Хозяйка гиблого перевала (СИ)
Это время и выбрал Водяной для разговора по душам.
– А как не тосковать, если суженая ни сном ни духом о моих чувствах к ней, – ответила я зеленоволосому другу. – Она ни взгляда моего не замечает, ни слов открытых.
– Так уж ли ты был открыт? Замуж позвал, да и только. Прикрылся пророчеством, будто ребёнок маленький, – махнул рукой в мою сторону Водяной.
– А что делать было? Чем дольше я с ней нахожусь не в силах даже прикоснуться, тем сильнее схожу с ума. Как бы я ей объяснить должен был? “Злата, выходи за меня, потому что я влюбился в тебя с первого взгляда”? Да кто поверит? И объясняй тут, не объясняй, что особенность в моём роду такая, бесполезно. Кот с домовым сразу ей кучу доводов приведут, какой я плохой и нехороший, – парировал я.
– А я говорил, что не стоило так девок заманивать. Теперь тебе никто не верит, – пристыдил меня Водяной, а я, рыкнув, отвернулся. – Рычи не рычи, но среди всей нечисти и всего люда ты охоч портить девок.
– И без тебя знаю. К чему эти нотации? – спросил я хмурясь.
– К тому, что думать раньше надо было. А то всё отмахивался. Что бред и не нужен тебе никто. Одному хорошо. И всё в том же духе. Нагулялся? – съехидничал мужчина.
– Так, мне пора, – резко встав, решил я закончить на этом бессмысленный разговор.
– Да погоди, – поднявшись следом, положил свою руку мне на плечо друг, заставив сесть обратно на поваленное дерево у озера. – Совет лучше послушай. Лети к Злате и поговори откровенно. Поцелуй, в конце концов. Ты же не юнец какой.
– Поцелуешь её, как же. Огреет либо метлой, либо тряпкой вонючей отхлестает, – пробурчал я недовольно, вспомнив неприятный опыт.
– Ты же Змей Горыныч. Прям не узнаю тебя, – похлопал меня по плечу Водяной, а я тяжело вздохнул.
Прав он был, конечно, что уж говорить. Надо бы поговорить с ведьмой и рассказать всё как есть. Спокойно, сдержанно, без свидетелей. Например, пригласить её слетать в тот дом у пруда, поужинать, провести вечер там, а может, и ночь…
Погрузившись в свои мысли и мечты о том, как я проведу несколько часов в компании Златы, я пропустил появление Ярины. Девушка наконец-то собралась и была готова отправлять в путь. Поэтому медлить мы не стали.
Но кто же знал, что мой план пойдёт не так, как надо с самого начала. Что Злата будет уставшая, недовольная и сразу накинется с обвинениями. Не сдержался. Слушать её даже не стал. Схватил и в пеще… ну то есть в дом тот понёс.
А там. А там и вовсе всё пошло не так, как надо. Как увидел её нахмуренные брови, возмущённый взгляд, недовольно поджатые губы, так голову совсем потерял. До чего же она красивой была в этот момент. До чего вредной. Да как было не поцеловать. Как не сжать в своих объятиях, терзая губы непослушной ведьмы, которая сама того не ведая, забрала у меня сердце и душу. И теперь издевалась. Мучила меня. И откровенно не понимала, что происходит.
Объяснил. Может, косо и криво, но сказал как есть. А после пыша гневом, вылетел из дома, вдыхая вечерний воздух и старательно успокаиваясь. Хотелось взмыть в небо и улететь. Но я лишь отошёл, сел у пруда прямо на траву и уставился на гладкую поверхность водоёма.
Спокойно, Градимир. Держи себя в руках. Сейчас успокоимся и ещё раз попробуем поговорить. Второй раз должно получиться. Обязано.
Злата
Посидела ещё немного. Подумала. Но ничего путного в голову не пришло. Нет, конечно, и в моём мире бывали случаи, что влюблялись с первого взгляда, но в них я не то, чтобы не верила. Скорее считала не совсем любовью. Очарованием, возможно.
Да и вообще. Неужели девок других не пришлось на век Горыныча, в которых влюбиться он мог? Помнится, кот говорил, что змей тот ещё казанова. Может, обмануть хочет?
А если нет, то что тогда? Я-то к нему подобного не ощущаю. Или ощущаю?
На пару минут я уставилась в стену тупым взглядом. В голове было пусто. Сердце только всё ещё заходилось в бешеном темпе. И вряд ли бы я могла его сейчас успокоить.
