Задержать профессора (СИ)

Глава 12 — Тюремное заключение, как награда для ушей.
Анна
Александр продолжает сидеть, вздёрнув подбородок вверх, и смотреть на меня.
Только теперь его глаза не выражают ни единой эмоции, теперь в них читается пустота.
Это видно каждому, кто посмотрит на него, даже не вооруженным глазом.
Он поворачивает голову вбок, к тёмному отражению с его стороны, не показывающее, что находится за ним. Смотрит так, будто бы знает, что я здесь, словно ощущая меня сквозь него. С разрешения войти в помещение, оборудованное для допросов с подозреваемыми, Анна ступила в него под чутким контролем и с разрешения Елены Ивановны. Она же и предупредила девушку, что если будет чувствовать себя не в безопасности или потребуется ей выйти, то требуется нажать на кнопку под столом с её стороны и тогда ей откроется дверь. Александр же в свою очередь смотрел на входящую Анну и не отводил от неё глаз. Девушка смотрела на него в ответ, стоя около закрывающейся двери сзади неё и не могла понять, как так вдруг всё обернулось и изменилось за одно мгновение. Как из подозреваемой Анна превратилась в жертву, а Александр из свидетеля в виновного в совершении преступления.
— Здравствуй. Я ждал тебя, — первым вступил в разговор Александр.
Подойдя ближе к молодому человеку и опустившись на стул, Анна переключила своё внимание на него.
— Ждал? Почему ты думал, что я появлюсь и захочу с тобой встретиться? — нахмурившись, девушка смотрела на оппонента.
— Я знал это. И всё, — положив руки на стол, Александр добавил, — но разве я не оказался прав? Ты сейчас смотришь на меня, сидишь здесь, говоришь со мной.
— Хотела попрощаться, — ответила Анна.
— Нет, дорогая. Ты просто меня до сих пор любишь и не можешь отпустить. Признайся хотя бы в этом, сама себе. Что ты не хочешь отпускать ситуацию, — с ухмылкой на лице говорил это Александр. Но Анна не могла этого отрицать, он стал ей одним из самых близких людей.
— Любовь? Как после того, что ты натворил, я всё ещё могу любить тебя? — спросила Анна.
— Именно. Любовь не определяет кто плохой, а кто хороший. Тебе нравится этот человек просто так, и ты не можешь его отпустить по щелчку пальцев. Если ты не хочешь признать этот факт, то что же ты здесь всё-таки делаешь? — весело и с заинтересованностью спросил молодой человек.
— Я пришла сюда узнать некоторые детали, которые не достают для того, чтобы сложить пазл воедино. И ты обязан мне ответить на вопросы, — с твёрдостью в голосе проговорила девушка.
— Что ты хочешь знать, зеленоглазка?
— Не называй меня так! Ты потерял на это право, когда сжёг мою галерею! Когда всё то, что было между нами! — почти прокричав, сказала Анна и стукнула кулаком по столу, отчего тот затрясся в разные стороны.
Девушка была зла на него, и он это прекрасно понимал. Спустя некоторое время мужчина заговорил.
— Хорошо, Анна. Что ты хочешь знать?
— Как давно ты узнал кто я такая?
— Когда встретились на мероприятии.
— Ложь! — возразила Анна Александру.
— Да, это не совсем вся, правда, которую ты хочешь знать. Но именно тогда я узнал тебя настоящую. Изначально я знал, что у Михаила Максимовича есть две дочери, но никогда не знал о вас больше информации, чем мне преподнесли о вас в досье.
— И как много информации там написано обо мне? — тихо проговорила Анна, ужаснувшись, что можно так просто узнать всё о человеке. Она и раньше догадывалась, что можно выведать всё необходимое от сотрудников, специализирующихся в этой области, но услышать от него, девушке было неприятно.
— Достаточно, чтобы узнать о том, что ты учишься в университете, примерная дочь и отличница, и есть собственный бизнес. Я не вдавался в подробности до определённого момента.
— А когда он настал?
— Когда мы с тобой встретились в коридоре, а в тот же день и на презентации проекта. Я запросил ещё раз узнать обновлённые данные о тебе. До этого момента я видел твою фотографию только издалека, поэтому не мог знать, что это ты.
 
— Что было дальше? И когда ты решил меня использовать в своём коварном плане мести?
— Я хотел отомстить только твоему отцу, и изначально ты не входила в мои планы. Ты тут не причём, ты не виновата в том, что твой отец убийца. Тогда, когда твой отец представил тебя своей дочерью, и я узнал, что галерея принадлежит тебе, я понял, что это идеальная возможность выйти на него через тебя.
