Хозяйка гиблого перевала (СИ)

На том и порешили. 
Мужчина, проведя полдня в компании банника, который пугал его без сожаления, вышел из бани добровольно. И также добровольно пошёл за мной и Потапычем, правда, периодически, злобно зыркая в мою сторону. Но страх перед медведем был сильнее его ненависти ко мне, поэтому до деревни мы дошли без приключений. А после, идя по главной улице, собрали целую толпу, которая охала, переговаривалась, но подходить близко боялась. 
  
Староста что-то пытался кричать. Просил его спасти. Но почему-то никто не рвался в бой. В какой-то момент я приметила Варвару, которая стояла в первых рядах. Вероятно, в этом была её заслуга. 
Дом старосты отличался от остальных, потому найти его не составило труда. Красивый, большой, богатый. 
– Уважаемые, прошу несколько добровольцев, которые пройдут со мной в дом вашего старосты! Он подозревается в намеренном причинении вам вреда! – заявила я, обратившись к толпе. 
– Врёт она! Не верьте этой ведьме! – проорал Агафий. 
– Не врёт! Она меня от тебя, ирода, защитила! – тут же в ответ заорала Варвара. – А ещё девушкам помогла от болезней избавиться! Признайся, ты виновен в них! 
– Неправда! Я ни при чём! Видите, что она со мной сделала! Это все происки ведьмы! И с вами она также поступит! – завопил этого зелёножопый. Так и захотелось по шее ему врезать, да нельзя было. 
– Это ты виноват! Амулет у меня защитный украл, вот и накликал на себя проклятье! Он у него, я точно говорю! – тыкнула пальцем в сторону Агафия Варвара. 
Потапыч среагировал моментально. Перевернув вверх тормашками бедного старосту, он потряс его. И тут же на землю полетели разные вещи. В том числе и вышеупомянутый амулет. 
Толпа тут же зароптала. Похоже, девушка хорошо постаралась, показывая всем и каждому свой амулет, что все сразу же признали его. 
– Я пойду с тобой, ведьма! – вдруг вышел вперёд грузный мужчина. 
– Папенька, – обрадовалась Варвара. 
– Моя дочь жаловалась мне на то, что староста к ней под юбку лезет. Не поверил я, но теперь… сомнения закрадываются! 
– И мне моя жаловалась! – вышел ещё один вперёд мужчина. Но более молодой. Суженный чей-то?
– Я тоже пойду! – вышел третий. 
Кивнув, я махнула им рукой и первая прошла в дом, оказываясь в неопрятном помещении, полного всякого хлама. В углу имелась лежанка с ворохом какого-то тряпья. Тут же стол около печки, на котором громоздилась разная утварь. А в углу валялись какие-то склянки. К ним я и направилась, приподнимая ткань, которой они были прикрыты, и отступая. Мужчины, которые последовали за мной следом, тут же увидели разнообразные флаконы с зельями. 
– Из дома Лучезары, – подсказал Кузьма. – Вероятно, как мы его покинули, его и разграбил староста ваш и решил пустить на злые дела. 
– Это не моё! Не моё это! – завопил несчастный, но подняв один флакон с зелёным зельем, отец Варвары капнул себе на руку, будто желая что-то проверить. И в тот же миг это место покрылось сыпью. 
– Фёкла продала моей дочери в таком же флаконе. Сказал для красоты. Значит, права была Варвары, ты в деревне скот моришь и девок портишь? – грозным голосом произнёс мужчина, а староста побледнел. – Благодарствуем, госпожа ведьма. И просим прощения за недавние обвинения. С ним мы сами разберёмся! Будьте уверены, он за все свои деяния ответит! – пообещал он, а я кивнула, принимая его слова. 
– Хорошо. Оставлю его вам. А у меня ещё дел много. Надобна будет моя помощь, приходите! И про перевал не забывайте! Для всех он открыт! – ответила я, и махнув коту, покинула избу. А следом вышли и остальные. С доказательствами. 
Но оставаться я не стала. Хотя при мне поймали и тех злословок, которые помогали старосте. 
Вернувшись к себе на перевал, я зашла в дом, устало присаживаясь на табурет и кладя голову на сложенные на столе руки рядом с Всевластушкой. Градимир ещё не возвращался. И я боялась, что он ещё нескоро вернётся. Но готова была ждать, сколько потребуется. Лишь бы по итогу меч снова ожил. 
В такой позе я и задремала. А проснулась оттого, что кто-то недовольно бухтит под ухом, а по голове раз за разом нежно гладят. 
– …смотри мне. Хозяюшка-то у меня теперь есть. Не обижай её! Я ради неё на всё пойду, так и знай, змей несчастный! – грозился знакомый голос. Всевластушка! Жив! 
– Я и сам кого угодно на части разорву, если кто посмеет её обидеть, поверь! – парировал Горыныч. Вернулся! 
– Ну хватит вам. Злату разбудите. Бедняжка устала, вся распереживалась. Лучше в комнату её отнеси, Градимир. Пусть отдохнёт нормально, – посоветовала Афдосья, а спустя мгновение я почувствовал, как змей берёт меня бережно на руки и уносит из комнаты. 
И так хорошо в этот момент стало. Так, тепло и радостно, что все живы и целы, что я почувствовала, как в глазах собираются слёзы. Почувствовал и Градимир, вместе со мной присаживаясь на кровать и крепко к себе прижимая. 
– Ну чего ты плачешь, ведьма? – спросил он. 
– От счастья, – ответила ему, приоткрывая глаза и видя улыбку на лице мужчины. 
– Теперь-то всё будет хорошо, Злата, – ответил он, прижимаясь на мгновение своими губами к моим и будто даря тем самым уверенность в том, что всё так и будет. – Выйдешь за меня, ведьма? – прервавшись, спросил он. 
– А не боишься? – с улыбкой спросила его. 
– После того как тряпкой по мордам получил, ничего не боюсь, – улыбнулся он. А я рассмеялась. 
– Выйду, Градимир! – ответила я. – Но перевал мой! Так и знай! 
  