Нет, так дело не пойдёт. Надо поговорить с ним. Куда вот он улетел?
Встав, я огляделась, неожиданно обнаруживая на столе корзинку, накрытую белоснежным полотенцем. Приподняв край, я заглянула внутрь, обнаруживая еду. Румяные пирожки, нарезка из мяса и сыра, кувшин с приятно пахнущим напитком по типу морса и два стакана. Тут же яблоки наливные. И всё такое аппетитное, что я с трудом держала себя в руках.
Неужели Градимир всё это подготовил? То есть в планах на вечер у него всё же было принести меня сюда? Вероятно, не так вероломно, конечно, но я сама хороша. Чего вот накинулась на него?
Подхватив корзинку, я покинула дом, выходя на улицу и оглядываясь. Горыныч сидел около пруда, которое красиво подсвечивалось изнутри. Магия русалок, не иначе. На фоне лазурного цвета воды мужчина смотрелся как-то совершенно одиноко. Даже как-то поник. Ну невозможно было на него такого смотреть.
Поэтому я решительно направилась к нему, вскоре устраиваясь рядом и расстилая между нами полотенчико прямо на зелёной траве. Взгляд Горыныча я почувствовала на себе сразу же. Стоило только сесть. Он смотрел, не отрываясь, наблюдал за тем, как я молча освобождая корзинку от еды, раскладывая её на полотенчико между нами.
Молчал он, молчала и я. Пока была занята делом, но понимала, что долго тишина не продлится.
Разлив по бокалам морс, я поставила кувшин и взяла пирожок, лишь в этот миг поднимая взгляд и встречаясь с внимательным взором Градимира. Молча протянув ему пирожок, я дождалась, когда он его заберёт, и взяла ещё один. Но уже себе.
А после надкусила.
Развернувшись лицом к пруду, я уставилась на водоём, любуясь его цветом. И хорошо чувствуя, как Горыныч сверлит меня своим взглядом, пытаясь понять, что я задумала. А я ничего и не задумала. Есть просто хотелось.
Вероятно, к этому выводу пришёл и мужчина, понаблюдав за мной некоторое время. Один пирожок с капустой, второй, а там уже и пятый.
Градимир вскоре понял, что буря миновала, и тоже уставился на пруд, на мелких рыбок, которые плавали в светящейся лазурной воде.
Набив свой живот, я с наслаждением потянулась и вздохнула, а после произнесла:
– Перевал я тебе всё равно не отдам, – сообщила я ему, тут же заслуживая недоумённый взгляд. Градимир настолько не ожидал от меня этого, что я невольно улыбнулась. – Но хочу узнать, с чего бы Змею Горынычу влюбляться во вредную, несносную ведьму?
– Расскажу, – согласился Градимир. – Если пообещаешь поверить.
– Непростое условие, – покачала я головой. – Но попробую.
Некоторое время мужчина молчал. Просто смотрел на меня, вероятно, подбирая слова. Но, наконец, произнёс:
– В роду моем суженую находят по одному змеиному взгляду. Как только в ипостаси своей змеиной вижу девушку, могу сразу определить. Люба она мне или нет. Встретив тебя у той горы, я сразу понял, что ты, и есть та самая. И понимаю, что в это трудно поверить, учитывая, какие сплетни обо мне ходят. Наверняка тебе уже и Кузьма обо мне рассказал, и Фёдор, но… – он замолчал, отводя взгляд и выглядя как-то слишком несчастно.
Ну вот и что мне с ним делать? На удивление в слова-то его я верила. В рассказ про взгляд этот особенный. Чутьё ведьмы давало понять, что не врёт он. Но стоит мне сейчас сказать, что принимаю такую правду, он же не отойдёт больше от меня. А у меня перевал.
Любовь любовью, но дела надо делать.
Но и оставлять его настолько несчастным не хотелось. Почему-то сердце в груди сжималось, когда я представляла, как отвечу ему отказом. Язык не поворачивался. Да и чувствовалось, я совершу тем самым самую большую ошибку в своей жизни. Нельзя.
– Моё условие в силе, Градимир, – поднимаясь и отряхиваясь, ответила ему. – Принесёшь то, что просила, стану твоей женой. Ожерелье я принимаю, теперь жду цветок и платье, – заявила я, смотря с каким недоумением и недоверием смотрит на меня мужчина. А после поднимается следом. – И пирожков, – добавила с улыбкой. – Вкусные очень были. А теперь, может, отнесёшь меня домой? Глаза слипаются.