та, которая не идет из мыслей», «та, которая снится», «та, которую я представляю вместо тебя на нашем супружеском ложе». И если уж ты назвала меня сукой, то надо добавить «та, что идеально мне подходит».
Эвиан уставилась на нее немигающим взглядом:
– Высокого мнения о себе, да? Но мы обе знаем, что ты пала ниже некуда. Я знаю, что в этом доме ты просто рабыня. Его вещь, которой он пользуется, пока мы в размолвке.
Беатрис не изменилась в лице.
– А вот это уже очень интересно. Тебе никто не говорил, Эвиан Ириан, что больше двух оскорблений подряд я не сношу?
Девушка встала и приблизилась к гостье. Эвиан хотела вскочить ей навстречу, но не смогла.
– Я предупреждала, что если сделаю лишнее движение, то значит вышла из себя. Ты интересовалась тем, кто я не в контексте отношений с Эритаром? Представляешь масштаб моей силы?
 
Беатрис обошла кресло, без страха поворачиваясь спиной.
– Жаль, что ты тоже из высших семей и я не отделаюсь штрафом, если изувечу тебя или случайно заиграюсь и убью, – вздохнула она, искренне сожалея.
– Как ты смеешь, рабыня? – зарычала Эвиан.
– У меня масса вопросов к тебе, – промурлыкала Беатрис. – Я так зла, что ты нарушила мой отдых, что, пожалуй, начну их задавать.
– От чего же ты устала с самого утра? – взвилась гостья, наконец, сбрасывая с себя магию и отскакивая ближе к двери, чтобы занять удачную позицию.
Она подняла руки, красивым движением, захватывая силу. Беатрис лишь закатила глаза.
– До чего медленно, – зло выплюнула она. – Уснуть можно, пока ты атакуешь.
Она разрушила начатое заклятье. Дальше можно было действовать жестче, но Эвиан была с ней в одном статусе. Беатрис вспомнила о рабстве, и все равно статус был равным. За ее действия перед законом отвечал Эритар. Убить или изувечить означало пойти под суд. Она вернула женщину в кресло, надежно запечатывая магией.
– Кто сказал тебе такую мерзость? – спросила она. – Кто назвал меня рабыней и распустил этот слух?
Эвиан промолчала.
– С чего ты вообще пришла сюда?
Беатрис задала вопрос не ей, скорее, себе. Эритара здесь не было, значит гостья знала, что застанет ее в одиночестве. Цель была вывести из себя, оскорбить, но для чего? Вынудить напасть? Совершить преступление? Беатрис продумывала, какую реакцию от нее ожидали, чтобы она сделала, если бы не поговорила с хозяином откровенно? Ушла бы из дома?
А если оторвать Эвиан ее медовую голову, то отсюда ее заберет отдел магического дознавания.
Тар вчера просил не покидать его владений. Сдержаться?
– Эвиан, я спрошу последний раз, а после, оставлю тебя здесь дожидаться Эритара и уйду. Пусть он задает вопросы. Кто тебе такое сказал?
– Беатрис, – вдруг жалобно попросила женщина, – я не хочу с ним говорить. Он будет очень зол на меня.
– Тогда скажи, откуда сплетенки? – Беатрис присела и положила голову на подлокотник, заглядывая своей добыче в глаза. – Как девочка – девочке.
– Одна служанка этого дома прислала мне записку. Я платила ей за то, чтобы она рассказывала мне о том, что здесь творится в мое отсутствие. И она поведала очень интересные вещи.
Беатрис хмыкнула.
– Ты любишь его? – спросила она с сочувствием.
Эвиан кивнула и всхлипнула.
Для Беатрис было загадкой, что у гостьи на душе, но она решила предоставить инициативу своему хозяину.
– Тогда странно, что ты сюда доехала. Повеситься с горя и безнадеги можно было и у себя в спальне, Эвиан. Или тебе передали настолько мало информации? – расхохоталась Беатрис.
– Какая же ты дрянь, Беатрис. Мне не понять, почему Эритар так страдал по тебе, – вдруг выдала Эвиан. – Одно объяснение – он мазохист не иначе.
Темноволосая сдержалась. Не стала распахивать глаза или прикрывать рот ладонью. Не стала ржать как простолюдинка. Беатрис лишь пополнила копилку колкостей для Эритара, чтобы при встрече обрушить на него шквал издевок и шуточек насчет его личной жизни с Эвиан, включая предложение поменяться ролями и проверить теорию бывшей жены.
– Значит действительно страдал! – торжествующе повторила девушка, цепляясь за фразу и унижая этим собеседницу. – Имя служанки, – приказала она.
– Так ты рабыня или нет?
– А как думаешь? – Беатрис снова посмотрела ей в глаза, на сей раз склоняя голову на бок под неестественным углом.
– Я не знаю, – пожала плечами Эвиан.
– Если я рабыня, то здесь не по своей воле, верно?
– Да, – согласилась гостья.
– Если я здесь не по своей воле, то почему могу делать так?
Все предметы обстановки, повинуясь жесту девушки, взлетели вверх, включая кресло, на котором сидела Эвиан. Оно взмыло выше остальных вещей и несколько раз перевернулось. С гостьи слетел кулон и закатился куда-то под другую мебель. Женщина дико визжала.