Скользкий лёд мечты (СИ)
— Кто бы это говорил! — всплеснула руками Лена.
— Леночка, поверь, это очень дорого мне стоило. Зачем гробить свое здоровье ради нескольких минут триумфа?
— Но ты же гробил!
— И порой жалею… Все закончилось и что я имею? Ничего! Ни семьи, ни детей, ни здоровья! Мне всего двадцать восемь, а я порой напоминаю себе разваливающегося на части пенсионера! По мне погоду предсказывать можно! Я ходячий барометр! Тут заболело, к дождю, там потянуло, к перемене давления, тут защемило, к перепаду температуры! И кому это надо? Кто мне сказал «спасибо»? Кто?
— Твои поклонники тебя боготворят!
— И что? Я же не для них живу, в конце концов!
— А зачем ты тогда на это шел? Зачем шел с Олимпиады на Олимпиаду? — справедливо поинтересовалась Лена.
— Дурак был! Самолюбие больное! А это диагноз, поверь мне! Гордость, честолюбие, заносчивость, вот что двигало меня вперед, а отнюдь не патриотизм или проверка своих сил. Однажды узнав опьяняющий вкус победы, я не смог остановиться. «Я — лучший», — крутилось в голове и хотелось это доказывать! Это сумасшествие! Я только сейчас начинаю выздоравливать. И то иногда еще заносит! И я понимаю, это меня отнюдь не красит. А когда начинают ныть какие-нибудь старые травмы, я тут же начинаю думать: «зачем, ну, зачем я все это делал?»
— А я почти ничего не знаю о твоих травмах… Знаю только, что как-то ты при неудачном падении сломал руку, и что связку рвал на правой ноге… Но почему-то я сейчас так понимаю, это не все?
— Далеко не все! — усмехнулся Кирилл, — Я никогда не бравировал тем, что выигрываю с травмой или на обезболивающем. Наоборот скрывал. Хотелось казаться счастливчиком! Мол, даже травмы его стороной обходят! Супергерой, е-мое! — смеялся сам над собой Штоколов.
— А что еще было? — несмело спросила Лена.
— Сам всего не помню. Что я только не растягивал, не рвал, не вывихивал и не ломал… Но самое запоминающееся — перелом колена. Размозжил всю коленную чашечку на правой ноге. До сих пор не могу долго ходить пешком, и колено почему-то начинает ломить на холоде, перестает сгибаться.
— А как ты на катке тренировался, там же холодно? — округлила глаза Лена.
— Так и тренировался, — пожал плечами Кирилл, — Надевали термоповязку, а в перерывы отогревал у батареи. На соревнованиях брал себя в руки и заставлял его гнуться так, как было надо. А потом несколько часов не мог его согнуть. Забавно было!
— И что забавного?
— Нога как бревно! Смотрел и думал, и что будем завтра с тобой делать на произвольной, соизволим согнуться ли нет? Разве не забавно разговаривать с коленкой?
— И давно это у тебя?
— После первой победы на Олимпиаде.
— Почти десять лет?! — изумилась Лена.
— Получается да. Потом, как ты знаешь, я ломал руку, рвал подколенные связки, но уже левой ноги, к счастью. Много раз вывихивал и руки и ноги. Одно время что-то было с левым бедром, буквально каждую тренировку вылетало из сустава. Организм тогда так устал от боли, что перестал ее воспринимать. Я понимал, что нога снова выскочила, но боли уже не чувствовал. Пришлось какое-то время не тренироваться.
— Кошмар!
— Цена успеха. А если прибавить сюда развалившийся брак и уход любимой женщины… Я все отдал спорту. Все и даже больше. Ладно, давай больше не будем о моих болячках, — взбодрился Кирилл.
— Как скажешь. Кирилл, только еще один вопрос, можно?
— Ну, один задавай, — улыбнулся он, глядя в лучистые Ленины глазки, которые каждый раз обезоруживали его своей искренностью и трепетностью.
— А почему вы расстались с Кристиной?