— Но зачем было сжигать то, что мне было дорого? Ты ведь об этом прекрасно знал! Там была вся моя жизнь! Я вкладывала туда всё! А ты это уничтожил одни взмахом спички.
— Прости. Но иного выхода у меня не было. Полицейские не стали бы слушать без доказательств ничего, а мне было необходимо, чтобы все бумаги попали к ним.
— Так это ты им подсунул бумаги и все доверенности?! — ошеломлённо спросила Анна, вспомнив, что сказала Елена Ивановна про инкогнито, подбросившего бумаги в приёмном отделении полиции.
— Конечно. А кто же ещё? Без произошедшего в галерее пожара никто не смотрел до этого момента ничего. Пока он и его помощники были заняты проектами, разрабатывая дальнейшие планы, думая как вернуть галерею и что с ней делать, где прятать все документы, я стал тем, кто помог решить множество вопросов в деле об убийстве, в незаконном хранении и отмывании денежных средств и крупногабаритного оружия. Всё это сделал я. Они ещё должны мне спасибо сказать. Так повысил им раскрываемость, аж сразу несколько дел. А на все грязные делишки Михаила Максимовича закрывали глаза и покрывали его же люди. И не смотри на меня так. Я долго выискивал информацию, способную подобраться нему. Ты же ничего не знаешь о своём отце. Такое ощущение, что я знаю больше о нём и о его деятельности, нежели родная дочь, которая так искренне доверяла ему. Ты очень помогла мне, когда сказала, что отец проверяет на достоверность твои бухгалтерские документы. Это облегчило мне жизнь.
— Заткнись. Не знаю, чего ты хочешь, но благодарности даже и не жди. Я тебе доверила свои секреты, почувствовала, что ты тот, кто сможет помочь обрести счастья, а ты всё сделал, чтобы только подобраться к моему папе. Господи! Мы с тобой переспали несколько раз за ночь, мы рассказывали друг другу сокровенное, а тебе, оказалось, плевать на чувства других людей, что они чувствуют! И не переводи всё на него, ты такой же урод, как и он. Ничем не отличаешься от отца. Ты сам виноват, что оказался тут, сам указал себе дорогу в это место, теперь довольствуются тем, что тебе преподносят, — проговорила сквозь зубы девушка.
— Да. Невозможно отрицать, что допустил такую глупую ошибку, попавшись на незаметной камере дома. Но я ничего не изменил бы. Даже, оказавшись тут, в тюремной камере, я повторил бы такой исход, зная, что смог выиграть этого урода и он заслужил по заслугам, — с ненавистью ответил Александр своей возлюбленной.
— На что ты рассчитывал? Что после всей этой слезливой истории, которую ты мне поведал, что мой папа ужасный человек, натворивший кучу всего дерьма, я буду тебе звонить, писать и говорить, что обязательно дождусь, несмотря ни на что? Ты же понимаешь, что такого никогда не будет? Даже, если тебе дадут условный срок, я не захочу тебя видеть. Никогда.
Мне жаль тебя, если ты думаешь, что этим рассказом можешь оправдать свои действия. Я понимаю, что моя семья тоже не идеальна. То, что сделал отец — это вообще верх безрассудства, но ты мог остановить себя и не продолжать делать то, что приведёт к новым бедам, — губы приподнялись в холодной улыбке Анны.
— На это я не надеялся. Я не питаю иллюзий на счёт наших с тобой дальнейших отношений. Хочу только, чтобы ты поняла, что я правда не хотел тебя сюда вмешивать, — серьёзно ответил Александр.
— У меня есть ещё один вопрос. И он, скорее всего, будет последним, что я спрошу у тебя, — сказала Анна.
— Жаль. Что тебя интересует?
— За всё это время, что мы с тобой знакомы, что проводили совместное время, провели замечательную ночь, и я познакомила тебя с подругой, я тебе нравилась? Хоть чуточку? Хоть самую малость? Или ты просто шикарно развлекся с очередной девушкой, умудрившийся по-быстрому затащить к себе в постель? Ты хоть что-нибудь чувствовал ко мне, кроме того, что я дочь убийцы, способная воплотить твои мечты в реальность? — задав самый главный вопрос у Александра, девушка уже не могла скрывать своих истинных чувств по отношению к молодому человеку, который до сих пор ей нравится, в которого она влюблена по сей день.