Хозяйка гиблого перевала (СИ)

– Ну если попросишь нормально, может, и плюну, – заявил этот нахал, а я усмехнулась. 
– Пенделя ещё одного захотел? – невозмутимо спросила я, а кот тут же скуксился. Но я не стала продолжать этот разговор. – Ты мне лучше скажи, где перо жар-птицы будем брать? 
– Там же где и цветок. На гору полезем. Там и то и другое найдём. 
– А живую воду? – уточнила я. Пока, если верить коту, всё казалось простым и лёгким. 
  
– Через речку пойдём. Там русалку какую-нибудь попросим принести немного. В обмен на гребень вон твой. Другой себе потом купишь, – предложил кот. 
– А расчёсывать свои космы я чем буду всё это время? – возмутилась я. 
– Руками. Тут уж, Златочка, выбирать придётся. Гребень или зелье. Мне кажется, всё очевидно, – нравоучительным тоном заявил кот, а я недовольно поджала губы. 
– Допустим, – нехотя согласилась я. – Но что-то мне подсказывает, что лишь на словах всё кажется простым. Сразу говори в чём подвох? Жар-птица, что просто так перо своё отдаст? 
– Ну, нет, конечно. Песню ей споёшь, она и отдаст, – невозмутимо ответил Кузя. 
– Какую ещё песню? – напряглась я. Я и петь-то не умела. Не то, чтобы какие-то песни знала. 
– На месте разберёмся, – махнул рукой кот. – Ну что ты пристала? Ты лучше к ночной вылазке готовься. Цветок ровно в полночь расцветает. Надо будет успеть взобраться на гору до этого момента. 
– А жар-птицу, где искать будем? – не могла угомониться я. Мне катастрофически необходимо было знать всё заранее. 
– Так, она тоже за цветком прилетит. Питается ими. Так что удачно и то и другое добудем, – каким-то слишком обрадованным голосом сообщил кот. А я нахмурилась. 
– Не нравится мне что-то всё это, – недовольно пробормотала я, закрывая гримуар и откладывая его в сторону. Чуялось, не пройдёт наша вылазка гладко. Как бы хуже, чем добыча несушек и мешка муки не обернулось всё, что мы запланировали. 
Кот, кажется, многое не договаривает. Знать бы ещё, что скрывает. И с чего вообще помогает во всём. Подозрительно. Очень подозрительно! 
К ночной вылазке я готовилась своеобразно. Спала. Да, час я всё же выпросила у кота на сон, пригрозив, что если сейчас же не отдохну, то ночью он сам потащит меня на своём кошачьем горбе на гору. 
Неожиданно, но этот шантаж возымел эффект, и я смогла хорошо отдохнуть. А после уже бодрячком собирать сумку для вылазки. Первым делом положила в сумку гребень, после тот кинжал со змеиной рукоятью, чтобы срезать цветок араиса и стеклянный флакон для пера жар-птицы. 
Конечно, не забыла кинуть ещё про запас три флакона поменьше. Один позже решила отложить для живой воды и отдать его русалке вместе с гребнем. А два оставила на всякий случай. 
Оделась в уже ставшую традиционной одежду для ночных вылазок: рубашка и штаны, заплела волосы в косу. Готова! 
– Долго, Злата! Опоздаем же! – бил хвостом по полу Кузя, недовольный тем, что мы ещё не вышли из дома. 
– Успеем. Ты главное веди, куда надо, – сообщила я коту, наконец направляясь к двери под пожелания удачи от кикиморы и домового. 
Честно, ненароком вспомнилась вчерашняя вылазка. И тогда что-то не особо их пожелания помогли. Но сейчас я торопливо отмахнулась от плохих мыслей, пару раз повторяя про себя, что сегодня всё пройдёт удачно. 
Кот и в самом деле повёл меня на гору. И нет, не на одну из горного хребта, а через злополучный лес, держа путь значительно правее знакомой мне деревни. 
Двигались часть пути мы всё так же украдкой. Вероятно, был немаленький шанс встретить сельчан. Но потом кот неожиданно стал смелее, и я, прибавив шаг за ним, тоже расслабилась. 
– Давай быстрее. Плетёшься как старая бабка? – послышалось вскоре от кота, хотя я старательно держала его темп и не заставляла себя ждать. Но коту было виднее. 
– Да иду я! Не стою же на месте! – возмутилась, хотя язык был уже на плече. Не так-то просто было идти быстрым шагом в гору. Даже если она относительно пологая. Но я старалась. 
Кот ничего не ответил. Но чувствовалось, он недоволен. Ну и ладно. Я и так слишком покладистая и со всем соглашаюсь. Пусть скажет спасибо. 