— Сложный вопрос… Она мечтала покорять Голливуд, и ей представилась такая возможность, ее пригласили на кастинг для роли русской подружки Джеймса Бонда, утвердили на роль. Она уехала на съемки. Тот год стал для нас весьма успешным. Я взял второе олимпийское золото, а у Кристины в прокат вышла «бондиана». Фильм имел оглушительный успех, и ее пригласили на другую роль… Она не могла сказать «нет», и я понимаю ее. Я чувствовал, что однажды она позвонит и скажет, я остаюсь в Голливуде навсегда, но старался не думать об этом. И она позвонила. Она предлагала гостевой брак, но мне так хотелось, чтобы кто-то ждал меня дома…, а не в Голливуде. Она предлагала мне переехать к ней в Штаты и заниматься тренерской работой. Мне обещали очень внушительные гонорары. Но как так: я и тренировать?! Да ни за что! Чтобы я сам своими руками вырастил того, кто сможет превзойти меня? Раскрыть ему свои секреты, научить амплитудным четверным прыжкам? Нет, это никак не укладывалось в моей голове. Тем более я собирался на Олимпиаду две тысячи второго, я рассчитывал на третье золото и почему-то хотел слушать стоя на пьедестале гимн именно своей Родины, а никак не Америки! Хотя…, если бы я переехал и катался от Штатов, вполне вероятно, стал бы трехкратным Олимпийским чемпионом, — с сожалением поджал губы Кирилл.
— И вы развелись?
— Да… Но эта женщина до сих пор очень много для меня значит.
— Ты часто о ней вспоминаешь?
— Пока в моей жизни не появилась ты, я думал о ней практически каждый день… Волей-неволей, порой просто вспомню, порой статья про нее попадется или еще что-нибудь. Или растяжку с рекламой духов увижу, лицом которых она является, и вспоминаю… Она же входит в число секс-символов Голливуда, а я смотрю и понимаю, могла бы быть моя… и все бы мне завидовали, а ее нет… Опять же мое больное самолюбие…
— А ты не думал к ней уехать? Сейчас?
— Нет. Точка стоит. Я никогда не возвращаюсь.
— А если бы она захотела вернуться? — задала провокационный вопрос Лена.
— Она не захотела бы, — уклончиво ответил Кирилл.
— Ну, а все же?
— Я не знаю. Я не хочу тебе врать. Я не знаю, — растерянно пожал плечами Кирилл.
«Значит, все началось бы сначала», — озвучила про себя Лена то, что Штоколов не смог сказать вслух.
Лена всегда знала, что у Кирилла к Кристине особые чувства, но не думала, что эта женщина занимает столько места в его воспоминаниях и до сих пор живет в его сердце. Лена не ревновала Кирилла ни к кому, кроме Кристины. И сейчас Лена отчетливо понимала, что если не дай Бог эта женщина появиться на горизонте, то она навсегда потеряет Штоколова, потому что ничего не сможет его удержать вдали от Кристины…
— Ладно, закончим на этом наш вечер воспоминаний, — улыбнувшись, мягко предложила Лена, — Хочешь, я сделаю тебе массаж спинки?
— Цены тебе нет, — улыбнулся Кирилл и, взяв в свою ладонь хрупкую кисть Лены прижал ее к губам, провел по своей щеке и снова припал к ее пальчикам горячими губами…
Глава 6
Глава 6
— Да, — коротко произнесла Лена, ответив на незнакомый номер.
— Здравствуйте, это Лена? — спросил ее мужской голос.
— Да, это я… А вы кто?
— Меня зовут Иван. Помните, вы с Кириллом в январе были на нашей с Элей свадьбе?
— А, да, конечно! — Лена, наконец, поняла, с кем разговаривает, и непроизвольно заулыбалась, — А как вы узнали мой номер?
— Узнал… Неважно. У меня к вам другой вопрос, вы все еще встречаетесь с Кириллом?
— Странный вопрос. Ну, да, я с ним живу, а что?
— А он сегодня чем занят? — задавал неожиданные для Лены вопросы Иван.
— Он на работе. Утром уехал в Москву по делам спортивного центра, кажется… А что случилось?
— Боюсь вас разочаровать, но он вовсе не в Москве.
— С чего вы взяли? — удивилась Лена.
— Потому что я видел его в другом месте, здесь, в Петербурге.
— И что? — растерянно поинтересовалась Лена, никак не понимая, зачем ей это говорят, — Может быть, у него изменились планы, а может быть, вы обознались.
— Планы у него явно изменились, а вот по поводу обознался, это извините, вряд ли! Я его очень хорошо знаю!
— Я ничего не понимаю, — терялась в догадках Лена, чувствуя, что ей еще не сказали чего-то самого важного.
— Ладно, скажу прямо, вы должны это знать, я так считаю.