Эпилог
 
Злата 
Старосту судили. Остаток своей жизни он проведёт в темнице по воле короля. Да, до него из первых уст дошла эта история. И благодаря гонцу, который неожиданно стал свидетелем этой истории. Оказывается, эти пару дней, который он мне дал, он жил в деревне и видел, что происходит. 
Новым старостой стал отец Варвары, чему все были насказано рады. 
Дань за меня заплатила, к слову, Варвара в благодарность за помощь. А после уже я сама легко справлялась, ведь моим перевалом начали пользоваться все, кому надо было перейти горы. Покупали благовония не только чтобы преодолеть мои защитные чары, но и для личных нужд. И я была совершенно не против. 
За Градимира я замуж вышла. В том самом золотом платье, с алой кувшинкой в волосах и одолженном на время ожерелье Ярины. И была самой счастливой невестой в тот день. 
На торжество пригласили всех, кто мне когда-то помогал. И лесных зверей, и Водяного, и Марью, и Потапыча, и всех деревенских жителей, даже жар-птица пролетала, оставив на прощание своё перо. 
Гуляли долго, чуть ли не неделю. Но насколько же было весело. 
Хозяйкой Всевластушки я всё же стала. А точнее, его верной подругой, для которой он был очень дорог. 
Жить мы решили на перевале. А как иначе, ведь я обещала защиту лесным жителям и не могла просто оставить их здесь. Градимир был не против, ведь это место ему тоже полюбилось. 
Здесь же растили детей, Агату и Любаву, которых я родила Градимиру спустя пару лет. И здесь же мы были счастливы, любя друг друга безгранично. Под нравоучения кота учёного, стенания Всевластушки и бормотания кикиморы. Ну и под заботу от Феди, верного домового. 
Конец