Не знаю, сколько мы шли. Но в итоге достигли пункта назначения, останавливаясь на просторной площадке с единственным клочком травы посередине, диаметром примерно в один метр.
Мы были здесь одни, поэтому я спокойно смогла осмотреться и отметить, что гора была лысой вовсе не по причине отсутствия растительности, как мне показалось изначально. Кажется, дело было совершенно в другом. 
Присев на корточки, я провела пальцами по твёрдой земле под ногами, начиная догадываться, что происходит. И чтобы удостовериться в своих мыслях, я даже подняла голову, находя взглядом кота и собираясь у него спросить кое-что. Но не успела. 
– Летит, – оповестил он меня, а после рванул обратно по тропе, по которой мы сюда поднялись. – Давай в темпе. Она не должна тебя заметить, – добавил Кузя, и мне ничего не оставалось, как кинуться за ним следом. К счастью, как оказалось, кот особо никуда не убегал. Просто нашёл нам укрытие в виде крепкого булыжника, за которым мы и спрятались. 
Лишь тогда я, наконец, смогла посмотреть в небо и увидеть так вдалеке летит будто маленькое солнышко, разгоняя вокруг себя опустившуюся на царство ночь. 
– Вот это да, – прошептала я восхищённо. И было отчего. Чем ближе становилась жар-птица, тем более детально я могла её рассмотреть. 
Прекрасное создание. Яркое, сильное, с длинным хвостом, огромными крыльями, невероятно красивым гребнем на голове. Её видом можно было только восторгаться. Насколько жар-птица была идеальна. 
– Готова? – вдруг спросил меня кот, заставив недоумённо пару раз моргнуть и посмотреть на него. 
– К чему? – удивилась я. 
– Колыбельные петь умеешь? – то ли спросил Кузя, то ли заявил категорично. 
– Да откуда бы? – пробурчала я. – Ни одну не знаю. 
– Как так? – чуть ли не схватился за сердце кот. – Тебе что их никогда в детстве не пели? 
– Так это было в детстве. Я уж ни слова не помню, – парировала я. 
– А что ж ты молчала-то? – схватился за голову кошак. 
– Да откуда я знала, что тебе колыбельные понадобятся? – пожала я плечами. 
– Кошмар, а как же мы жар-птицу усыплять будем? Она ж сейчас цветок сожрёт и была такова. Ни пера, ни цветка, – посетовал котяра. – Ты ж бедовая. Ты ж не справишься! А петь и одновременно перо из хвоста её дёргать, я не смогу. 
– То есть ты колыбельные знаешь? – уточнила я, а кот кивнул. – Ну вот и пой. А я всё остальное сделаю! Ничего я не бедовая, – буркнула ему, но, кажется, не переубедила. 
Ну и ладно. Не до этого сейчас. Всё уже прошло не по плану. И даже боюсь предположить, что будет дальше. Чуется, ничего хорошего. 
План кота сводился к тому, чтобы когда жар-птица приземлится и приблизится к месту, где должен расцвести араис, я тут же запою колыбельную. Цветок от жара птицы распустится, птица в это время заснёт, а кот быстренько умыкнёт и перо, и цветочек. Нам нужен был только бутон, поэтому птица совсем без закуски бы не осталась. 
Но теперь план претерпел серьёзные изменения. 
– Она сейчас сядет, к цветку подойдёт, я запою, – быстро объяснял мне кот. – Ты в это время срывай цветок, суй в сумку. А после гребнем по хвосту Жарушку чесани. Гребень, конечно, потеряем, сгорит, но перо точно получится заиметь. 
– А русалки как же? – спохватилась я. 
– На другое что-нибудь живую воду выторгуем. Тут перо важнее! – безапелляционно заявил кот. – И главное перо сразу не хватай. До пяти досчитай, а после бери. Иначе обожжёшься, – предупредил Кузьма. – Всё, начали! – скомандовал он и пригнулся, следя внимательным взглядом за тем, как птичка садится и пару метров прыгает с места на место, будто выбирая, с какой лучше стороны приблизиться к единственному зелёному пятну с редкой травой на лысой горе. 
  
Нас она на удивление не чуяла и была сосредоточена лишь на лакомстве, которое её ожидает. 
Поначалу всё получилось, как и говорил кот. Жарушка попрыгала, попрыгала и замерла около зелёного пучка травы, склоняя голову и замирая. Пару секунд ничего не происходило. Птица ждала, мы тоже ждали. Я, кажется, даже дыхание затаила, во все глаза наблюдая за происходящим.